«Феррари» поглотила последнюю классическую команду «Ф-1». Она держалась 26 лет

Прощай, «Заубер».

С первого февраля в «Формуле-1» началась новая эра: на стартовой решетке больше не осталось исторических команд, занимавшихся исключительно гонками хотя бы с 90-х. «Феррари» уже давно стала автопроизводителем, «Макларен» со своими ограниченными тиражами гиперкаров постепенно дрейфует вслед за итальянцами, а «Уильямс» основал технологическую компанию Advanced Engineering еще девять лет назад (у них уже есть госконтракт на разработку трамвая для Лондона и четыре года сотрудничества с «Формулой Е»). Остальные конюшни много раз переходили из рук в руки («Рейсинг Пойнт», например, недавно сменила владельца в пятый раз) либо превратились в фармы гигантов с огромными бюджетами (например, бывшая «Минарди»).

До последнего дня января «Заубер» оставался единственной командой, сохранявшей неизменным род деятельности и название с 90-х — но с началом февраля швейцарская фамилия пропала из Гран-при. Теперь коллектив из Хинвила будет зваться просто «Альфа Ромео» – безо всяких двойных официальных титулов (вроде «Астон Мартин Ред Булл Рейсинг»).

«Заубер» не дался трем гигантам

Швейцарская конюшня дебютировала в «Ф-1» еще в 1993 году — и с первого же сезона сотрудничала с «Мерседесом», совместно разрабатывая моторы. Компании наладили тесную связь еще на чемпионате мира по гонкам на суперкарах (машины даже выступали под брендом «серебряных стрел») и построили общую систему поддержки молодых пилотов (через которую, кстати, в Гран-при и протолкнули Михаэля Шумахера), но в «Ф-1» Петер Заубер отстоял собственное название вместе с относительной независимостью. В результате после двух не самых удачных сезонов (ноль подиумов и 24 очка за 32 Гран-при) и мощного удара по репутации в виде аварии Карла Вендлингера в Монако немцы завершили сотрудничество и ушли к «Макларену».

Однако «Зауберу» повезло — они быстро нашли новых партнеров в лице «Ред Булл». Концерн Дитриха Матешица купил внушительный пакет акций (ходят слухи о минимуме в 60 процентов) и поставил собственного коммерческого директора Фрица Кайзера, но не стал трогать оригинальное название, лишь добавив перед фамилией основателя собственный бренд. Повышенный бюджет не помог швейцарцам подняться выше седьмой строчки в Кубке конструкторов (даже несмотря на подиум Ханца-Харальда Френтцена), и тогда в истории команды начался первый отрезок сотрудничества с «Феррари».

С помощью еще одного титульного спонсора «Петронас» хинвильцы открыли субфируму, занимавшуюся лицензированием двигателей Скудерии вместе с кучей прочих итальянских деталей — в штате инженеров и механиков команды даже несколько раз видели людей в форме с гарцующим жеребцом. Тем не менее, даже в такой ситуации название оставалось в виде «Ред Булл Заубер Петронас», да и сильно лучше выступать конюшня не стала: исторический максимум в 16 очков они так и не преодолели – лишь завоевали еще один подиум силами Жана Алези.

Сотрудничество с производителем энергетиков закончилось в 2001-м, когда Петер подписал на роль боевого пилота абсолютно неизвестного и неопытного Кими Райкконена. «Быки» хотели продвинуть в команду бразильца Энрике Бернольди, но в результате уступили свою долю акций банку Credite Suisse. Финн оказался начинающей суперзвездой и помог побить рекорд команды по очкам и позиции в Кубке конструкторов (21 и четвертое соответственно), а «Заубер Петронас» столкнулся с сокращением бюджета и окончательно превратился в центр обкатки молодежи — здесь в дальнейшем запускали карьеру Ника Хайдфельда и тренировали протеже «Феррари» Фелипе Массу.

Тем не менее, в 2004-м хинвилцы потратили большую часть средств на полноценное обновление базы вместе с установкой новейшего суперкомпьютера и передовой аэротрубы. Нашлись деньги даже на подписание чемпиона «Ф-1» Жака Вильнева – единственного парня в истории «Заубера», гонявшего здесь уже после завоевания титула. Обновления имиджа и образа заинтересовали «БМВ» – немецкий автогигант в конце 2005-го выкупил почти всю долю Credite Suisse (остался в качестве спонсора и миноритария) и продолжил экспансию в чемпионат после развала отношений с «Уильямсом». Тем не менее, после прихода очередного производителя Петер Заубер все равно сохранил 20% акций, свое имя в названии команды, место в совете директоров и должность консультанта.

Результаты сразу же пошли вверх (второе место в Кубке конструкторов уже в 2007-м), но счастье длилось недолго: после всего одной победы и 17 подиумов мировой финансовый кризис вынудил «БМВ» отказаться от миссии по завоеванию «Формулы-1». В 2010-м Петер вернул себе полный контроль, оригинальное название без баварской приставки и моторы «Феррари» (на сей раз уже без бренда «Петронас»). Правда, основатель позже не раз признавал, что решение спасти детище было больше эмоциональным, чем обдуманным: денег у него было не так много, потому «Заубер» окунулся в пучину странных спонсорств (как вам соглашение на размещение рекламы «Бургер Кинга» всего на два Гран-при 2010-го?) и мексиканских рента-драйверов (сперва Серхио Перес, потом Эстебан Гутьеррес).

После передачи трети акций Монише Кальтеборн и повышении ее до руководителя команды финансовые проблемы и методы их решения стали совсем уж дикими: она подписывала сразу четырех «проспонсированных» пилотов, чтобы выплачивать потом неустойку двум из них. В конце концов фирма, связанная с одним из гонщиков (Маркусом Эрикссоном), приобрела полный контроль над командой и сделала руководителем Фредерика Вассера. Он-то и инициировал новое сближение с «Феррари»: заключил договоры по обкатке молодых пилотов из Академии Скудерии, технологическом сотрудничестве и спонсорстве с «Альфа Ромео».

И теперь это самое сотрудничество и поглотило самое независимое имя паддока, устоявшее после сразу трех гигантов. Традиция окончательно сломана.

«Альфа Ромео» и «Феррари» связаны

Пусть вас не путает различное название брендов: обе итальянские марки входят в ростер концерна «Фиат-Крайслер». Ранее им (вместе с компанией «Феррари») управлял один человек — Серджио Маркионне. Он умер в конце июля 2018 года, но новое руководство в лице Джона Элканна, Луи Камиллери и Майкла Мэнли, очевидно, решило продолжать политику предыдущего исполнительного директора.

«Альфа Ромео» снова в «Формуле-1». Пока как спонсор

Причем, что интересно, еще в прошлом году при заключении спонсорского контракта с «Заубером» люди из «Альфа Ромео» осторожно заявляли о возможном расширении экспансии в случае благоприятных результатов. Речь шла о постепенной интеграции в разработку шасси, смене названия двигателя и даже возможном более серьезном ребрендинге — но тогда в это мало кто поверил. Тем временем, после завершения сезона связанный с владельцами Маркус Эрикссон покинул число пилотов и отправился за океан в «Индикар», а слухи о значительной росте влияния людей из «Фиат-Крайслер» вместе с возможной покупкой акций оказалась важным звоночком. Однако фамилия Петера Заубера в «Ф-1» после всех событий минувших 25 лет казалась настолько привычной и незыблемой, что новость о смене буквально всех поразила.

«Очень жаль, что имя «Заубер» уходит из «Ф-1», – написал в твиттере, например, репортер серии Уилл Бакстон. – Но какую же невероятную историю и наследие оставляет Петер [Заубер] и его команда! Не только гонщиков, которые пришли в «Ф-1» благодаря команде, но и спонсоров, персонал всех уровней. Маленькая швейцарская команда имела мощное влияние на «Формулу-1». Кстати говоря, мне всегда нравилось, что «Заубер» использует букву «C» в названиях болидов – в честь жены Петера Христианы (Christiane)».

Остается только надеяться, что традиционное посвящение супруге итальянцы оставят неизменным. Пока что в первозданном виде остались и структура с названием управляющей команды, но никто не даст гарантий, что и они не претерпят изменения через сезон-другой.

Зачем это «Феррари»?

Фактически «Альфа Ромео» превратилась в полноценную вторую команду Скудерии — теперь их отношения будут напоминать взаимодействие «Торо Россо» и «Ред Булл». И дело не только в необходимости обкатывать молодых пилотов — как выяснилось, подобная бизнес-модель позволяет эффективнее инвестировать средства в разработку деталей и силовых установок через покупку подвесок, коробок передач, двигателей, рулей, софта и целой кучи разных мелочей. Именно сближение с «Заубером» и «Хаасом» одновременно стало одной из причин технологического рывка «Феррари» в 2018-м — «Мерседес» моментально захотел повторить модель с «Уильямсом» или «Форс-Индией», а люди из «Рено» решительно попытались подобное сотрудничество забанить.

Суть происходящего в облегченном поиске средств для финансирования разработок болида за пределами компании: «Феррари» не надо искать новых спонсоров или дербанить бюджет отдела автопроизводства или ГТ в надежде на увеличение финансирования. Команда-сателлит просто делает это самостоятельно, покупая все детали, позволенные по регламенту, и затрачивая на операции призовые от «Ф-1» или спонсорские средства (в случае «Альфа Ромео» это «Каррера», «Кларо» и «Ричард Милле»).

Также играет роль и потенциальный ввод потолка бюджетов — руководство серии рассматривает план по ограничению расходов с 2021 года (от 150 до 175 или даже 200 миллионов долларов — пока конечных договоренностей нет), и такое хитрое косвенно-перекресное финансирование позволит вывести часть затрат из-под потолка «Феррари» и добавить под потолок «Альфа Ромео» (который вряд ли когда-нибудь достигался хоть раз за последние восемь лет).

Зачем это «Зауберу»?

Помимо всех описанных причин, милано-туринский бренд остро нуждался в перезагрузке и мощной информационной поддержке: продажи машин с крестом и змеей за последние 25 лет упали в три раза, а доля на европейском рынке сократилась до 0,44 процента. После прихода на должность СЕО «Фиат-Крайслер» Маркионне поставил цель в 500 тысяч проданных машин в год, а получил лишь 66 тысяч в 2016-м. Нужно было что-то менять — и здесь удачно подвернулся проект в «Формуле-1».

Однако для эффективного продвижения автомобильного бренда через гонки недостаточно просто бороться за места в десятке и временами приезжать на 6-7 местах, как «Заубер» делал в прошлом сезоне. Цель требует подиумов, побед и (опционально) борьбы за чемпионство. Интересы же «Феррари» хоть и движутся в том же направлении, но два бренда не конкурируют друг с другом за покупателей — так что борьба друг с другом не повредит восприятию обеих марок. К тому же, Скудерии явно не помешает товарищ, способный отнимать очки у «Мерседеса», «Ред Булл» и в перспективе «Рено», а проиграть по сути младшему брату не так обидно — акционеры все равно будут довольны.

В то же время небогатый гордый частник уже не может эффективно конкурировать хотя бы за подиумы с заводскими командами и их сателлитами. Швейцарцы почувствовали это на своей шкуре, когда трижды в промежуток с 2014 по 2017-й заняли 10 место в Кубке конструкторов (в 2017-м оно же и последнее). Лишь после начала сотрудничества с «Феррари» результаты пошли вверх — альянс обогнал «Уильямс» и «Торо Россо». В новом сезоне же перед «Альфа Ромео» стоит цель и вовсе стать четвертой силой в пелотоне с перспективами дальнейшего прогресса в 2020-м и 20201-м — специально под новые задачи, по сообщениям BusinessBookGP, бюджет конюшни увеличили до 250 миллионов евро (как у «Макларена» и больше, чем у «Рено»).

И, сказать по правде, без поглощения со стороны «Фиата» подобные амбиции точно никогда бы не воплотились в жизнь. К сожалению, современная «Формула-1» не щадит историю. У «Заубера» был только один шанс вернуться в число успешных конюшен — и ребята из Хинвила им воспользовались.

Фото: globallookpress.com/HOCH ZWEI, Sutton Motorsports; Gettyimages.ru/Pascal Rondeau, James Bearne