«После нападения на Селеш мир изменился». Почему теннисистки не ощущают себя в безопасности?

В блоге «С миру по Нитке» – статья Бена Ротенберга из NY Times о том, как неуравновешенные мужчины продолжают пугать теннисисток.

Йеспер Андреассен показал камере тарелку с десятком халапеньо, а потом запихал их себе в рот – по одному, с гордостью бросая через плечо хвостики съеденных перцев.

Он несколько раз останавливался, чтобы поругаться, посмеяться, покашлять или покричать, а ближе к концу эти звуки превратились в полный боли рык. Когда последний перец был съеден, Андреассен, датчанин средних лет, поблагодарил зрителя. Видео, которое в августе Андреассен выложил на Facebook, было направлено на одного человека – Симону Халеп, румынскую теннисистку по прозвищу Халепеньо.

Несколько месяцев Андреассен пытался в интернете доказать свою преданность Халеп и посылал ей множество льстивых постов в твиттере. Но в апреле он услышал слухи о том, что Халеп планирует выйти замуж, и изменил тон. Он начал угрожать и оскорблять, говорить Халеп, что за такое отношение к нему она умрет или никогда не сможет ходить.

Скриншот из видео Йеспера Андреассена

Халеп, стоящая третьей в мировом рейтинге, тогда играла на турнире в Штутгарте, и службе охране турнира немедленно сообщили об угрозах.

Через 22 года после того, как тогдашнюю первую ракетку мира Монику Селеш во время перехода матча на турнире в Гамбурге ударил ножом в спину фанат Штеффи Граф, многие теннисистки говорят, что личная безопасность остается тревожным аспектом жизни в профессиональном туре. Чиновники WTA заверяют, что они продолжают ставить безопасность игроков на первое место. Но в то же время социальные сети как никогда сблизили игроков и болельщиков, и иногда эта близость может быть пугающей.

Именно поэтому после появления угроза Андреассена Халеп тренировалась под присмотром охраны, несмотря на то, что тренировка проходила утром, и стадион в Штутгарте еще не открылся для зрителей. Она тренировалась, а охрана искала подозрительные предметы под сиденьями и даже осмотрела пустой тубус из-под мячей, который оставила последняя тренировавшаяся на корте теннисистка.

Халеп приехала в Штутгарт, выиграв 24 из 27 матчей, но с тех пор проиграла пять из 11, включая второй круг «Ролан Гаррос» и первый круг «Уимблдона». После поражения от 106-й ракетки мира Яне Чепеловой Халеп списала последние неудачи на ряд причин и не отрицала возможность того, что стресс от угроз Андреассена мог сыграть свою роль в ее спаде.

«Да, возможно, и так, – сказала она. – Я об этом не думала».

Джон Тобиас, агент нескольких известных теннисисток, включая Каролин Возняцки и Слоун Стивенс, сказал, что для женщин-клиентов вопрос безопасности стоит острее, чем для клиентов-мужчин. Он сказал, что не дает домашний адрес своих клиенток даже спонсорам. Когда им что-то присылают, то посылка приходит в офис агентства, а потом уже курьер доставляет ее теннисистке.

«Мы делаем все это на всякий случай – вдруг какой-нибудь парень работает в службе доставки Babolat», – сказал он, используя спонсора Возняцки в качестве примера.

В воскресенье Возняцки выложила фотографию присланного ей кроссовка Adidas. Внутри была записка от мужчины по имени Энди, который попросил ее позвонить, нарисовал сердечко и написал свой номер. «Очень изобретательно», – написала Возняцки.

И хотя Возняцки, по ее словам, принимает меры безопасности, она рассказала о чувстве беспомощности, которое возникает от того, что глобальный спорт дает болельщикам возможность практически еженедельного доступа к звездам.

«Социальные сети и расположение турниров приводят к тому, что если кто-то очень захочет тебя найти и что-то устроит, ты ничего не можешь поделать», – сказала она. В итоге, по ее словам, «остается только наслаждаться жизнью, делать то, что хочешь, и надеяться, что в мире живут хорошие люди».

Пэм Шрайвер, бывшая президентом WTA в момент нападения на Селеш, сказала, что этот день был одним из важнейших в истории женского тенниса. «После этого мир изменился», – считает она.

Были видимые перемены. Стулья игроков поставили подальше от трибун, а во время переходов на корте появилась охрана, стоящая лицом к зрителям. Другие перемены явились в виде семинаров по безопасности, которые тур организовал для напуганных игроков.

«Там, например, говорилось, что ни при каких обстоятельствах нельзя в общественных местах сообщать, в каком отеле ты остановилась. Никогда нельзя кричать подруге, стоящей в другом конце фойе, в каком ты номере. Когда ты идешь заниматься в фитнес-клуб гостиницы, и тебя спрашивают, в каком ты остановилась номере, нельзя его записывать. Молодые спортсменки об этом, возможно, не думают. Но после нападения на Селеш все об этом задумывались», – вспоминает Шрайвер.

После нападения Селеш не выходила на корт более двух лет. И она так и не смогла вернуться на доминирующие позиции.

Винус Уильямс, по ее словам, всегда осознает, что, возможно, находится в опасности. Она говорит, что работала над «первым шагом», который позволит ей спастись.

«Нужно осознавать ситуацию и знать, что тебя окружает. Если ты становишься публичным человеком, существует вероятность того, что в мире есть люди, которые не так стабильны, как бы тебе хотелось. И это не только в теннисе – а везде. Это один из рисков».

Хизер Уотсон, в статусе первой ракетки помешанной на теннисе Британии получающая больше внимания, чем предполагает ее 59-е место в рейтинге, утверждает, что уже смирилась с оскорблениями в интернете.

«Ой, мне даже смертью угрожали. Люди угрожали убить меня и мою семью, желали мне заболеть раком и умереть медленной, болезненной смертью. Писали ужасные вещи, которые мне даже в голову не укладываются – столько в них злости».

Большинство оскорблений Уотсон получает после поражений от расстроенных игроков на тотализаторе, но другие игроки сталкивались с этим и ближе. Угрозы в адрес Халеп заставили Мартину Хингис вспомнить о мужчине, который преследовал ее, когда она была подростком.

Преследователь Хингис, австралиец по имени Дубравко Райчевич, говорил, что 18-летняя Хингис привлекала его, потому что была похожа на его жену Марину. (Точно так же Андреассен говорил, что Халеп напоминает ему его бывшую супругу).

«Он звонил мне в гостиницах и все такое, и чем меньше у него получалось, тем больше он старался», – вспоминает Хингис.

Райчевич стучал в дверь ее дома в Цюрихе и ходил на ее матчи. Хингис утверждает, что причиной ее удивительного поражения в первом круге «Уимблдона»-1999 был стресс, вызванный осознанием того, что ее преследователь приехал за ней в Англию. Только два года спустя, когда Райчевич нарушил судебный запрет и приехал на турнир в Майами, где играла Хингис, его арестовали и приговорили к двум годам тюрьмы.

Партнерша Хингис по паре Саня Мирза является одной из самых известных спортсменок в родной Индии. Она вспомнила, как ей было страшно, когда она узнала, что преследующий ее по всему миру мужчина, в отеле в Таиланде снял номер на том же этаже, что и она.

«Это был день святого Валентина, и когда я вернулась в гостиницу с тренировки, у меня в номере лежали цветы и другие подарки. Было страшно».

При помощи WTA Мирза написала жалобу, и мужчину выселили из отеля.

«Безусловно, это ненормальные люди, и они ненормально мыслят, – сказала она. – Я его уже несколько лет не видела, но у меня было несколько подобных случаев. Это очень неприятное ощущение, потому что даже в своем доме, в своей комнате ты не чувствуешь себя в безопасности. Ты постоянно думаешь о том, что может случиться. Любой может прийти и постучать в дверь».

На турнирах продолжают возникать проблемы с безопасностью – к ним относится и появление болельщика на корте после матча Роджера Федерера на «Ролан Гаррос» – но больше всего опасений у теннисисток вызывает пребывание за пределами корта.

Швейцарка Тимеа Бачински, за последний год резко поднявшаяся в рейтинге, рассказала, что сообщает полиции об особенно приставучих персонажах. Так же она говорит, что ее выходы в свет в родной Лозанне кардинальным образом отличаются от выходов Стэна Вавринки, который тоже там живет.

«Когда я сижу с подружками в баре, парни спокойно подходят, потому что у меня не угрожающий вид. Может быть, они думают, что я буду любезной или что-то такое. Я знаю, что им легче переступить эту черту с женщиной, чем с мужчиной».

Несколько топ-теннисисток говорили о том, что появляться в обществе с мужчиной безопаснее. Саша Бажин, долгое время работавший спарринг-партнером Серены Уильямс, а теперь перешедший в команду Виктории Азаренко, говорит, что телохранитель – это одна из позиций, которую он занимал в окружении Серены.

«Всегда хорошо, когда рядом кто-то есть, поэтому со мной ей было комфортно, – говорит мощный 185-сантиметровый Бажин. – Она всегда знала, что я рядом, что я ее прикрою».

Вскоре он начал сопровождать ее везде.

«А что если я отпущу ее одну в салон красоты, и к ней кто-нибудь подойдет, и что-нибудь случится? Я очень на себя разозлюсь. Всегда, когда она шла в салон или в магазин, эта мысль проскакивала. И это не безумная мысль, потому что что-нибудь может случиться. Он же пытался проникнуть в ее коттеджный поселок».

Бажин говорит о Патанеме Удраого, последнем преследователе, с которым столкнулась Уильямс. Он отслеживал ее передвижения по постам в твиттере, и чтобы ее увидеть пытался проникнуть в офисное здание в Лос-Анджелесе и на радио в Майами. Он считал ее посты личными посланиями и даже сумел получить доступ в гримерку Уильямс, когда она выступала в телемагазине. Его арестовали, когда он появился у ворот ее закрытого коттеджного поселка в мае 2011 года.

В 2002 году Уильямс тоже столкнулась с преследователем – немцем по имени Альбрехт Штромайер, который следовал за ней по турнирам и гостиницам в США и Европе. Он был арестован на «Уимблдоне».

«Когда возникала какая-нибудь проблема, WTA не ждала, а сразу же принимала меры», – говорит Уильямс.

Но все равно иногда она оказывалась под угрозой и нанимала профессиональную охрану, а еще просила водителей возить ее кругами, чтобы избавиться от слежки.

Когда ее попросили описать свои ощущения в эти моменты, она затихла.

«Это страшно, – мягко проговорила она. – Очень страшно».

Фото: REUTERS(1); carowozniacki (3)

Автор: Павел Ниткин