Истинный воин. Кевин Гарнетт по Биллу Симмонсу

Фото: Fotobank/Getty Images/Nathaniel S. Butler/NBAE

Автор: Билл Симмонс

Оригинал: Глава из «Книги баскетбола» (переиздание 2010-го года). Перевод выполнен не для коммерческого использования.

КЕВИН ГАРНЕТТ

№22 в Пирамиде Славы Билла Симмонса.

Резюме: 15 лет карьеры, 13-кратный участник Матча Всех Звезд, первая пятерка All-NBA (‘00, ‘03, ‘04, ‘08), вторая пятерка All-NBA (‘01, ‘02, ‘05), третья пятерка All-NBA (‘98, ‘07), чемпион НБА-2008, MVP НБА-2004, Лучший защищающийся игрок года-2008, MVP Матча Всех Звезд-2003.

Сразу по окончании колледжа я помешался на Уотергейтском скандале и провел несколько недель, перечитывая книги Вудворда и Бернштейна, пересматривая «Всю президентскую рать» и тратя слишком много времени на попытки разгадать личность Глубокой Глотки. Для меня эта загадка стояла в одном ряду с убийством Кеннеди.

Кто такой Глубокая Глотка? Я должен был узнать! Каждый раз, когда я пересматривал «Всю президентскую рать» в период с 1992-го по 2005-й – а этот фильм входит в мой лист кинокартин, обязательных для просмотра, даже если я смотрел ее всего три недели назад, – моими любимыми сценами были приглушенные беседы в темном гараже между Бобом Рэдфордом (игравшим Вудворда) и Хэлом Холбруком (игравшим Глубокую Глотку). Постановщики фильма отменно поставили свет в этих сценах: вы могли разглядеть Холбрука, но лишь смутно; он постоянно курил, загадочно вел себя, хрипло шептал и делал все, что, по вашему мнению, должен был делать Глубокая Глотка. Когда же мы, наконец, узнали в 2005-м, что Глубокой Глоткой был бывший функционер ФБР и ЦРУ Марк Фелт, я был очень разочарован. Было намного веселее не знать. Оказалось, что Глубокой Глоткой был мужчина, не сумевший найти общий язык со своими внуками и пытавшийся заработать немного денег, раскрыв свою личность для написания книги. Я был чертовски расстроен. Хэл Холбрук лучше подходил на роль Глубокой Глотки.

Если вы являетесь фанатом НБА, возможно, вам больше нравилось, когда Кевин Гарнетт просиживал свои лучшие годы в «Миннесоте», заставляя вас размышлять о том, насколько велик был этот парень.

Мы не знали ответа, и нам было все равно. Нам просто нравилось спорить об этом. Перед нашими глазами разворачивалась карьера одного из лучших форвардов в истории, обладавшего невероятной страстью к игре и шансом завершить карьеру со значительной статистикой по очкам и подборам, и одного из лучших защищающихся игроков своей эпохи, но мы и понятия не имели, насколько он был хорош. За свои первые двенадцать лет в лиге он сыграл с семью добротными игроками (Джо Смит, Том Гуглиотта, Стефон Марбэри, Террелл Брендон, Сэм Кэсселл, Спрюэлл и Уолли Зэрбияк). Он никогда не играл под началом хорошего тренера, и у его команды не было мудрого менеджмента (я бы пошутил по поводу талантов Кевина МакХэйла в качестве генерального менеджера, но не хочу проявлять неблагодарность по отношению к человеку, подарившему Бостону чемпионство-2008). Часы Кевина тикали, и он с горечью осознавал, что становится этакой привлекательной женщиной в возрасте старше 35 лет, которой очень хочется завести семью. Его прославленная игровая ярость медленно превратилась в отчаяние и расстройство с капелькой синдрома «Я готов убить всех своих партнеров в раздевалке после матча». Однако он не просил обмена, ибо просто не мог так поступить с людьми в Миннесоте. Он был похож на несчастливого мужа, который не допускал и мысли о разводе, ибо переживал за своих детей.

В лиге не было более трагической фигуры. Перед началом сезона 2006-07 «волки» избавились от Пола Ширли, который отправил мне электронное письмо о том, как невероятен Кей Джи на каждодневной основе и как его считали бы кандидатом на титул лучшего игрока всех времен, проведи он свою карьеру в стоящей команде. Это ли является наследием Кевина – звание игрока, который «должен был – смог бы – был бы», этакий Эрни Бэнкс или Бэрри Сэндерс баскетбола? Каждый раз, когда я присутствовал на матчах с участием Гарнетта, я не переставал поражаться его харизме и тому, как его личность казалась больше, чем сама жизнь; было просто невозможно прекратить пялиться на него. Парень инстинктивно казался великим, он выделялся. Применим изобретенный мною Тест Иностранца: если бы вы привели иностранного студента по обмену на его первый матч НБА и парень просто не имел понятия кто есть кто, и затем еще до начала игры вы попросили бы его указать наобум на игрока, который кажется ему лучшим, он бы точно выбрал Гарнетта.

Однако эта самая харизма не находила отображения в плей-офф: «волки» вылетали из первого раунда в первые семь выходов Гарнетта в «постсезонку». В девяти решающих матчах тех семи серий («Миннесота» выиграли лишь два из них) Гарнетт набирал в среднем 18 очков, 11 подборов, 6 передач и бросал с точностью в 40%. В пятом матче серии с «Сиэтлом» в 1998-м Кей Джи наложил в штаны, выдав лишь 7 очков, 4 подбора и 10 потерь. Все изменилось в сезоне 2003-04, когда Гарнетт получил награду MVP и выдал монструозную игру в седьмом матче с «Кингс» (32 очка, 21 подбор, 5 блоков, 4 перехвата), прежде чем Кэсселл получил травму и «Тимбервулвз» проиграли «Лейкерс».

Затем дуэт Кэсселла и Спрюэлла развалился, менеджмент совершил пару ошибок в попытке обменять их (Рикки Дэвис и Марко Ярич, если вы таких помните), и Гарнетт стал первым игроком среди пятидесяти лучших в моей Пирамиде, пропустившим стадию плей-офф три года подряд. Кстати, именно тогда мы узнали, что Кей Джи поддерживает свою форму в межсезонье, бегая каждый день по пляжам Малибу. Невозможно оценить всю забавность ситуации с темнокожим парнем ростом в семь футов, бегающим по пляжам самого белого и консервативного места в США. Некоторые из его соседей наверняка не видели афроамериканца лет двадцать. Представьте их шок, когда они сидят на террасе, попивая утренний кофе, и замечают черного парня, бегущего к их дому!

Разве у Кевина не было достаточно таланта, дабы тащить на себе слабую команду? Разве это не удавалось Баркли в конце 80-х – начале 90-х с «Филадельфией»? Может, дело было в характере Гарнетта? Каждый раз, когда мне доводилось смотреть матч между «волками» и «парусниками», я представлял себе, как Гарнетт выходит из себя и убивает всех партнеров в раздевалке после игры, за исключением Рикки Дэвиса, который спокойно наблюдает за всем со стороны, покуривая травку.

К тому моменту спор о том, кто лучше – Гарнетт или Данкан, – был на самом пике и вращался вокруг аргумента, который невозможно было доказать или опровергнуть: если бы их поменяли местами, было ли бы у Кевина на четыре перстня больше, чем у Тима? Мне это казалось полной чепухой – что выделяло Данкана, так это умение повышать уровень своей игры в важные моменты. Будучи таким же неэгоистичным и жаждущим побеждать, как и Гарнетт, Данкан приберегал свою лучшую игру для важных матчей, прекрасно понимая разницу между проходным матчем в Атланте в середине января и решающим матчем серии плэйофф против «Лейкерс». Он понимал такие вещи, как «Если я не соберу сегодня 20 подборов, то мы проиграем» и «Если я не начну набирать очки каждый раз, как получаю мяч в этой четверти, то мы проиграем». Тем временем Гарнетт играл в одном и том же стиле, отказываясь от ответственности совершить решающий бросок, если какой-нибудь лопух типа Троя Хадсона был открыт. Представьте себе, что карьера Кевина – это видеоигра: если вы дни напролет играете в GTA III, то у вас больше шансов выполнить миссию, чем у кого-то, кто ни разу не брал консоль PlayStation в руки, ведь так? Гарнетт же просто этого не понимал.

Когда же, наконец, Пирс с Алленом взялись поддержать тылы Кевина, у него появилась возможность заниматься любимым делом (защищать «краску», принимать верные решения, оттеснять оппонентов от щита, вытаскивать центровых соперника из-под кольца с помощью своего точного броска с 18 футов, набирать 20 очков и 12 подборов каждый вечер, и заряжать всех своей неповторимой страстью) без необходимости брать на себя ответственность за совершение решающих бросков.

После неоднозначного плей-офф-2008, который вновь породил дискуссию о том, способен ли Гарнетт играть в «клатче», я написал в своей колонке, что Кевин, возможно, скоро попадет в группу величайших чокеров в истории НБА к Хэйесу, Чемберлену и Карлу Мэлоуну. У меня были на то основания – к третьему матчу серии с «озерниками» Кей Джи промазал 36 из своих последних 50 бросков, когда против него оборонялись мягкотелые Газоль и Туриаф. Однако перед шестым матчем той серии Кей Джи стоял перед скамейкой «Бостона», что-то яростно бормоча себе под нос, затем головой ударил подпорку щита, заставив нас с отцом на трибунах обменяться комментариями типа «Кажется, мы увидим Гарнетта-убийцу сегодня».

Ключевой момент того матча: Одом срубил Гарнетта в воздухе, однако тот умудрился загвоздить мяч в кольцо от щита и заработать штрафной. После этого Кевин остался лежать на паркете, задрав руки вверх и крича во всю глотку, пока фанаты на трибунах сходили с ума. 18 тысяч бостонцев словно лили Ред Булл в его горло в тот вечер. Он набрал 26 очков и 14 подборов, как всегда отменно сыграл в защите и продемонстрировал присущую лишь ему страсть. Он выдал один из своих лучших матчей на пути к чемпионству, что не могут сказать Карл Мэлоун, Элвин Хэйес, Патрик Юинг, Крис Уэббер и другие представители группы великих, но не умевших играть в «клатче» игроков, из которой Кевин, наконец, выбрался.

То, что Гарнетт дал «кельтам» в 2008-м, невозможно отобразить статистикой, и даже попытки сделать подобное преуменьшат значимость случившегося. Он положил конец культуре половой тряпки в «Бостоне». Он научил партнеров важности игры в защите, тренировок, профессионализма, и научил их оставлять на паркете все, что у них было. Он заставил их отвлечься от личной статистики и начать думать лишь о победе. Он единолично дал толчок карьере троих молодых парней (Рондо, Леон Поу и Кендрик Перкинс), одного ветерана (Пирс) и одного не слишком доселе удачливого тренера (Док Риверс).

Мне никогда еще не доводилось наблюдать на каждодневной основе за игроком, игравшим с такой яростью, отсутствием эгоизма и любовью к партнерам. Кевин играл в каждом выставочном матче с такой же страстью, как и в решающем матче финальной серии. Когда «Бостона» выносил соперников с огромной разницей в счете, он подбадривал партнеров так, словно «кельты» опережали оппонента лишь на пару очков; запасные «Бостона» вскоре подхватили эту привычку. Ко Дню Благодарения все в команде подражали ему. Каждый раз, когда молодой игрок повышал голос на члена тренерского штаба или начинал гоняться за собственной статистикой, Кей Джи вправлял ему мозги. Каждый раз, когда кто-то из его партнеров начинал волноваться по ходу матча, Кей Джи вдохновлял его. Каждый раз, когда кто-то из партнеров оказывался на паркете, Кей Джи бежал через всю площадку, дабы помочь ему подняться; вскоре вся команда стала поступать так же. Каждый раз, когда оппонент бросал по кольцу «Селтикс» после свистка, Гарнетт блокировал бросок из чистого принципа; вскоре вся команда стала поступать так же. Никаких бросков по нашему кольцу после свистка. Таким было правило «кельтов».

Речь идет о серии мелочей, мелких шажков, которые в итоге создали нечто большее, этакий хребет чемпионства-2008. Потрясающий всесторонне развитый игрок, Кей Джи в итоге был так же хорош, насколько хороши были его партнеры. Он подобен Киту Ричардсу, талантливому гитаристу, которому требуется не менее талантливая группа для создания запоминающегося альбома. И я вполне доволен этим. Кевин, наконец, дал нам ответ.

И, в отличие от случая с Глубокой Глоткой, я рад тому, что мы знаем правду.