Англия очень резко реагирует на расизм в футболе. Давайте хотя бы попробуем разобраться почему
Мрачное прошлое и Стерлинг как новый символ.
Мрачное прошлое и Стерлинг как новый символ.
В октябре английский футбол очень громко говорил о неприятии расизма.
«Манчестер Юнайтед» выгнал с «Олд Траффорд» болельщика прямо во время матча с «Ливерпулем». Причина – расистские выкрики. Итог – пожизненный бан.
За день до этого игроки «Харинги Боро», клуба 8-го дивизиона, ушли с поля в матче Кубка против «Йовила» из-за расистских оскорблений их камерунского вратаря.
Все это – на фоне кампании Премьер-лиги «Нет места расизму» и спустя всего несколько дней после мрачного вечера в Софии, когда матч сборной Англии максимально близко подобрался к отмене из-за настроений болгарский трибун.
Это не аномальный всплеск – расистские скандалы вокруг матчей английских команд всплывают более-менее регулярно. Cамое резонансное из относительно недавнего:
• Прошлой осенью в трансляцию матча «Челси» – «Манчестер Сити» попал болельщик, обругавший Рахима Стерлинга. На следующее утро Рахим опубликовал пост-манифест, который стал важным не только для 4 миллионов подписчиков его инстаграма.
Стерлинг сравнил два заголовка таблоида Daily Mail к новостям о покупке домов двумя молодыми игроками «Сити» – Тосином Адарабиойо и Филом Фоденом. В первом случае – «20-летний игрок «Ман Сити» с недельной зарплатой 25 тыс фунтов потратился на особняк, рыночная цена которого – 2.25 млн фунтов, при том, что еще не выходил в старте на матч Премьер-лиги». Во втором – «Восходящая звезда «Манчестер Сити» приобрел дом за 2 млн для мамы».
«Он [Адарабиойо] не сделал ничего плохого, но это преподнесли абсолютно иначе, выставив молодого черного парня в плохом свете. Они сами разжигают расизм, люди становятся агрессивными», – подписал Стерлинг.
• В декабре болельщик «Тоттенхэма» швырнул банановую кожуру в направлении Пьера-Эмерика Обамеянга после гола в северолондонском дерби.
• Тренера женской сборной Англии Марка Сэмпсона уволили после обвинений чернокожей нападающей Эни Алуко в дискриминации. Скандал вырвался из кабинетов FA и дошел до парламента Великобритании. При этом нашелся формальный повод убрать Сэмпсона не за расизм.
Легко собрать с десяток похожий историй – и это не те цифры, которые могут нравиться. Недавно антидискриминационная футбольная организация Kick It Out опубликовала статистику обращений в английском сезоне-2018/19 в профессиональном и любительском футболе. 65 процентов от общего количества (274 из 422) связаны с расизмом.
Масштабы проблемы показывает большое исследование The Guardian, которое охватывает все этажи английского футбола.
Чтобы понять, почему сборной Англии было недостаточно просто забить как можно больше мячей болгарам, мы поговорили с пятью разными людьми – среди них журналисты, психолог и сотрудник Kick It Out.
Но сперва – о причинах бояться призраков прошлого.
70-е и начало 80-х – время страха и нетерпимости
До 1970-х английский футбол практически не замечал темнокожих игроков. Изменения Эми Онуора, автор книги Pitch Black: The Story of Black British Footballers, связывает с тремя факторами:
• послевоенная иммиграция из Вест-Индии и западной Африки;
• победа мультикультурной сборной Бразилии на ЧМ-1970, показавшей, каким может быть футбол;
• восхождение Three Degrees – чернокожего трио «Вест Бромвича».
Участниками Three Degrees, прозванными так в честь американской соул-группы, были правый защитник Брендан Батсон, мощный нападающий Сириль Реджис и безумно талантливый вингер Лори Каннингем. Все они – дети переселенцев. Вместе Реджис, Батсон и Каннингем играли за «Вест Бром» Рона Аткинсона, который не только отказался от тренерских предрассудков эпохи (считалось, что чернокожие не приспособятся к холодной погоде и не потянут футбол как игру высокого интеллекта), но и не побоялся реакции болельщиков. Впрочем, те быстро оценили уровень троицы: в 297 матчах за «Вест Бром» Реджис забил 112 раз, Каннингем был одним из самых техничных в лиге и доигрался до «Реала», а Батсона вызывали во вторую сборную Англии.
Сложнее Three Degrees приходилось на других стадионах. «В Англии люди кричали мне из окон машин и в метро. Других игроков все это не волновало. Их это не касалось, никто не проявлял сочувствия. Я даже говорил с BBC, интересуясь, есть ли у них что сказать по этому поводу. Мне ответили, что невозможно разобрать крики с трибун. Какая глупость. Все оправдания смахивали на шутку», – вспоминал Батсон.
Реджис перед дебютом за сборную получил письмо. В нем была пуля и листок со словами: «Если твоя нога ступит на поле нашего «Уэмбли», следующая такая пуля окажется у тебя в колене».
Жизнь Каннингема посторонним казалась вечным праздником (он был частым гостем вечеринок и умел отвлекаться от футбола) – и эта внешняя успешность многих бесила.
Но со временем Лори и его друзья научились оборачивать агрессию себе на пользу: они выкладывались еще больше. Реджис писал: «Благодаря нашей настойчивости и стараниям умы людей менялись».
Такой подход в свое время вдохновил Германа Оусли (в будущем – создателя Kick It Out). Он побывал на матче, в котором троица «Вест Брома» приехала на «Стэмфорд Бридж» – место, где доставалось даже чернокожим футболистам «Челси». Самый известный пример – Пол Кановилл, 20-летний полузащитник, дебют которого свистом и уханьем испортили свои же болельщики.
«Трибуны непрестанно свистели, поскольку мяч постоянно попадал к кому-нибудь из темнокожих игроков. Бу-у. Касание мяча. Бу-у. Касание мяча. Бу-у. Когда же минуте на 20-й Лори Каннингем получил мяч, просочился с ним сквозь защиту и вонзил в сетку, началось что-то невообразимое. Еще через 20 минут Лори снова прорвался к воротам соперника и забил. Я сижу в секторе фанатов «Челси», все улюлюкают, и тут ко мне поворачивается один верзила и говорит: «А этот хренов нигер невероятно хорош, согласен?» Эти слова ободрили меня. Я понял, что несмотря на всю ненависть к темнокожим и желание сокрушить их, болельщики все же признают их мастерство. С того самого момента я почувствовал себя намного увереннее», – рассказывал Оусли.
Three Degrees просуществовали всего полтора сезона, распавшись после ухода Каннингема в «Реал» в 1979-м. Смелость «Вест Брома» и очевидный талант трио открыли ворота для новой волны чернокожих игроков.
А вот их современникам тоже было тяжело.
Защитник «Ноттингем Форест» Вив Андерсон говорил, что на первых порах его встречали уханьем собственные болельщики. Однажды Вива на разминке забросали бананами, яблоками и грушами. Он растерялся и вернулся на скамейку. Суровый Брайан Клаф спросил, в чем дело. Узнав, тренер рявкнул: «Подними-ка свою задницу и принеси мне две груши и банан!» После чего Клаф объяснил Андерсону: «Если ты позволишь таким людям влиять на тебя, мне придется подыскать кого-то другого на твое место, ведь ты будешь постоянно беспокоиться, что же скажут фанаты».
В ноябре 1978-го Вив стал первым чернокожим, попавшим в основной состав сборной Англии в официальном матче. Телеграмму с поздравлениями Андерсону направила королева Елизавета II.
Форвард нескольких лондонских клубов Лерой Росеньор (его сын Лиэм поиграл в АПЛ и написал немало колонок для The Guardian) рассказывал о случае на стадионе «Лидса»: он и его чернокожий одноклубник собирались разыграть угловой, и в тот момент 5 тысяч фанатов подняли правую руку, имитируя фашистское приветствие.
«Обычно это были обезьяньи чанты, уханья. Были песни о стрельбе в негров и летящие бананы. Но то, что произошло, относилось к другому. Совсем не то, чего ждешь на матче второго дивизиона в дождливом Йоркшире – уж скорее на каком-нибудь шествии в Нюрнберге в 30-х годах. Мы с Полом недоверчиво переглянулись. Мы уже привыкли к песням о цвете нашей кожи, но это все было значительно тяжелее», – писал Росеньор.
Когда полузащитник «Кристал Пэлас» Тони Финниган показал тренерам письмо, адресованное ему и его чернокожему партнеру, те только рассмеялись. В записке от фанатов «Миллуола» говорилось: «Только покажитесь на нашем поле в субботу, оба будете мертвы». Перед выездом Финниган на всякий случай прихватил на кухне огромный нож.
***
Сириль Реджис умер в январе 2018-го.
«Мы подарили надежду следующим поколениям. Мы были верхушкой айсберга. В моем понимании знаком «стоп» для расизма было то, что в команды приходило все больше черных игроков. Если такой играет за тебя, как-то глупо оскорблять черных футболистов соперника. Это был очень важный фактор», – рассуждал он.
Лучшее подтверждение словам Реджиса – чернокожие звезды на церемонии прощания с ним: Энди Коул, Иан Райт, Лес Фердинанд, Дион Даблин, Дуайт Йорк и Пол Инс.
***
Мы попросили объяснить, как настолько дикий расизм ушел со стадионов (непросто представить, что английский футбол от описанного отделяет всего 40 лет) – и получили два почти противоположных мнения.
Трой Таунсенд, сотрудник по вопросам развития Kick It Out, отец игрока «Кристал Пэлас» Андроса Таунсенда: «Я не согласен с тем, что расизм когда-либо уходил со стадионов. Что случилось, так это люди перестали говорить об этом так громко, как должны. Да, в 1970-1980-е все было хуже: в Джона Барнса бросили банан на поле, Сириль Реджис получал по почте пулю в конверте. Игроки подвергались невероятному давлению и оскорблениям.
Но в действительности это никуда не ушло. Футболистов все так же освистывают с трибун, оскорбляют в социальных сетях. История Барнса случилась в 1988-м, а 2018-м болельщики «Тоттенхэма» бросили в Обамеянга банановую кожуру. 30 лет между этими событиями, и мы должны были решить эту проблему еще в 80-е».
Бинна Кандола, профессор, психолог, автор книги «Расизм на работе: опасность безразличия»: «В 1970-1980-е расизм на стадионах был огромной проблемой. Многие говорят, что все так же плохо, но оглянитесь назад и вы поймете, как сильно все изменилось в лучшую сторону.
Именно тогда фанаты, игроки, тренеры и все в футболе впервые начали говорить об этом как о проблеме. До этого чернокожим игрокам приходилось справляться со всем самостоятельно, их не всегда поддерживали даже их партнеры по команде. Но в 70-е, когда проблема становилась все серьезнее, они получили поддержку не только клубов, но и фанатов. Да, болельщики были проблемой, потому что именно они кричали расистские кричалки, но они же и стали решением. Сейчас мы забываем об этом здесь в Англии, но в действительности именно фанаты стали теми, кто выступил против оскорблений, что они слышали на трибунах рядом с собой. Они начали создавать объединения и бороться с расистами на стадионах.
Мы не должны окрашивать всех болельщиков одной краской. Мы не можем сказать: все футбольные фанаты – расисты, или все болгары расисты, или все болгарские фанаты. Это неправда, и мы должны быть осторожны с формулировками и обвинениями».
В начале 90-х чиновники рекомендовали вызывать в сборную преимущественно белых игроков. Сейчас больше половины команды Саутгейта – представители этнических меньшинств
Премьер-лига сегодня – другой мир в сравнении с временами Реджиса. В августе 1992-го в самом первом туре АПЛ в стартовых составах вышли 218 британских футболистов – лишь 36 (16,5%) из них относились к так называемому BAME (Black, Asian and Minority Ethnic). К сезону-2017/18 их представительство выросло до 33% (исследование радио talkSPORT).
Похожий рост наблюдается и в сборной.
На Евро-1980 Вив Андерсон был единственным чернокожим в английской заявке. На ЧМ-1986 к нему присоединился Джон Барнс из «Ливерпуля». В 92-м в сборной было уже 4 чернокожих игрока. При этом 10 лет спустя The Guardian написала о бывшем тренере англичан, которому, с его слов, чиновники советовали вызывать преимущественно белых футболистов. Вскоре вычислили, что неназванным тренером был Грэм Тэйлор, работавший со сборной с 1990-го до 1993-го.
Новую эру открыл состав на ЧМ-2002: 9 из 23 (среди них – Дэвид Джеймс, Эмиль Хески, Кирон Дайер и Эшли Коул).
Отметка держалась в районе 30 процентов несколько турниров, пока Гарет Саутгейт не назвал состав на ЧМ-2018. При Саутгейте в сборную пришли Рубен Лофтус-Чик, Трент Александер-Арнолд, Джейдон Санчо. В итоге в Россию поехали 12 BAME-игроков. Это уже 52 процента.
Среди недавних дебютантов – Каллум Уилсон и Каллум Хадсон-Одои.
«Футбол – наименее расистская индустрия в этой стране, – говорит в интервью The Guardian один из лучших игроков в истории «Ливерпуля» Джон Барнс. – Да, есть люди, которые выкрикивают расистские ругательства и бросают бананы. Есть проблемы, если посмотреть на количество черных тренеров. Но где еще черному пацану и белому дадут одинаковые возможности? Тут есть шанс извлечь максимум из своего потенциала».
Английский футбол много лет присматривается к правилу Руни (не того) из НФЛ. Среди кандидатур на смену Саутгейту может быть темнокожий тренер
При таком увеличении количества BAME-игроков в EFL (три профессиональных дивизиона под АПЛ, объединяющие Чемпионшип, Лигу 1 и Лигу 2) всего три BAME-тренера.
Похожая ситуация в начале нулевых сложилась в американской НФЛ. Несмотря на то, что почти 70 процентов игроков были черными, всего 6 процентов среди главных тренеров и 28 процентов среди ассистентов были темнокожими. Тогда по инициативе американского дипломата и владельца команды «Питтсбург Стилерз» Дэйва Руни (отсюда название – правило Руни) лига постановила: при собеседовании на каждую тренерскую позицию должен рассматриваться представитель этнического меньшинства. Правило ввели в 2003 году. В 2007-м в финале Супербоула встретились команды чернокожих тренеров.
Адаптированную версию правила Руни год назад приняли в FA. После ухода Гарета Саутгейта среди его возможных преемников будет как минимум один BAME-представитель – при условии «подачи заявки и соответствия критериям».
На клубном уровне споры идут уже пять лет. В Премьер-лиге правило Руни не представлено ни в одной из версий. В EFL начали с лайт-варианта – с 2016 года правило работало для тренерских позиций в клубных академиях. С этого сезона оно введено уже полноценно.
И здесь все не так однобоко, как может показаться. Кирон Дайер и Тайтус Брамбл – в прошлом разной степени успешности игроки АПЛ, а сейчас тренеры детских команд «Ипсвича» – раскритиковали суть правила. Брамбл назвал его позором, а Дайер заявил, что не хотел бы получить приглашение на собеседование лишь потому, что подпадает под квоту.
Наш собеседник Бинна Кандола – о невидимых барьерах:
«В сегодняшней Англии большинство проблем с расизмом не будут выражаться так, как это случилось в Болгарии. Никто не будет ухать чернокожему или азиату вслед. Расизм стал менее публичным и заметным, он скорее не про оскорбления, а про исключение людей, активное восприятие стереотипов, сложность роста по карьерной лестнице для представителей этнических меньшинств. Это вещи, на которые сложно напрямую указать пальцем.
Многие исследования показали: если отправить на одну вакансию резюме с одинаковым набором качеств, образованием и опытом работы, то у резюме с азиатской, мусульманской или индийской фамилией куда меньше шансов попасть в шорт-лист. И это до сих пор не изменилось».
Почему именно это поколение игроков впервые вслух заговорило о расизме и как Стерлинг превратился в лидера мнений
В матче Болгария – Англия впервые был задействован антирасистский протокол УЕФА. В нем три подуровня: 1) Матч останавливается, диктор призывает стадион прекратить оскорбления; 2) Если все продолжается, диктор предупреждает о возможной отмене матча, судья уводит команды в раздевалки; 3) Если не срабатывает и это, матч прекращают.
Игроки Саутгейта и судьи остановились на первом этапе и после двух пауз все же доиграли матч. Мы расспросили наших собеседников о значимости этого события.
Как Англия восприняла действия сборной в Болгарии?
Джордан Халфорд, редактор соцсетей Sky Sports (был на матче в Софии): «Лично я был разочарован, что команда не ушла с поля – как говорилось до матча. Это могло бы стать реальным аргументом, такого еще не случалось. УЕФА ничего не предпримет. В Болгарии стадион был частично закрыт, 5 тысяч мест прикрывали баннеры со словами «Равная игра». Но билеты все равно бы не продали. Стадион был едва заполнен наполовину. Ничтожные штрафы, жалкие закрытия стадионов и снятие очков не искоренят расизм. Расистские оскорбления продолжатся, пока команды не будут прерывать матчи. Может, тогда УЕФА наконец отнесется к этому всерьез».
Джейкоб Стейнберг, автор автор того самого исследования в The Guardian о проблеме расизма в английском футболе: «Грандиозно. Теперь дело за УЕФА, должны быть применены надлежащие санкции. Этого не было раньше. Должны ли игроки были уйти с поля, решать только им. Кто-то критиковал их за то, что они остались, но это кажется несправедливым. Они продемонстрировали свою точку зрения и сделали свою работу на поле».
Трой Таунсенд: «Если быть честным, то я не думаю, что организаторы сделали достаточно. Это игроки, а не судьи или делегат матча, остановили матч. Если мы говорим о том, что заявляет УЕФА, их слоган «Никакой толерантности к расизму», то вторая стадия протокола – уход команд в раздевалку – должна быть первой. Объявить по стадиону и увести команды с поля – это обязанность судей, они должны защищать игроков.
Так что, конечно, мы должны аплодировать тому, что хоть какие-то действия были предприняты. На деле игроков подвели в этой ситуации. Это не должно быть их решение, судьи должны были защитить их».
Джек Питт-Брук, журналист The Athletic: «Все едины в поддержке игроков сборной и их решения. Рахим Стерлинг раньше был не особо популярен среди некоторых, но теперь он национальный герой. Частично благодаря его антирасистской кампании».
Бинна Кандола: «Главное отличие этой ситуации от предыдущих – впервые был запущен протокол. В УЕФА наконец-то придумали процедуру, которой должны следовать официальные лица. Для меня главным было то, что все объединились. Даже судьи: они разговаривали, слушали, принимали решение. Это было совместное действие, не только сборной Англии.
И они не ушли с поля. Конечно, можно было пойти на крайности, но они сделали так, что их голос был услышан, люди обсуждают случившееся, но команды доиграли матч. Такое радикальное решение могли принять официальные лица, а не игроки».
Почему именно это поколение игроков?
Стейнберг: «У современных игроков есть свой голос, они часть поколения, желающего высказаться. Раньше игроки могли чувствовать себя одиноко и не ощущать поддержки, и им было трудно сделать заявление, подобное посту Стерлинга в инстаграме после оскорблений в матче с «Челси». Социальные сети позволяют им донести послание, они могут говорить с миллионами через одно нажатие кнопки. Кроме того, тренер Гарет Саутгейт не уклоняется от таких проблем.
Поворотной точкой стал, вероятно, пост Стерлинга в инстаграме. Это случилось в по-особенному скверное время – фанат «Тоттенхэма» кинул банан в Обамеянга, болельщики «Вест Хэма» оскорбили Мо Салаха плюс множество других инцидентов на стадионах и соцсетях – и тут высказался такой известный игрок, как Стерлинг. Это невозможно было проигнорировать».
Джон Барнс – легенда «Ливерпуля» и символ борьбы против расизма. Он не видит проблемы в твите Бернарду Силвы
Джон Барнс играл в одно время с Three Degrees и тоже регулярно сталкивался с агрессией трибун. На одной из самых знаменитых фотографий в истории мерсисайдского дерби заснята брошенная в него банановая кожура. Оскорбления не помешало Барнсу войти в пантеон легенд «Энфилда» и стать пятым в списке ста лучших игроков «Ливерпуля».
Послеигровая активность Барнса тесно связана с борьбой против расизма. Его голос – среди самых громких и настойчивых.
После скандала с твитом Бернарду (португалец в штуку сравнил Бенжамена Менди с шоколадным человечком на эмблеме кондитерской компании Conguitos) Барнс фактурно высказался в интервью The Guardian: «Что не так с черным человеком с большими губами и круглой головой? Если вы захотите нарисовать, скажем, Нголо Канте, каким он будет? У него не будет черной кожи, больших губ и круглой головы? Что в этом плохого? <...> Бернарду наткнулся на картинку с испанской сладости и сказал, что это кажется ему похожим на Бенжамена Менди. Долгое время через изображения черных людей с большими губами и круглыми головами нас пытались задеть, но так быть не должно. Мы не должны ненавидеть себя».
По мнению наших собеседников, в случае с Бернарду сила соцсетей сыграла в другую сторону.
Таунсенд: «Проблема не в том, что это была неправильно понятая шутка двух приятелей, а в том, что это стало публичным. Я не знаю, как много людей подписано на Силву и Менди, но думаю, что счет идет на миллионы. Когда вы берете то, что должно было быть приватной шуткой между двумя людьми, и делаете это публичным, то возникает вопрос: это все еще невинная шутка? Нет, теперь это не шутка двух приятелей, а заявление на миллионы.
Мы всегда должны понимать, что как только приватное становится публичным, это будут мерить совсем другими категориями. Мне жаль, но суть такого публичного заявления: чернокожего игрока по факту оскорбляют на почве его цвета кожи. У такого поступка могут быть последствия».
Кандола: «В современном обществе наблюдается нехватка умения прощать. И люди должны быть осторожны с тем, что они выкладывают в социальные сети сегодня, даже если они приятели. Друзья могут говорить друг другу все что хотят. Например, мы с моим лучшим другом знакомы больше 50 лет, и если вы запишите и опубликуете все, что мы говорим друг другу в частном разговоре, то некоторые из этих вещей покажутся вам ужасными. Но мы знаем друг друга более полувека, мы знаем, о чем говорим и что имеем в виду. Но тому, о чем друзья говорят между собой, лучше не появляться в интернете. Это общественное неумение прощать сыграет с вами злую шутку: одного извинения за такой неосторожный твит может быть недостаточно. Даже если ты ужасно себя чувствуешь и каешься в своем поступке, обществу этого недостаточно: мы хотим наказания. Мне кажется, это неправильно».
***
Вместо выводов:
1. Расизм до сих пор существует. В странах с большим расовым разнообразием (вроде Англии) это по-прежнему реальная проблема. Футбол – один из способов обратить на нее внимание. И если проявления расизма в футболе топ-уровня иногда кажутся надуманными и несерьезными, то на бытовом уровне или, например, в любительском футболе ничего веселого в них точно нет.
2. С расизмом реально сложно бороться, а его проявления тяжело описать юридическими терминами. Меры, которые, в частности, принимают футбольные власти, часто неэффективны, наивны и вызывают обратный эффект. Поэтому результаты борьбы с расизмом обычно видны не через годы, а через десятилетия.
3. Неумелая борьба с расизмом иногда тоже приводит к тому, что люди из-за цвета кожи получают несправедливые конкурентные преимущества. Это не означает, что (1) с расизмом не надо бороться, (2) у расизма теперь есть оправдание.
4. В Англии (Западной Европе) и у нас (Восточной Европе) расизм в силу исторических и культорологических особенностей воспринимают по-разному. В Англии при упоминании расизма у людей автоматом всплывают мрачные воспоминания о темном прошлом и близком травматичном опыте. В России, где расизма на бытовом уровне практически нет, а присущие стране межнациональные вопросы до сих пор не принято относить к расизму, у многих первая ассоциация – чаще всего лишь лишь лица темнокожих иностранных селебрити, которые таким образом требуют к себе дополнительного внимания.
5. За два месяца до 2020 года уже совсем странно и стыдно оценивать людей исходя из их пола, национальности, расы, религии или сексуальной ориентации. Шансы этого мира точно повысятся, если цвет кожи будет волновать не больше цвета глаз, а среди аргументов в большинстве споров не появятся внешние и формальные данные его героя или оппонента. Вспомните об этом, когда в следующий раз выйдете на улицу, попадете на стадион или начнете писать комменты.
Фото: Gettyimages.ru/Clive Rose, Adrian Murrell, Wesley / Stringer, Gunnar Berning, Jonathan Daniel, Catherine Ivill, Samuel de Roman / Stringer, Stu Forster; globallookpress.com/d75/ZUMAPRESS.com, Paul Chesterton via www.imago-im/www.imago-images.de; REUTERS/Carl Recine
