Заселите в дом Герасимени ОМОН, Глеб и Домрачева все сделали правильно

Олег Горунович – о цене свободы.

Надеюсь, дом, который заберут у Александры Герасимени, не снесут, несмотря на имеющиеся «проблемы» в документации. Потому что любой выходящий за пределы мира БТ человек понимает, что «проблема» не в документации, а в самой Александре, которая говорит прямо, говорит смело, говорит правдиво. Как только государство в благодарность за три олимпийские медали экспроприирует у экс-пловчихи особняк, то проблемы тут же рассосутся, и угроза природе (или какие там претензии к дому?) исчезнет.

«Решение считать недействительным». У Александры Герасимени хотят изъять участок в Дроздах

Не сомневаюсь, что дом хороший, ведь он строился с любовью, на крепкую семью. Не большой и не роскошный, но добротный. Нельзя такой рушить, а вот заселить кого-нибудь своего – почему бы и нет? Кандидатов на улучшение жилищных условий, уверен, предостаточно. Заслужили. Почему омоновцы вынуждены жить в мапидовских панельках (кстати, их строят на Уручье какими-то дикими темпами)? А почему пропагандистам дом возводят всего лишь в Чижовке и тоже совсем уж простецкий? На Герасимене можно обкатать шикарный устрашающий механизм: отбирать у неправильных – и отдавать правильным. И сразу буржуйчики в Новой Боровой притихнут.

Мои фавориты на заселение – группа «Голоса ЗМеста». Абсолютно булгаковские персонажи: чисто внешне представляют угрозу для котов, интуитивно чувствую, что способны превратить жилье в коммуналку. Да, от коммуналки как-то веет сталинщиной, но ведь сейчас это актуальный вариант. Бусики-«воронки» уже давно ездят по Минску, причем не только ночью.

Впрочем, не обязательно квадратные метры отнимать у спорта. Среди бывших коллег Герасимени, занявших правильную позицию, хватает людей, достойных большего. Может, олимпийских медалей у них не так много, но почему бы белорусскому государству не расщедриться на аванс? Тем более когда можно отдать чужое. Вот Максим Недосеков рассказывал, как с помощью господдержки построил квартиру. Но дом-то Герасимени чего будет пустовать? Или, может, Василисе Марзалюк предложить, очень правильной борчихе? В биатлоне и вовсе есть олимпийские чемпионки – Ирина Кривко и Динара Алимбекова, девчонки из провинции не дадут 15 соткам пустовать. За медаль в Пхенчхане им полагались призовые, но не жилплощадь, так почему бы… Ну вы поняли.

Кто-то скажет, что совсем уж некрасиво переступать через человека, с которым так или иначе занимался одним делом. Но это все предрассудки, их надо отбросить, чтобы быть последовательным. Ведь смогли же как-то названные выше спортсмены вместе с сотнями и даже тысячами себе подобных переступить через страдания белорусского народа – через убийства и избиения, через фальсификации и полнейшее беззаконие. Они абсолютно осознанно поддержали Лукашенко и то, что происходит в стране.

Герасименя – всего лишь представительница белорусского народа (или народца – как правильнее?), той его части, что хочет перемен. С такими сейчас можно не считаться. Надо было думать, когда открывали рот.

Эй, ребята, так кому нужен дом?

Очень надеюсь, что к подписантам обращения за Лукашенко подъедут телевизионщики и попросят объяснить, почему дом у Герасимени изымают правильно. С большим бы удовольствием послушал Александра Богдановича, например. Он как бывший депутат наверняка способен все разложить по полочкам.

У меня тут по ходу дела возник вопрос. А сторонники действующего режима уже прячут совместные фотографии с Герасименей? Может, даже уничтожают их? А то ведь при некоторых обстоятельствах могут возникнуть вопросы.

Историю, которая приключилось с Александрой, сложно расценивать как-то позитивно, но вот я обратил внимание на то, что в суде Центрального района Минска один из судей даже приостановил решение Мингорисполкома. Представляете, в наших судах еще попадаются принципиальные судьи. Но есть и плохая новость – пока с легкостью находятся те, кто берет грязную работу на себя. Их фамилии и подписи остаются на документах, как фамилии и подписи остальных чиновников, осуществляющих репрессии во имя Лукашенко.

Фиксация фактов важна для истории, но говорю это не для того, чтобы кому-то угрожать. Вообще, порой кажется, что люди, выступающие против Лукашенко, слишком много сил и времени тратят на мечтания о том, как они восстановят справедливость и воздадут всем по закону в Новой Беларуси. Вместо мечтаний лучше приближать перемены, ну а факты фиксировать лишь заодно.

Герасименя получила землю в культовых Дроздах, чиновничьем Эльдорадо, не самым почетным способом, но вполне законно. Этот механизм, к сожалению, действует в Беларуси до сих пор. Прошение об элитном участке можно подать на имя Лукашенко, а тот уже принимает решение исходя из того, насколько проникся заслугами просителя. Механизм прописан в законодательстве, и Герасименя далеко не самый спорный персонаж из тех, кто получил от Лукашенко землю. Достижения спортсменки очевидны и бесспорны.

Воланд в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» давал хороший совет: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»

И сами отберут, если что. Бывает так, что литературные истины приходится постигать в реальной жизни.

Наверняка, прочитав новость о положении, в которое угодила Герасименя, где-то в Лапоровичах многозначительно вздохнул один Александр Глеб, а где-то в Китае многозначительно промолчала одна Дарья Домрачева. Оба – тоже известные земельные просители. Вздыхать и молчать в Беларуси можно, как и сниматься в фильмах Анны Эйсмонт, говорить – не рекомендуется, ну или по согласованию с министерством спорта, если уж невтерпеж высказаться.

Вот уже семь с лишним месяцев изо дня в день белорусы постигают одну важную истину: свобода стоит дорого. Некоторые заплатили за нее жизнью. Многие – свободой. Герасименя расплатилась домом, бизнесом, возможностью жить на Родине. О чем это говорит? О том, что у нее нет возможности и причин сдавать назад.

Сейчас многие белорусы оценивают свои вложения в перемены – финансовые, временные, эмоциональные. Можно ли теперь сдать назад? Каждый самостоятельно отвечает на этот вопрос. Каждый сам решает, в какой Беларуси он готов жить.