Приятного аппетита! Вместо предисловия
В нашей кухне висел абажур приглушенного оранжевого цвета. Он был из ткани, и поэтому свет при всей оранжевости получался матовым и теплым. Это была кухня нашей новой квартиры, в которую мы переехали, когда мне было десять лет. Собственно, моя полная впечатлений самостоятельная жизнь здесь и начиналась. Здесь, через год после переезда, в начале нулевых, по цветному телевизору «Thompson» я смотрел с папой и младшим братом первый в жизни чемпионат мира по футболу. За ним я следил упоенно. Восхищался каждой игрой - даже самой скучной. И ругался с братом, не понимая, как можно болеть...
В нашей кухне висел абажур приглушенного оранжевого цвета. Он был из ткани, и поэтому свет при всей оранжевости получался матовым и теплым. Это была кухня нашей новой квартиры, в которую мы переехали, когда мне было десять лет. Собственно, моя полная впечатлений самостоятельная жизнь здесь и начиналась. Здесь, через год после переезда, в начале нулевых, по цветному телевизору «Thompson» я смотрел с папой и младшим братом первый в жизни чемпионат мира по футболу. За ним я следил упоенно. Восхищался каждой игрой - даже самой скучной. И ругался с братом, не понимая, как можно болеть за кого-то еще, кроме сборных Германии и Италии. Ему-то были симпатичны англичане. Хех, я даже назвал ему пятьдесят причин, почему нужно переживать только за немцев и итальянцев. А он с надменным лицом повернулся и сказал: «Все это твои выдумки. И вообще на велосипеде интереснее кататься».
В общем, сознательный и всепоглощающий интерес к футболу у меня начался как раз с чемпионата мира 2002 года. Я почему-то до сих пор помню, как танцевал на стуле после забитого Дель Пьеро гола сборной Мексики, подарившего итальянцам ничью, которая вывела их в стадию плей-офф. И помню, как вжался в тот же стул, как опустилась голова, а из глаз горохом покатились слезы, когда Роналдо забил в финале немцам два и радостно улыбался в тридцать два неровных зуба. Сволочь.
Нет, это я потом понял, что Роналдо - классный футболист. Я даже мысленно извинялся, представляя, что он по-отечески трясет мне руку и говорит: «Пустяки!» И в этот самый момент в голове обнаруживалась мысль: «Ну, и какого черта я извиняюсь? Он же Кану два забил. Сволочь».
Не знаю почему, но хорошо запомнил, как во время чемпионата мира впервые взял в руки спортивную газету. «Все о футболе» называлась. Я, недостающий до прилавка шкет в кедах, схватился за портфель стоящего рядом дядьки джентльменского вида, подтянулся, всунул в окошко голову и с серьезным видом, боясь, что мне такое еще нельзя покупать, затараторил: «Что у вас есть про футбол?» «Все о футболе» вот завезли» - ответили оттуда. «Беру», - на радостях сказал я и шмякнулся попой оземь. На боль и выпачкавшиеся шорты мне было все равно. Я достал из кармана деньги, бережно сэкономленные на мороженом, и, подтянувшись снова, кинул их в окошко. Обратно вылезла многополосная серо-зеленая газета. А в ней - колонка о жизни Дель Пьеро, который, забив мексиканцам, стал героем недели. Как мне тогда казалось - для всех.
Знаете, если есть где-то хранилище номеров «Все о футболе» и в него можно попасть, я бы, наверно, расплакался, найдя эту самую заметку. Тем более газеты сейчас уже нет. Да и ведь первый чемпионат мира и первая футбольная любовь - это просто гигантское впечатление!..
...Хотя в нашей новой квартире появился зал (в предыдущей у нас было две комнаты, и они так и назывались - большая и маленькая), семья все равно собиралась на кухне. В круге оранжевого света, который сочинялся уютным абажуром.
Кухня всегда была самым теплым местом в доме. Здесь с чаепитиями бывали бабушка и дедушка, когда приезжали в гости. И все родственники, когда им нужно было приехать по каким-то делам. И друзья семьи - тоже. А зал - он для торжественных случаев.
И еще на кухне все собирались, когда выключали свет. Мы, конечно, пытались с папой что-то исправить: щелкали в коридоре автоматы и постоянно что-то крутили. Помогало редко. И тогда зажигали свечи. Читать при них неудобно, делать особенно нечего - вот сидели, разговаривали и ждали, когда свет все-таки включат.
В общем, кухня - это место для разговора. В небольшой избранной компании. В своей компании. Там все свои. И там может быть абсолютно любой разговор - от чего-то важного и существенного до трепа и анекдота.
С кухни началась моя взрослая жизнь. Здесь принималось решение, в какой университет поступить лучше. Думалось над всеми сменами работы… Впрочем, у меня это не работа даже, а очень естественное времяпрепровождение: посмотрел - написал, пережил - рассказал. Это образ жизни такой, где неизменно присутствует потребность поделиться впечатлениями от увиденного, прочитанного и узнанного.
И вот в какой-то момент газеты, журналы и сайты, где я работал, стали удовлетворять эту потребность не полностью. Мне вообще всегда хотелось завести блог и спокойно, по-дружески рассказывать в нем обо всем, что происходит в этом мире. Пошлом и где-то ненормальном. Так возникла идея пожелать всем «Приятного аппетита». А блог назвать «Апельсины в бочках». По правде говоря, название я украл у махинатора Остапа Бендера. Ильф и Петров, «Золотой теленок», туды его в качель.
В общем, это будут как раз разговоры на кухне. Здесь я не буду кого-то критиковать или что-то выдумывать. Для этого есть другие места и поводы. Моя кухня - это люди, их судьбы, мои частные приключения, всевозможные топы, воспоминания, впечатления и истории, неизменно связанные со спортом. Ведь это все - жизнь моя. И я с вами ею поделюсь. Пройдемте на кухню. Приятного аппетита!
