«В тюрьме давал автографы». Владимир Юрченко – о жизни за решеткой

Еще недавно перспективный форвард вышел из тюрьмы и опять перезапускает карьеру. Александру Ивулину футболист рассказал о том, как постоянные гулянки приводят к шконкам.

– Как вы оказались в брестском «Динамо»?

– Мой дядя договорился с руководством клуба о переходе. Потом я пообщался с Сергеем Ковальчуком. Это очень хороший человек. Тренер верит в меня. Он сразу сказал: «Я не против твоих тренировок с нами. Главное, чтобы ты работал, а не сачковал. Мы хотим тебе помочь выйти на прежний уровень. Если все получится, это пойдет на пользу и нам, и тебе». Теперь серьезно работаю, чтобы набрать нужные кондиции. Перед тем, как приехать на сборы «Динамо», две недели самостоятельно работал в Минске. Нанял тренера по физподготовке. Одно занятие стоило 50 долларов. Сейчас для меня деньги не главное. В Бресте буду получать маленькую зарплату. У клуба финансовые проблемы. Сейчас о заработке не может идти речи. Главное восстановить уровень игры. Думаю только об этом. Тренируюсь с удвоенным усердием, соблюдаю режим. Только так можно вернуть былую форму.

– Ни для кого не секрет, что у вас были проблемы с лишним весом…

– Сейчас такого нет. Думаю, не будет никогда. Я сел на диету. Перестал кушать после шести. Ем легкие каши, курицу. Полностью исключил из рациона жирную пищу, хлеб. Слежу за питанием, вовремя ложусь спать. Первое время было достаточно тяжело жить в таком режиме. Через несколько недель привык. Гулянки, которые себе позволял по молодости, уже в прошлом. Я достиг того возраста, когда нужно задуматься о жизни. Ведь потерял столько времени! Думал только о постоянных развлечениях… В происходящем сейчас виноват только я. 

– Когда вы вышли из тюрьмы, похудели на одиннадцать килограммов. Это тоже часть диеты?

– Можно и так сказать. Когда сидел, следил за собой: несколько раз в день качал пресс, отжимался. Конечно, еда в тюрьме не самая лучшая. Кормили три раза. На завтрак давали какую-то кашу и чай. На обед суп и второе. На ужин просто какое-то второе. В Жодино была просто ужасная еда. Днями кормили какой-то кашей на воде. Ее даже не солили. Просто ужас! Есть было невозможно. Хорошо, родители делали передачи. Только они и спасали. После того, как месяц отсидел в Жодино, меня перевели в Могилев. Там кормили достаточно неплохо. Порой даже давали мясо.

– Каково вам было находиться в тюрьме в Жодино?

– Целыми сутками сидел в камере четыре на четыре метра. Там находились восемь человек. В помещении стояло четыре двухэтажные шконки и все. Раз в день выходил на прогулку минут на 20. Нас выпускали во дворик три на четыре метра. Походишь по нему и все. Ничего интересного, только небо над головой.

Повезло, что переехал в Могилев. Там меня поселили в камеру на двоих. Начальник местного арестного дома и глава медицинской части – большие поклонники «Днепра». Они постоянно ходили на футбол, видели мою игру. Сразу спросили: «Как ты умудрился попасть в тюрьму? Ты же такой талантливый! Столько сделал для молодежной сборной, «Днепра». Однажды я заболел и две недели провел в медчасти. После того, как мне стало легче, начальник даже разрешал устраивать пробежки, возиться с мячом… После этих двориков территория медчасти воспринималась как рай. Там росла трава, были деревья. Хочется сказать большое спасибо людям, которые дали мне возможность побегать. Они не относились ко мне как к арестанту. В Могилеве моя фамилия на слуху. Узнавали люди, с которыми довелось сидеть, опера… Они просили автографы, я расписывался. Ко мне хорошо относились. Тем более я первоход, поэтому сидел с теми, кто попал в тюрьму впервые. Со мной сидели браконьеры, «курятники» – это люди, которые в деревне воровали куриц. Их даже сложно назвать преступниками. Тюремных «авторитетов» не видел.

– Как вы вообще оказались за решеткой?

– Я отыграл матч за дубль, травмировался и поехал домой в Могилев. На следующий день на тренировку основы пришли милиционеры. Они спросили: «Где Юрченко?» Начальник команды поинтересовался: «Что случилось?» Ему ответили: «Мы хотели с ним поговорить». Еще через день мне позвонил дядя: «Не знаю, что случилось, но тебя ищет милиция. Мне дали номер телефона, по которому тебе нужно набрать». Я просто в шоке! Позвонил. Мне говорят: «Вам нужно прийти в Ленинский РОВД города Могилева. Хотим вас допросить». Дело в том, что меня год назад поймали за рулем под Минском. Составили протокол. Мне нельзя было водить машину, потому что два года назад на Новый год я сидел за рулем немного выпившим. Меня предупреждали, что я не имею права водить авто.

Потом я созвонился с судьей. Она сказала: «Придите на заседание». Нужно было попросить прощения, признать вину, и все было бы нормально. Так и произошло, если бы день суда не совпал с финалом Кубка. Я начал объяснять: «Поймите, у нас такая важная игра. Я не могу ее пропустить. Давайте все перенесем на следующий день». Она ответила: «Нет, Юрченко. Мы присылали вам повестки, а вы даже не явились». Короче, все сводилось к тому, что я обнаглел. Я не приехал на суд. Как можно было пропустить финал Кубка? Даже не предполагал, что будут такие последствия. Думал, все ограничится штрафом.

После финала Кубка я приехал в Могилев и сразу же пришел в РОВД. Меня арестовали. Три недели находился под следствием. Меня могли просто оштрафовать. В итоге из-за неуважения к судье меня на четыре месяца лишили свободы. Главная претензия – не заплатил штраф десять миллионов. Я это сделал. Потом мой брат привез чек, что я перечислил деньги. На суде посмотрели, что никаких финансовых задолженностей нет. В итоге за то, что вовремя не приехал на заседание, попал в тюрьму. Я был просто в шоке. Просто попалась такая судья…

– Кто поддерживал вас, когда вы отбывали наказание?

– Ко мне приезжали Ковалевич и Скоробогатько. Они зашли прямо в камеру. Я был ошарашен. Попили с ними чаю, пообщались. Ковалевич сказал: «Не переживай. Эдуард Стрельцов отсидел шесть лет. Потом вышел и продолжил играть». Викторович тоже подбодрил: «Все будет нормально. Если найду команду – приглашу к себе. Наберешь форму». Благодарен им за такие теплые слова. Через тренеров мне передали привет Кондратьев, Драгун и другие ребята из той молодежке. Большое им спасибо за поддержку. Спасибо Леше Тупчию. Он звонил: «Держись. Если нужно что-то передать – только сообщи». Жаль, по телефону можно было разговаривать только раз в неделю. Давали пообщаться где-то пять минут.

– Чем вы занимали в тюрьме?

– Заняться, в принципе, было нечем. Почти целыми днями играли в нарды. Серьезно прокачал свои навыки :). Я никогда не читал книг, в тюрьме начал. Осилил где-то 15 штук. А так… На протяжении всего  дня играет радио. Слушаешь. Страдаешь. Что еще делать? Сидишь и переосмысливаешь жизнь. Научился ценить свободу, здоровье… У меня произошла переоценка ценностей. Если человек отсидел, но продолжает совершать те самые ошибки, с ним что-то не в порядке. До меня наконец-то дошло, что жил неправильно. Ведь когда я получил ту злосчастную травму, серьезно загулял. Нужно было больше внимания уделять восстановлению, а я думал о развлечениях. Кажется, когда спустился в первую лигу с «Днепром», взялся за ум. Начал много забивать, отдавать передачи. Потом опять расслабился. Начались гулянки, «друзья», алкоголь–и все снова исчезло. Сейчас забыл об этих «друзьях». Живу у своего дяди, вновь пошел по правильному пути. Думаю, в этом сезоне будет какой-то прогресс. Как только вышел из тюрьмы – сразу начал думать о возвращении в футбол. Так соскучился! Очень хочется показывать свою прежнюю игру. Желание просто зашкаливает. Нужно выдать хороший сезон и уехать в какой-нибудь более сильный чемпионат. Нужные люди говорят: «Выйди на свой прежний уровень, и мы поможем тебе перебраться за границу». Если заиграю – проблем с трудоустройством не будет. 

Фото: Иван Уральский, djkra.livejournal.com