Карло Анчелотти «Предпочитаю Кубок». Глава 5. Ахиллесово колено

Пеппе не нужно было притворяться. Похоже, у него прихватило сердце, и он того и гляди откинет тапки. Если бы он действительно умер от инфаркта, виноват в этом был бы исключительно Бруно Конти. Ведь именно он стоял там, обернутый туалетной бумагой, словно дерьмо в оригинальной упаковке.

Пеппе был нашим кладовщиком, а попал он в «Рому» после одного случая, произошедшего во время матча «Рома» - «Интер». Когда на последней минуте в наши ворота был назначен пенальти, он не смог сдержаться и перемахнул через ограждение на «Олимпико». Он что-то кричал в исступлении, но закончилось все плачевно: его сильно избили на глазах пятидесятитысячного стадиона. Руководство клуба умилилось его поступку и во избежание других дурацких выходок взяло его на работу. Пеппе был крошечного роста, ужасный  трудяга, и у него была одна странность, которую я больше ни у кого не встречал: он высовывал язык и сильно выдыхал, а потом делал вид, что сплевывает. Заканчивалось же это представление всегда одинаково – двукратным повторением «В жопу «Лацио», в жопу «Лацио!». А в чем он был неправ?

Как-то вечером в тренировочном лагере мы решили немного подшутить над Пеппе. Я, Пруццо и Скарнеккья обмотали Конти туалетной бумагой от макушки до пяток. Он был настолько мал, что хватило нескольких рулонов. Бруно Конти – десять слоев мягкости, десять рулонов комфорта! (фраза из рекламы туалетной бумаги Scottex – прим. переводчика).  Он реально стал похож на мумию. Мы также нарисовали на нем меркурохромом пару пятен, имитирующих кровь (меркурохром – антисептик алого цвета – прим. переводчика). В два часа ночи притащили его к комнате Пеппе, постучали в дверь и быстренько убежали. Когда этот бедняга открыл, Конти зловеще завыл: «Уууоооаааааааа». Пеппе в ужасе отшатнулся, шутка удалась. Даже слишком – было видно, как он сильно побледнел. Парализованный страхом, он только открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. «Пеппе, это же я. Это я – Бруно». Эти слова, видимо, его совсем доконали, так что мы были вынуждены вызвать врача. Пара пощечин, и он пришел в себя.

Колени никогда не были моим сильным местом

По идее, я должен был бы на коленях вымаливать у него прощение, но потом, хорошенько подумав, сказал себе: «Давай, умник, но если ты это сделаешь, ты больше не поднимешься». У Ахиллеса была пятка, у Пиноккио и Тассотти – носы, а у меня –  колени,  которые точно не были моей сильной стороной. Я это заметил только в «Роме», когда получил две серьезнейшие травмы. У меня плохая память на даты, но 25 октября 1981 года я помню. Тогда мы играли против «Фиорентины», и меня опекал Казагранде – жесткий полузащитник, который однажды, будучи еще футболистом «Кальяри», уже ломал мне нос. Передача с фланга, я сделал какое-то неестественное  движение после остановки мяча грудью, колено подвернулось, а мои партнеры набросились на Казагранде с криками «Ублюдок!» В действительности же он был ни при чем – на повторе эпизода по RAI было четко видно, что он меня даже не коснулся.

Что только не приходит на ум в течение нескольких секунд, тех нескольких секунд – просто кошмар какой-то. Мне вот вспомнился Франческо Рокка, по прозвищу Кавасаки, мой кумир и первый сосед по комнате в «Роме». Я был свидетелем его страданий после серьезной травмы, особенно тогда, когда целыми сковородками поглощал феттучини, которые готовила его мама в Сан-Вито-Романо после каждой тренировки. Честно говоря, я сначала подумал о пасте и только потом о нем, поскольку у каждого из нас свои приоритеты в жизни. Как бы то ни было, я только что порвал крестообразную связку, но поскольку мениски были в порядке, было решено попробовать восстановиться без операции. Я был месяц обездвижен, потом вернулся к жизни, и на матч против «Наполи» меня уже посадили на скамейку. Разумеется, на поле не выпустили. Днем позже, когда я пинал мяч у боковой линии во время тренировки с Примаверой, внутри колена что-то щелкнуло. Еще раз, пожалуйста. Щелк. А, спасибо, я все прекрасно понял. Пара звуков, и нога осталась в согнутом положении. Лежа на диване в Тригории, я позвонил доктору Аличикко. «Эрнесто, со мной что-то не то. По-моему, я повредил мениск».

«Не думаю».

«Ну же, приди и посмотри».

«Еду».

Начав меня осматривать, он, как всегда, излучал уверенность: «Это не может быть мениск, потому что мениск у нас вот тут». С этими словами он дотронулся до колена пальцем – я подскочил до потолка. Ненавижу признаваться в этом, но уже тогда я всегда оказывался прав.

Кьерико, Бонетти и Джованелли навещали меня и не давали скучать 

Меня прооперировали, реабилитация же стала сущим кошмаром. Это сегодня Гаттузо по прошествии пары месяцев уже бегает, а тогда спустя два месяца после операции можно было лишь проклинать всех и вся. Судите сами: 45 дней я пролежал с загипсованной ногой, подвешенной под углом в 45 градусов. Потом еще на месяц наложили гипсовую лонгету, которую снимали каждое утро перед физиотерапией. А в течение последующих 30 дней мне разрешалось лишь ставить ногу на пол без нагрузки. Итого: 105 дней без возможности ходить и безумные боли во всем теле. Тем временем Рокка завершил карьеру футболиста, но, будучи крупнейшим специалистом в области травм нижних конечностей, остался в «Роме», чтобы поработать над моим восстановлением.

Ведя малоактивный образ жизни, я немного раздобрел – невероятно, но факт. И тогда Франческо решил посадить меня на диету. Летом в Брунико я тренировался с ним отдельно от команды. Каждое утро начиналось со взвешивания, но весы упорно показывали, что я не худею. Совершенно. Это сводило его с ума – он не мог понять причину.

«Почему ты не худеешь? Карлетто, в чем я ошибся?»

«Франческо, я не знаю. Но это, безусловно, твоя вина».

И заслуга тифози. В Брунико не все футболисты жили в главном корпусе, многие из нас разместились в пристройке, где в каждой комнате была оборудована кухня. По вечерам всегда хотелось есть, и тифози приносили нам грибы, а в полночь мы готовили феттучини. Если бы грибы оказались ядовитыми, в Риме была бы только одна команда. В общем, аппетит у нас был волчий, и ели мы много. Я вернулся на поле в октябре 1982 года округлившийся, но счастливый. Вернулся в самое подходящее время, чтобы включиться в борьбу за скудетто, хоть и пропустил Мундиаль. «Мы - чемпионы мира. Чемпионы мира. Чемпионы мира. Чемпионы мира». Они. Я же стану чемпионом позже – с «Миланом».

Думаю, что Беардзот взял бы меня в Испанию. Я дебютировал в Национале в январе 1981 года в Монтевидео на Mundialito* против сборной Голландии, где забил гол на седьмой минуте, а также получил приз от организаторов – золотые часы. Партнеры по команде, особенно те, кто был постарше, отнеслись к этому философски: «Ну здорово».

Мистер, помните, как Карлетто чуть не наложил в штаны?

После игры я решили прогуляться по городу в компании Тарделли и Джентиле, а потом поужинать. Естественно, мы вернулись поздно. Первое, о чем я подумал: «Ну я же с Тарделли и Джентиле, так что никаких проблем». Второе, что пришло мне в голову, когда я увидел Беардзота у входа в отель: «Никаких проблем? Твою мать!» Ну полный осел!

Мы вошли через черный ход, вызвали лифт и поднялись на четвертый этаж. Дверь открылась, мы были в безопасности, ну или почти. Нам бы точно удалось незаметно проскользнуть, если бы мы не наткнулись на Беардзота, поджидавшего явно нас. Старик собственной персоной: «Вы двое, Тарделли и Джентиле, можете идти. Я поражаюсь, главным образом, тебе, Анчелотти». Произнеся эти слова, он ушел. Мне поплохело. Я побледнел. Не хотелось ничего говорить. Меня парализовало от страха. Мне бы броситься к его ногам и на коленях умолять о прощении. Все это я уже когда-то видел. Конти ржал в нескольких метрах от меня. К счастью, на этот раз он не был переодет в мумию.

 ____________________

* На стыке 1980 и 1981 годов, к 50-летнему юбилею Чемпионата мира, был проведён турнир между всеми странами-обладателями кубка на тот момент. Честь проведения турнира выпала Уругваю, как первому чемпиону и первой стране-хозяйке чемпионата. Англия (чемпион 1966 года) снялась с соревнований, и её место заняла сборная Нидерландов, на тот момент одна из сильнейших сборных в мире. Шесть команд были разделены на две группы по три команды каждая. После одного круга победители групп играли между собой финальный матч. Победителем турнира стал Уругвай, обыгравший сборную Бразилии (2:1).                                

BONUS. Рецепт приготовления пасты с белыми грибами (fettuccine ai funghi porcini)

На 4 порции понадобится: свежая паста «феттуччине» - 280 грамм; белые грибы – 300 грамм; чеснок – 2 зубчика; белое вино – 1-1,5 стакана; оливковое масло «extra virgin»; свежая петрушка; розмарин; соль; перец. Грибы нужно будет предварительно подготовить: сухие - замочить, замороженные – разморозить, свежие – отварить.

Ставим на огонь кастрюлю с водой для варки пасты. Затем нагреваем сковороду, наливаем немного оливкового масла, добавляем чеснок, пару веточек розмарина, немного перца. Выкладываем грибы, солим. Готовим на среднем огне минут пять, помешивая. Затем к грибам добавляем белое вино. В кипящую воду опускаем феттучини и варим до состояния «al dente», т.е. когда паста уже готова, однако еще достаточно твердая и не успела развариться. Не забываем про грибы. В сковороду с грибами добавляем немного воды, в которой варится паста. Тушим. Из кастрюли, где варилась паста, сливаем воду. Перекладываем феттучини на сковороду к грибам, перемешиваем. Оставляем на огне на пару минут. Готовое блюдо выкладываем на тарелку, посыпаем рубленой петрушкой, украшаем веточкой розмарина. Приятного аппетита!

Перевод с итальянского и адаптация: iva

Всем, кто нас читает, мы говорим GRAZIE!  

Другие главы книги: