Фелипе Масса: «После финиша в Бразилии в 2008 году не чувствовал себя чемпионом мира»

Чувствуется ли запах еды с трибун в болиде, кого из соперников приятнее всего обгонять и какое решение стало лучшим в карьере? У пилота «Уильямса» есть ответы на все вопросы читателей журнала F1 Racing.

- Каково находиться рядом с сэром Фрэнком Уильямсом, легендой «Формулы-1»?

– Честно говоря, Фрэнк действительно настоящая легенда. У его команды замечательная история в «Формуле-1». Всегда хотел выступать за «Уильямс», поэтому очень рад быть частью этой семьи.

- Вы бы хотели, чтобы ваш сын стал чемпионом мира в «Формуле-1» или обладателем Кубка мира по футболу?

– Люблю профессию гонщика – это то, в чем разбираюсь, понимаете? Было бы здорово увидеть сына в гонках. Но, думаю, стать футболистом проще. Попасть в «Ф-1» становится все сложнее. Многие пилоты  получают место в команде лишь благодаря спонсорской поддержке. Не хочу, чтобы мой сын оказался в ситуации, когда деньги важнее таланта. Так что, может быть, футбол – лучший вариант.

- Правда ли, что гонщики на трассе могут чувствовать запах еды с трибун?

– Да, это правда. Иногда чувствуешь запах барбекю, иногда – другой еды. Но зависит от трассы. На некоторых автодромах трибуны находятся далеко от трека, на других – ближе. Может даже появиться голод.

- Считаете переход в «Уильямс» лучшим решением в карьере?

– Это одно из лучших решений, то, что было нужно. На 100 процентов уверен, что сделал правильный выбор. Много думал о новых правилах, всех изменениях и пришел к выводу, что «Уильямс» – лучший вариант. Рад, что смог доказать это.

- Какая трасса является вашей любимой и почему?

– Мне нравятся трассы старой школы, со скоростными поворотами, такие как «Сильверстоун», «Спа-Франкоршам», «Сузука». Первый сектор «Сузуки» невероятен и его прохождение приносит огромное удовольствие. Трасса в Спа раньше была лучше, но с новыми машинами поворот «О’Руж» стал сложнее, чем в прошлые годы.

«После аварии понял, что в беду может попасть каждый. Так что, да, я стал больше ценить жизнь»

- Насколько вы были недовольны приказом команды пропустить Фернандо Алонсо на Гран-при Германии в 2010 году?

– Я был расстроен. Это был худший момент в моей жизни. Я отлично выступал и не ожидал подобного.

- Как думаете, повлиял ли инцидент в квалификации к Гран-при Венгрии в 2009 году на ваши дальнейшие выступления?

– Не думаю, что это повлияло на меня. Конечно, было сложно сидеть дома и смотреть гонки по телевизору. После возвращения на трассу делал то же самое, что и всегда. Единственное, что изменилось – теперь ценю жизнь больше. Всегда кажется, что плохое может случиться с кем угодно, но не с вами. После аварии понял, что в беду может попасть каждый. Так что, да, я стал ценить жизнь больше.

 - Уверен, вы хорошо помните финиш Гран-при Бразилии в 2008 году. Чувствовали ли вы себя чемпионом в тот момент? Насколько было трудно, когда поняли, что Льюис Хэмилтон обогнал Тимо Глока в последнем повороте и выиграл титул?

– На самом деле, не чувствовал себя чемпионом, потому что шел дождь, условия были сложными. Знал, что у меня есть шанс, но не больше. Я выиграл гонку, просто радовался победе и ждал информацию от команды о том, на каком месте финишировал Льюис. Понимал, что идет дождь, поэтому сказал себе: «Все может случиться». Безусловно, было тяжело, когда увидел на большом экране обгон. Но до сих пор думаю, что окружающим пришлось тяжелее, чем мне.

- Как вам удалось так быстро среагировать на первом круге гонки в Сильверстоуне в 2014 году? (Масса резко повернул, чтобы избежать лобового столкновения с Кими Райкконеном, которого развернуло при выходе из 14 поворота).

– Не знаю. Я затормозил и повернул руль, так я отреагировал в тот момент. В таких инцидентах важно отреагировать еще до того как начнешь думать. Все сработало. Кими в порядке, я в порядке, и это самое главное.

- Удалось ли вам избавиться от привычки говорить «точно»?

– Нет. Я до сих пор говорю «точно». Когда привыкаешь к какому-то слову, очень сложно отучиться. Я точно не изменился (смеется).

- Насколько важную роль вы сыграли в переходе гоночного инженера Роба Смедли из «Феррари» в «Уильямс»?

– Не думаю, что я сыграл в этом роль. Роб начал переговоры с «Уильямсом» даже раньше меня.  Он рассказал мне много хорошего о команде, и это помогло принять решение. Нам обоим были нужны перемены. Я хотел перейти в другую команду, но при условии, что смогу добиться успеха. Смедли хотел того же самого.

- Вы провели более 200 Гран-при. Есть шанс побить рекорд Рубенса Баррикелло в 322 Гран-при?

– Точно нет.

- У вас бывает желание поднять два пальца (в знак успеха) после обгона Фернандо Алонсо?

– Конечно, всегда приятно обогнать такого сильного и конкурентоспособного гонщика как Фернандо, но не только его, обгоны Себастьяна Феттеля и Льюиса Хэмилтона также доставляют удовольствие.

«Выступление за «Феррари» – мечта любого гонщика, я наслаждался временем в этой команде, но сейчас там очень много политики»

- Что вы чувствовали по отношению к Нельсону Пике-младшему, узнав о преднамеренной аварии на Гран-при Сингапура в 2008 году?

– Был очень сильно разочарован. Эта гонка, результаты которой были подстроены, оказала большое влияние на борьбу в чемпионате для меня. Расстраивает, что ФИА ничего не сделала.

- Вы по-прежнему мечтаете о победе в чемпионате?

– Да, это моя мечта, то, чего всегда хотел добиться. Конечно, не мечтаю об этом постоянно, потому что тогда не спал бы! Я был близок к достижению цели. Определенно, мечтаю и сейчас.

- В чем самая большая разница в работе в «Феррари» и «Уильямсе»?

– В «Уильямсе» меньше политики, меньше давления, поэтому можно полностью сосредоточиться на гонках. Выступление за «Феррари» – мечта любого гонщика, я наслаждался временем в этой команде, но сейчас там очень много политики.

- При наличии возможности выбора машины «Уильямса», какую вы бы выбрали?

– Сложный вопрос, потому что у «Уильямса» много отличных болидов. Было бы здорово сесть за руль знаменитой «красной пятерки», (болид, на котором Найджел Мэнселл выиграл титул в 1992 году). Но также я был бы рад выступить за рулем одной из машин Нельсона Пике. Болид Айртона Сенны… Для Бразилии данная машина многое значит, но в негативном ключе. Кроме того, не думаю, что команде это доставило бы удовольствие, поэтому выбрал бы одну из вышеперечисленных машин.

- Неймар или Зико?

– Мне нравится Неймар, он обладает невероятным талантом, но еще слишком молод для сравнения с Зико. Задайте этот вопрос еще раз, когда Неймар закончит карьеру, и тогда, возможно, передумаю. То, чего добился Зико по ходу карьеры, невероятно. Это точно.

Фото: REUTERS/Paulo Whitaker