Зеленый монстр. Что делает Дрэймонда Грина лучшим защитником НБА

Парень, который периодически затмевает Дюрэнта и Карри.

Универсальность

Все знают историю Дрэймонда Грина: пухлого раздолбая посчитали «твиннером» и на драфте выбрали лишь под 35-м номером.

«Твиннер» – это термин, который активно использовался еще пять лет назад. Он служил для обозначения игроков, не попадавших под параметры конкретной позиции. Сейчас, когда сами позиции растворились и ушли в историю, это забавно, но еще на драфте-2013 кое-кому было не до смеха: Грину не хватало скорости и броска, чтобы играть легкого форварда, Грину не хватало роста, чтобы приглянуться в качестве мощного форварда. Классического «твиннера» Грина спасла лишь принадлежность к элитному учебному заведению и заработанная за четыре года «сидения» в колледже репутация, а то бы он мог последовать по стопам Бена Уоллеса.

В итоге Грин стал едва ли не главным символом новой беспозиционной эпохи в баскетболе. Он просто уничтожил любые привязки к конкретному амплуа в защите и оказался олицетворением самого популярного построения обороны – постоянных разменов.   

Баскетбол – это спорт, который всегда был построен на использовании неполноценных разменов, неравных «мэтч-апов». Грин взломал баскетбольный код в защите практически так же, как Карри это сделал на чужой половине: у форварда абсолютный иммунитет против самых неравноценных дуэлей. Он готов бегать на периметре за маленькими игроками. Он легко принимает на себя удар «больших» под щитом. Он является главным страхующим в системе «Голден Стэйт» и лидирует в лиге по перехватам (второе место по «касаниям мяча в защите»). И при этом он же может выступать в качестве основного «рим-протектора».

Грин играл центрового в рамках «смертельной пятерки», которая помогла «Голден Стэйт» одержать 73 победы. Но в этом году он предстал еще сильнее в этой разносторонности и расширил наши представления о собственных возможностях. Тогда это все равно казалось чем-то временным и скоротечным, подкреплялось сумасшедшей атакой и смущало проблемами на подборе. И про Леброна всегда говорили, что он – ну, как бы, чисто гипотетически  – вполне мог бы играть на всех пяти позициях. В этом году «Голден Стэйт» лишился Богута и Изели, а по ходу сезона и Дюрэнта, но сохранил топовый защитный уровень, а Грин в их отсутствие дополнил представления о своих универсальных способностях, когда занял место основного центрового «Уорриорс», последнюю линию обороны.

Лучшие в этом году по защите в «краске» (минимальный процент у соперников, наибольшее количество попыток):

Джоэл Эмбиид: 41%, 7,7 броска через

Кристапс Порзингис: 44,2%, 7,8 броска через

Руди Гобер: 43,1%, 10,1 броска через (лучший в лиге)

И рядом с ними Дрэймонд Грин: 43,8%, 7 попыток

Маленький, задастый, на первый взгляд, вызывающий сомнения в своем атлетизме.

На самом деле, тело Грина идеально подходит именно для сегодняшней игры и помогает ему не обращать внимания на всего 201 сантиметр роста.

У Грина огромная длина рук, около 2,185 метра.

Огромная задница, нейтрализующая любую попытку сдвинуть его с места и помогающая толкаться даже в полете.

Подвижность маленького игрока.

И отточенное умение пользоваться всем этим хозяйством в своих подлых целях.

Все вместе это превращается в смертельное сочетание. В этом году Грин стал лишь 10-м игроком в истории, который сделал больше 2 перехватов и больше 1,4 блока за матч.

Интеллект

До перехода в «Чикаго» Денниса Родмана считали отмороженным гением – уникумом, преодолевающим свои антропометрические несовершенства за счет энергетики, феноменальной силы и грязных приемов. В 96-м – когда уже бушевала вся вакханалия с женскими одеяниями, экстравагантностью и Мадонной – неожиданно вышел материал Sports Illustrated, в котором разухабистый, вечно панкующий отброс общества рассказывал о том, что смотрит очень много баскетбола и не просто предугадывает, а точно знает, в какую сторону скорее всего отскочит мяч у того или иного игрока в тот или иной момент матча.

Так же, как и Родман, Грин поддерживает образ профессора защиты и в игре, и после свистка. Он тоже тратит немало времени на анализ игр и очень много философствует по поводу разных аспектов действий на своей половине. И все это подтверждает на практике – двигается в унисон с развитием атаки соперника, предугадывает многое из того, что происходит, и часто успевает предпринять превентивные меры на шаг раньше. Это все идет не просто от инстинктов и не просто объясняется его нетрадиционной мобильностью – Грин успевает везде на площадке, потому что знает, что будет дальше. И сам признается, что против плохих команд ему защищаться гораздо сложнее, чем против хороших – потому что они хаотичны, невнятны и отвергают все законы логики.

Остальных Грин чувствует очень хорошо.

Вот как вчера он поставил стену перед «Блейзерс» – сначала перед Лиллардом, затем перед Тернером, который уперся в него.

А вот еще более показательный момент из прошлого сезона: Грин отходит от Пламли, прекрасно зная его возможности, и последовательно помогает против «малышей».

Вот вроде бы совсем неказистый момент в матче с «Миннесотой».

Если только не знать, что это один из излюбленных розыгрышей «волков» – фэйковый двойной заслон на слабой стороне, после которого обычно Уиггинс принимает парашют от Рубио.

И Грин, естественно, это знает. (В отличие от вас).

В НБА Грин – это такой коп, имеющий хороших осведомителей и держащий свой район под контролем. Иногда создается ощущение, что он со сверхъестественной точностью рассчитывает свои перемещения и умеет залезать в голову пациентам.   

Энергия

Всех великих защитников, помимо понимания игры и данных, отличает и еще одно качество. Они не просто с желанием выкладываются на своей половине, ими словно овладевает какая-то потусторонняя энергия, выливающаяся даже чрезмерным выбросом средств, которые должны помешать оппоненту. Им недостаточно просто занимать позицию, просто выходить на подстраховку, просто давить на мяч – переизбыток сил превращается в устрашающие танцы по зоне, трэшток, удушающие объятия и разлетающиеся в разные стороны руки-ноги и прочее. Пэйтон, Джордан, Пиппен, Ленард, Родман, Биг-Бен, Гарнетт – для всех оборона предполагала особенное воинственное настроение и превращалась в гораздо более удобный способ для уничижающего высказывания по отношению к противнику.

Всего этого в Грине так же с огромным избытком. Если он оказывается рядом с мячом, то следует что-то, возможно, эстетически не слишком привлекательное, но обожаемое тренерами всего мира.

Защитные хайлайты

И еще. В этом году Дрэймонд Грин, всегда неимоверно выразительный в своей защите, пошел еще дальше и создал новый вид хайлайтов – его защитные подвиги на последних минутах превратились в такой же тренд, как какие-нибудь спасительные трехочковые Уэстбрука или Ирвинга.

В игре с «Бакс» он предугадал решающую атаку за 8,5 секунды до сирены.

В матче с «Атлантой» на последней минуте заблокировал броски Шредера и Бэйзмора.

Против «Нового Орлеана» в самой концовке утащил мяч у Энтони Дэвиса при «-2».

И заблокировал Ти Джей Маконнела на последней минуте игры с «Филадельфией» при «-3».

Защиты Грина очень много. Она очень сочно выглядит. Деморализует окружающих. И рвется к вам из всех утюгов.

Защищайтесь.