«Я напрасно пытался его изменить». Даже великий Грегг Попович совершает ошибки

Трогательная история о баскетбольной тактике.

У «Сперс» есть удивительная черта. Никому вроде бы неинтересная провинциальная организация вечно пребывает в сонной рутине, но периодически выкатывает смачные сюжеты, причем что характерно, эти истории всегда бывают гениально детализированы. Пока в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе с боем вырывают каждую крупицу инсайда, но вынуждены додумывать остальное, «Сан-Антонио» документировано излагает, как, с кем и при каких обстоятельствах Тони Паркер изменял Еве, что именно требовала жена Данкана у Дока Риверса и пирогом из какой морковки Попович традиционно потчевал любимого центрового.

Рано или поздно все детали закулисной драмы с Олдриджем должны были вырваться наружу, и, когда это произошло, «Сперс» как всегда не разочаровали красивыми подробностями.

ЛаМаркус Олдридж действительно требовал обмена и был недоволен одним из лучших тренеров в истории.

«Сперс» действительно хотели с ним расстаться, но не нашли адекватного предложения на рынке.

Попович действительно провел курс примирительных бесед с вином, в ходе которой умудрился трансформировать напряженную ситуацию в качественный отдых с прибаутками и расслабленной атмосферой.

«Сан-Антонио» действительно разрешили вопрос с Олдриджем еще до того, как тот вышел на площадку, и подписали с ним новый контракт.

И да, Попович действительно проанализировал вопрос и признался в том, что проблемы Олдриджа были связаны именно с упрямством тренера, который в течение двух лет пытался изобрести велосипед. Стоило отказаться от собственных завиральных идей, как форвард сразу же превратился в того, кого «Сперс» так хотели видеть в качестве преемника Данкана – лучшего мощного форварда лиги, разделывающего всех под щитом.

Итого: для того чтобы сложить два и два, одному из величайших баскетбольных умов потребовалось два года.

ЧТО?!

С этого места явно нужно поподробнее.

В течение двух лет общепризнанно лучший тренер НБА последовательно уничтожал карьеру своей звезды и довел его до полного коллапса прошлой весной в серии с «Уорриорс».

«По мере обсуждения, – сказал Попович, – я осознал, что это моя вина. Он не чувствовал себя комфортно, и 98,75% проблемы и что там еще осталось, не могу посчитать – это моя вина. Я пытался его поменять. Но он отыграл в лиге 9 лет. И я понял, что не могу сделать из него кого-то другого. Я могу экспериментировать в защите и в игре на подборах. Но в том, что касается атаки, нужно было вернуть его на место… Это просто глупость с моей стороны – я слишком увлекся комбинированием. Мы об этом позаботились, и с тех пор он играет фантастически».

В чем конкретно заключался «overcoaching», хорошо заметно, если сравнить игру Олдриджа этого сезона с его действиями в прошлом году.

Поменялись (вернее, вернулись к портлендовским временам) три аспекта.

Самое важное – география перемещений Олдриджа.  

ЛаМаркус – игрок одной стороны, левой. Он любит располагаться на левом крыле, упираться задницей в опекуна и обходить его в правую сторону с крюком или лэй-апом. Именно из левой стороны он всегда оперировал в «Портленде», особенно в те времена, когда раздевал Дуайта Ховарда в «Хьюстоне».

Это элитное умение стоит в основании всего, что вообще делает Олдридж в нападении. Оно помогает ему создавать угрозу в усах, оно помогает ему стягивать на себя соперников и отдавать пас, оно помогает угрожать проходом в правую сторону, а потом делать стэп-бэк и бросать со средней.

В предыдущие два сезона Попович заставлял Олдриджа делать гораздо больше и пытался сделать из него более вариативного игрока. Форвард болтался по всей зоне и очень часто уходил на нелюбимую правую сторону, а там ему как раз было некомфортно: он не мог идти вправо, так как это загоняло его в угол, а проходы в левую сторону означали, что и бросать нужно левой.

В итоге Олдридж снизил былую эффективность, а потом и потерял уверенность в себе. 

Вот так выглядела карта бросков в предыдущие сезоны.

Вот так она выглядит сейчас, когда Попович смирился с тем, что Олдриджа надо принимать с его ограниченностью.

«Я думал о Тимми, – вспоминал Попович. – Все спрашивали: «И что ты собираешься с ним делать?». А я отвечал: «Ровным счетом ничего, я просто буду наблюдать за ним в течение полугода и увижу, что он умеет. И если я пойму, что смогу что-то добавить к этому, то я это сделаю». Когда к нам пришел Ламаркус, я в первый же день сказал: «Хорошо, мы будем делать вот так. Так делал Джек Сикма. И ты будешь показывать бросок». Я пытался его поменять, пытался создать другого игрока».

В результате подобных попыток Олдридж дошел до того, что в рейтинге лучших мощных форвардов Bleacher Report занял место ниже Джея Краудера.

Второй момент – это количество владений и доверие.

Многие связывали это с отсутствием Кавая Ленарда, но в тех матчах, в которых лучший игрок «Сперс» выходил на площадку, ничего для Олдриджа кардинально не поменялось. Он гораздо чаще задействован, чем раньше, гораздо чаще получает мяч внизу и больше атакует. Количество бросков у него выросло с 14,6 до 17,7, трехочковых – с 0,8 до 1,5, а процент использования – с 24,5 до 28,6.

Благодаря возвращению в зону комфорта Олдридж вновь оказался и в числе лучших классических «больших» лиги – он вновь невероятно хорош в реализации пост-апов и по проценту попаданий с трех футов (75%) уступает лишь забивающим из-под дырки центровым и элитным проходящим вроде Леброна и Янниса.

Вот так это было в прошлом году.

Доверие в каком-то смысле и изменило его баскетбол.

«Сперс» Олдриджа – первая команда лиги по использованию пост-апов.

И важно то, что Ламаркус понимает, что если расстанется с мячом, то партнеры будут стараться задействовать его вновь и вновь. Это помогает ему не зацикливаться на конкретном владении, а делать выходы в усы еще и важной частью общекомандного нападения.

Третье изменение совсем примитивное – скорость задействования Олдриджа.

«Сан-Антонио» – практически самая медленная команда НБА, но в ее арсенале важное место занимают передачи на форварда на первых же секундах владения. Едва Олдридж получает неравноценный размен или явное преимущество над соперником в «краске», на него немедленно следует пас.

Олдридж – один из последних могикан, доказывающих, что умирающее искусство виртуозного пихания задницей еще может быть полезно современникам. И Попович, наконец-то, на 70-м году жизни уяснил главный принцип отношений: нужно принимать людей такими, какие они есть, а не пытаться их изменить.

«Все изменилось, когда он сказал: «Хочу, чтобы меня обменяли», – рассказал Попович. – Вот так вот просто. Я ответил: «Ого, мне никогда такого не говорили раньше». Я проработал 20 лет, и никто мне никогда не говорил: «Мне все это не нравится. Я не чувствую себя уверенно. Мне кажется, я вам не нужен».

Здесь нужен какой-то светлый вывод, но его можно сделать самому.

Эта история кажется тем более смачной вот еще почему.

Несколько лет назад в НБА пришла трекинговая система: на каждой арене установлено специальное оборудование, которое отслеживает все перемещения игроков, а специальная программа научилась распознавать эти перемещения и переводить их на баскетбольный язык, превращая мельтешения точек на экране в пик-н-роллы, постапы и трехочковые из-под заслона. Компьютер пришел к тому, что, имея репрезентативную выборку, может гораздо лучше любого скаута оценить эффективность того или иного элемента, прочитать развитие ситуации и даже рассчитать вероятность определенного стечения обстоятельств (например, вероятность того самого попадания Рэя Аллена в 6-м матче финала-2013 составляла 9 процентов). И уж компьютер бы никогда не перенял заблуждения Поповича: все, что было известно об Олдридже до «Сперс», предполагало очень четкий алгоритм использования.

Но тренер-компьютер пока точно не лучше тренера-человека. Потому что баскетбол – это в том числе и про развитие, и про постоянный поиск, и про ошибочные эксперименты, и про креативное мышление.

Попович ошибся, потому что переоценил способность к развитию конкретного игрока и недооценил уровень стресса вне зоны комфорта. Но в данном случае именно промахи показывают его тренерскую гениальность: любой может вооружиться продвинутой статистикой и ездить по отполированным рельсам банальности, только великие ищут чего-то большего.