Как за два года бросить футбол и стать баскетболистом в США

История Артема Параховского, который только в 16 лет начал заниматься баскетболом, а прямо сейчас является главной звездой ВТБ-лиги.

Артем Параховский – лучший игрок Беларуси 2014 года. В прошедшем сезоне стал главным открытием в Евролиге, защищая цвета «Нижнего Новгорода». Этим летом центровой сборной Беларуси стал игроком гранда российского баскетбола – казанского УНИКСа. Мы же начинаем интервью с самого начала удивительной карьеры белоруса.

– Вы же ходили на футбол...

– Да, аж до 15 лет занимался этим видом спорта. Увы, не смог продолжить это делать. Что интересно, по абсолютно житейской причине. У нас были тренировки в два часа дня, а я в это время только начинал учиться. Ходил в школу во вторую смену. Это был тот момент, когда мы все могли попасть в дубль какой-либо профессиональной команды. Я же остановился в развитии.

Если честно, было дико обидно и больно. Я восемь лет отдал футболу... Иногда ловил себя на мысли, что стоит вернуться. Вообще, начинал на позиции центрального защитника, после меня перевели в нападении. Как и сейчас, был большим и массивным. Часто забивал головой. Хотя последние годы дела шли не лучшим образом.

Сейчас уж точно ни о чем не жалею. Я играл в структуре клуба «Звезда-БГУ».  Из 15 человек, с которыми тренировался, только три парня дошли до уровня первой и высшей лиги. Фамилии не назову, знаю это только по слухам.

Так или иначе, какая-то любовь к футболу у меня осталась. Слежу за «Динамо» и БАТЭ в Европе. Постоянно захожу на ваш сайт почитать, как у них дела. А за белорусским футбольным чемпионатом слежу лишь по новостям. Мне интересно . Но тот фанатизм, который был в детстве, уже прошел. Профессиональный анализ футбольного матча уже не сделаю. Я стал простым болельщиком.  Просто переживаю за всех белорусов. Вот когда хоккейное  минское «Динамо» приезжало в Нижний Новгород, я с удовольствием сходил на этот матч КХЛ.

– Что круче: белорусский футбол или баскетбол?

– Между ними огромная пропасть. Что ни говори, у футбола появилась определенная инфраструктура в разных городах. В баскетболе нет  базы даже для национальной сборной. У нас есть только один зал на Уральской, где тренируются «Цмокi».  Там же и женские, и мужские сборные всех возрастов. Это ужасно. Элементарно нет базы. Да и финансирования не хватает.

Я считаю, что у нас чисто хоккейная страна. Ведь уже чуть ли не в каждой деревне есть ледовый дворец. Хотя результаты у хоккейной сборной не всегда хорошие. В баскетболе же наши девушки, которые всегда шумят на топ-турнирах, уж точно заслужили свой собственный зал, где они спокойно могут готовиться к чемпионатам мира и Европы. Но у них нет его и близко.

Другое дело – футбол. В Бресте и Гомеле точно есть свои хорошие базы.  А в баскетболе парни из провинции приезжают тренироваться в столицу. Это же кошмар.

– Это главная проблема белорусского баскетбола?

– Конечно, не только. Нет развития детского баскетбола. Тренеры получают скромные зарплаты.  За маленькие деньги с детьми никто не хочет работать на созидание. Пожалуй, только в «Цмоках» есть команды всех возрастов. В регионах этого нет. И так получается, что основные сборники родились именно в Минске. Вряд ли это правильно. Неужели у нас в провинциях не рождаются таланты? Ежегодно мы их теряем.

Плюс чемпионат страны находится в плачевном состоянии. Это даже трудно назвать чемпионатом. Складывается ощущение, что разобранные парни из «Цмоков», абсолютно не тренируясь, выиграют национальное первенство. Все плохо. Наш чемпионат не только не развивается – он еще и деградирует. Если хороший игрок возвращается в нашу лигу, значит, он собирается уже заканчивать.

– Вернемся лично к вашей истории. Как вы попали в такой проблемный вид спорта?

– Ой, абсолютно случайно. Мой школьный учитель физкультуры  помог. На своих уроках он проводил занятия по баскетболу. Мне уже тогда было интересно. И вот он, наш учитель, тренировал еще сборную Московского района города Минска, где я жил. Пригласил меня, я проявил себя, а заодно познакомился с ребятами, которые тренировались с покойным Вадимом Николаевичем Алексиным. Правда, они были 1988-го года рождения, я же 1987-го. Наш год как-то выпал. Мне иногда кажется, что я чуть ли не единственный белорус этого года, который играет на высоком уровне. Так вот, через какое-то время меня пригласили тренироваться к этим ребятам.

В нашей группе занимались баскетболисты приличного уровня. Это и Никита Мещеряков, и Алексей Пацевич.  Поработав с ними, через два-три месяца Михаил Аркадьевич Фейман пригласил меня в РЦОП, на базе которого создали клуб «Виталюр». И вот только в 17 лет я полноценно вошел во взрослый баскетбол.

Еще ходил на «Мэджик баскет» к Константину Шеревере. Но это была, скорее, любительская секция баскетбола. Исключительно коммерческая история. Люди платили деньги – их учили тому, что они хотели. Я же сумел в итоге вырасти в профессионала.

– Баскетбол показывает, что нет ничего невозможного. 

– Да, это было поздно, но мне повезло: удачно сложились обстоятельства. Хотя многие ребята в Европе так начинают. Дальше – больше. Я попал в сборную Беларуси до 20 лет в своем юном 17-летнем возрасте. Вместе с ней поехал на турнир в Чехов, где меня заприметили скауты из университетского баскетбола США. Как только они спросили, готов ли я лететь за океан, я моментально согласился. Но мне пришлось еще на один год остаться в Минске. Лишь потому, что не успел подготовить документы. Это был уже август, а успеть нужно было к сентябрю.

Соглашусь, что происходило все крайне стремительно. Меня как-то заводила та мысль, что это абсолютно новый вид спорта. Это был такой стимул развиваться дальше. Я схватывал все знания на лету. Сам чувствовал, как прогрессирую. Возможно, из-за этого люди и заметили меня. Видели мое желание.

– Ваш отец – легкоатлет, мама – пловчиха. А вы упорствовали в баскетболе. Как же так?

– Конечно, я все попробовал.  Мама меня отдавала в плавание. Я честно старался, но был уж слишком большим для этого вида спорта. У меня очень тяжелые кости. Да и не интересно одному плавать на дорожке. Всегда тянуло в командные виды. Папа пытался отдать в легкую атлетику, но я сразу сказал, что, наверное, не стоит. Так получилось, что я пошел в футбол, а потом удачно переметнулся в баскетбол.

Звонил родителям из США раз две недели. Возникало ощущение, что меня выбросили выживать в какие-то джунгли.

– Окей. Как встретила Америка?

– Ох, это было очень тяжело. Я очень домашний человек. Никогда не уезжал из Беларуси. Всегда недолюбливал лагеря. Постоянно плакал, если оставался вдалеке от дома. Когда соглашался на переезд в Штаты, то забыл об этом. А потом, когда дело сдвинулось: оформил визу и готовился к вылету, то испытывал очень странные чувства. Забоялся.

Естественно, когда прилетел на место, было очень тяжело. Американский колледж сводил меня с ума. Зал, учеба – все вместе и все круто. Обалдел, когда даже на поединке 16-летних баскетболистов увидел полный зал. Меня поражала каждая деталь. Все было удивительно. Но при этом и очень трудно. Тогда еще не знал иностранного языка. В словарном запасе только «йес» и «ноу». Вдобавок остался совсем один, скучал по дому. Ведь тогда было гораздо сложнее. Скайпом мало кто пользовался. Звонил родителям раз две недели. Возникало ощущение, что меня выбросили выживать в какие-то джунгли.

Но время, проведенное за океаном, сыграло в плюс. Я повидал культуру и быт других людей. Обрел хорошие знакомства. Отмечу, что потом мне было очень тяжело возвращаться в Беларусь. Я как-то уже привык к США. Ведь уехал туда абсолютно один, но после создал там свой мир, и не хотелось его терять. Мне вообще было трудно вернуться в наш быт. Меня родственники даже называли «американцем». Я действительно изменился.  Что ни говори, в США было больше свободы и возможностей. Это было в 2010-м... Сейчас все изменилось. Наша страна стала лучше, более открытой что ли. Теперь я здесь отдыхаю. Когда приезжаю в Минск, дышу этим воздухом, мне становится хорошо. Я не люблю ни море, ни зарубежный отдых. Мой кайф – побыть дома. От легкой минской суеты на душе становится спокойно.

– Вы были на драфте НБА, но только на драфте. Что пошло не так?

– Ох, когда меня не выбрали, я впал в депрессию... Был уверен, что попаду в НБА. Вокруг только об этом и говорили. Американские журналисты писали огромные аналитические материалы, почему нужно выбрать меня. И специалисты, и тренеры подтверждали это.  В такой обстановке настроил себя, что точно буду в НБА. А тут такое решение... У меня был шок! Спустя время отошел... Отыграл летнюю лигу за «Бостон». Успокоился...

Правда, до сих пор существует интерес ко мне от клубов НБА. И даже в этом году был шанс уехать в США. Но было поздно. Я уже заключил контракт с УНИКСом, хотя мне предлагали уехать в «Сан-Антонио». Это вполне реально, что скоро отправлюсь в НБА. Стоит отметить, что у меня уже не такое стремление, как в молодости. Но если появится предложение, обязательно поеду.

– Насколько реально белорусу попасть в НБА? Только через студенческий баскетбол?

– Это хороший вариант. Несомненно, скауты НБА ездят по университетам и просматривают потенциальных новичков команды. Но уже сейчас, играя хорошо в Европе даже в зрелом возрасте, можно уехать в США. Правда, это должен быть очень хороший чемпионат. Белорусу же проще пробиться через студенческий баскетбол. За нашим национальным первенством, уверен, никто не следит.

– До стабильного выступления в России и после США вы много путешествовали по Европе. Что было самым сложным?

– Все было интересно и, конечно, очень тяжело. Первые проблемы начались со сборной. Я вернулся на родину и хотел ей помочь. На меня уповали Михаил Фейман и Андрей Кривонос. Они постоянно звонили мне и говорили, что сильно рассчитывают на меня. Мне еще предлагали сыграть в «Лас-Вегасе», но я решил рвануть в Беларусь. И вот приехал.  До этого не видел родителей два года. Плюс проходил акклиматизацию. Это повлияло на то, что я не поехал на турнир в Грузию со сборной. После передохнул и полноценно начал работать с командой. Но отсутствие на соревнованиях не понравилось тренерам.  В первой же игре мне дали только восемь минут игрового времени. Так и не понял, почему. Я  приехал практически с НБА, молодой и сильный,  рассчитывал играть. Сказал это тренеру, он уверил, что все будет нормально. Но ничего нормального не было. Я уехал. В этом цикле со сборной меня просто уничтожили. В тот момент, когда я вернулся, у меня были предложения из Испании, Сербии и России. Люди знали, что я был на драфте, и хотели видеть в своих рядах. Но когда я перестал играть за сборную, то все усомнились во мне. Пришлось перезапускать карьеру и доказывать обратное. Фейман убил меня на старте.

Помог вернуться  на прежний уровень Римас Куртинайтис. Я поехал в Ригу, в клуб ВЭФ. Хорошо там выступил. Уехал в итальянский «Канту». С этим клубом  тоже произошла не самая приятная история. Итальянцы хотели подписать грузинского игрока Шермадини, но его не отпускал прежний клуб – «Олимпиакос». Я стал запасным вариантом. Ну ок. Начинаю работать. Тут появляется возможность привезти грузина, и меня тут же начинают чехлить, хотя я занимался, отдавался по полной. Так, в один прекрасный день захожу в раздевалку, а партнеры спрашивают у меня, чего я уезжаю. Мол, в газетах уже написали, что со мной разорвали контракт. Оказалось, что эти почти правда. В клубе мне стали рассказывать, что я плохо готов физически, но это полная чушь. И что самое неприятное, сезон уже везде начался. 

Какая я звезда? Меня никто на улицах не узнает.

Дальше опять небольшой застой. Появилось предложение из Турции, но тот клуб участвовал только в чемпионате. Это было неинтересно. Хотелось еврокубков. Меня пригласили в киевский «Будивельник». Согласился. Хотя там было на позицию центрового три-четыре игрока. Я получал в среднем лишь 12 минут. Мы в итоге провалили сезон. У меня ни статистики, ни игрового времени. И опять надо начинаться все заново.

Решил-таки поехать в Турцию – в клуб «Олин Эдирне». Был еще Израиль и команда «Хапоэль». Там хороший чемпионат, но такого американского образца. Там на позиции центрового выступают игроки ростом лишь два метра. Только в «Маккаби» из Тель-Авива собраны классные мастера, а в остальном «бей-беги». Это не по мне. Но такое любят в США.  В любом случае, в Израиле обрел себя, стало многое получаться. Получил предложение из России.

– Кажется, в этой стране  вы стали звездой.

– Не почувствовал. Все как всегда. Какая я звезда? Меня никто на улицах не узнает. О какой популярности мы говорим?  Но не скрою, что обо мне и «Нижнем Новгороде» стали много писать и говорить СМИ. Мало кто ставил на нашу скромную команду. А мы здорово пошумели в Европе. В нас никто не верил, а мы доказали обратное. Этот результат сыграл свою роль. Ко мне и к нашей команде стали по-другому относиться. 

Вообще, мне нравится играть в России. Даже в таких городах, как Саратов, приходят зрители, болеют за своих. В Нижнем за нас сильно переживали. Это здорово.

– Еще в российском спорте много денег. Это чувствуется? И что вообще дальше?

– Можно лишь изучить результаты российских клубов. ЦСКА, «Локомотив», УНИКС постоянно доходят до четвертьфиналов и полуфиналов еврокубков. Это становится возможным благодаря качественному подбору исполнителей, которые приезжают на хорошие финансовые условия. Российская лига ВТБ постоянно прогрессируют. Приятно развиваться вместе с ней. Вот белорусскому клубу «Цмокi» трудно выживать в такой конкурентной борьбе. У этой команды не такие финансовые возможности, как у российских грандов. Так что, очевидно, приток денег чувствуется. Правда, в Нижнем Новгороде задерживали зарплату из-за санкций. Не скрою, что определенные проблемы были.

Но сейчас я сделал шаг вперед. Перешел в УНИКС. Это команда очень серьезного уровня. Мне тяжело было уходить из Нижнего Новгорода. У нас был отличный коллектив. Но клуб из Казани оказался очень настойчив. УНИКС – это определенно не конец карьеры. Надеюсь, с этим клуб достигну успехов, и смогу пойти еще дальше. Если не в НБА, то в какой-нибудь европейский гранд. Очень хочу, чтобы скорее начался сезон.  

Фото: nn-basket.ru