«В Политбюро многие болели за «Спартак», и он их подначивал: «Как мы вам вчера!». Главный болельщик советского хоккея

Хоккей в жизни Леонида Брежнева.

Есть как минимум две номинации, в которых Леонид Брежнев безусловно превосходит других лидеров нашей страны в ХХ веке – количество золотых геройских звезд и интерес к хоккею.  В общем зачете его превосходит только Владимир Путин, который придумал КХЛ и НХЛ, а также сам регулярно выходит погонять шайбу. Но это все уже дела XXI века. В прошлом столетии нынешний президент зацепил только 2000 год, который ознаменовался катастрофическим провалом сборной России на чемпионате мира в его родном Санкт-Петербурге.

Брежнев тоже открыл для себя хоккей в довольно зрелом возрасте – в начале 60-х годов, когда руководил Верховным Советом СССР. Играть, правда, не брался, зато болельщиком был очень активным.

И не раз сумел отметиться в истории отечественного хоккея.

Брежнев и «Спартак»

Фильм «Легенда № 17», где было упомянуто о симпатии Брежнева к «Спартаку», снова сделал актуальным вопрос о его клубных пристрастиях. Создателей картины справедливо упрекнули в небрежном отношении к фактам – от близких к генсеку людей известно, что он симпатизировал ЦСКА и в свое время даже дал добро на назначение Виктора Тихонова главным тренером армейцев.

Но этот случай был далеко не первым, когда Брежневу приписывали любовь к красно-белым. Почему же так происходило? Может быть, путали с Черненко, который действительно симпатизировал «Спартаку», может, смешивали хоккейные симпатии Леонида Ильича с футбольными (хотя, и там все неоднозначно).

Самая убедительная версия принадлежит человеку, который по должности знал Брежнева едва ли не лучше всех – телохранителю Владимиру Медведеву. 

«Брежневу, конечно, не хватало общения — обычного, человеческого, без лести к нему и подобострастия. Он не то чтобы очень болел, просто отдавал предпочтение клубу ЦСКА. А в Политбюро многие болели за «Спартак», и он на другой день подначивал соратников: «Как мы вам вчера!..».

Часто брал с собой кого-нибудь на хоккей или футбол. Черненко болел за «Спартак», тут уж Леонид Ильич подначивал его, не щадил. Устинов же, как и Брежнев, был за ЦСКА и поэтому, когда они сидели в ложе рядом, в пику ему начинал болеть за «Спартак». 

Приглашал он и Громыко, тот ни в спорте вообще, ни в хоккее в частности ничего не понимал — но ездил. В перерыве могли позволить себе рюмочку-другую выпить...» («Человек за спиной», В.Медведев)

Получается, что к появлению этой исторической загадки невольно приложил руку сам Брежнев, бывший болельщиком увлеченным, но не всегда принципиальным.  

Брежнев и сборная СССР

Клубы клубами, но главной симпатией руководителя страны была, конечно, сборная. Совпадение или нет – эпоха правления пятизвездочного генсека стала для национальной команды временем «победного застоя»: были выиграны 16 из 20 проходивших в то время чемпионатов мира и Олимпиад. Ну и единственные в истории Кубок Вызова-1979 и Кубок Канады-1981. 

Более того, при Брежневе только один раз было проиграно несколько турниров подряд – два чемпионата мира и Кубок Канады в 1976-77 годах. Именно после этого в ЦСКА и сборную и был назначен Тихонов, которому с ходу пришлось решать не только спортивную, но и политическую задачу. Очередной чемпионат мира проводился в Праге, и хозяева на юбилей «Пражской весны» горели желанием выиграть третий турнир подряд, что могло привести к нежелательным эксцессам.

Но в итоге первое место в очень сложной борьбе с канадцами и чехословаками досталось сборной СССР. Довольный Брежнев открыл с известия о победе очередное заседание Политбюро и распорядился наградить всех игроков орденами. «Мерседесы» тогда дарили только самому генсеку. 

Брежнев и прообраз КХЛ

Влияние Брежнева на советский хоккей было очень велико. Вслед за генсеком и с его подачи хоккеем начинали интересоваться и вожди рангом пониже. В результате в союзных республиках стали появляться новые клубы и усиливаться уже существующие – киевский «Сокол», минское и рижское «Динамо», усть-каменогорское «Торпедо». И если в начале 70-х годов в высшей лиге чемпионата СССР были команды только из РСФСР, то в десятилетие спустя – уже стабильно из трех-четырех республик. 

Леонид Ильич в мечтах шел еще дальше – ему хотелось устроить хоккейный турнир с участием сильных команд из всех республик. Можно сказать, создать некий прообраз КХЛ, только в границах СССР. Реализовать масштабную затею не вышло, так как на Кавказе и большей части Средней Азии хоккей так и не прижился. Зато появился свой «Куньлунь» – «Бинокор» из Ташкента. 

До высшей лиги узбекский клуб, правда, не дошел, зато много поиграл во второй и первой. Со временем там даже стали появляться местные игроки. Сейчас именно они пытаются возрождать хоккей в Узбекистане. 

Среди известных хоккеистов, выступавших за «Бинокор», был и единственный советский «несистемный» энхаэловец Виктор Нечаев. 

«Команда играла в первой лиге. Фактически – второй состав «Сибири». Кто не подходил в Новосибирске – ехали в Ташкент. На зарплату 300-400 рублей.

Был в команде и узбек - второй вратарь, Каримов. Я там выдержал пару месяцев: жара в Ташкенте была несусветная. Летом заворачиваешься в мокрую простыню – и та сразу на тебе высыхает. Без конца бегаешь в душ, окатываешь себя ледяной водой...» (Виктор Нечаев, «Спорт-Экспресс», 2010 год).  

Брежнев и хоккей на ТВ

При наличии в стране настолько активного первого болельщика хоккей был обречен на присутствие в сетке телевещания. Тогда, впрочем, в большинстве регионов СССР был доступен только один канал. И частое присутствие на нем хоккейных трансляций здорово повышало популярность игры во всем Союзе, ведь волей-неволей к нему приобщались все – даже бабушки и домохозяйки. 

Сам Брежнев смотрел не только главные игры с участием сборной или тогдашних грандов – ЦСКА, «Спартака» и «Динамо». В какой-то момент врачи установили, что просмотр хоккея помогает пожилому уже генсеку снимать стресс и улучшает самочувствие – и посещение матчей ему буквально прописали. Так что он постоянно посещал «Лужники» даже на проходных матчах (рассказывают, что однажды сбежал туда с заседания съезда КПСС), но зачастую смотрел хоккей и по телевизору. 

«Он мог позвонить Лапину (тогдашний председатель комитета по ТВ и радиовещанию – прим. авт.) и сказать: «Сегодня поехать на стадион не могу, но хочу посмотреть хоккей по телевизору».

Однажды я дежурю в воскресенье в редакции. Мне говорят: «Срочно позвони Лапину на дачу». Ничего хорошего не жду. Но набираю номер на вертушке. Лапин спрашивает: «Почему вы не показываете хоккейный матч «Ижсталь» – «Спартак»?». Я говорю, что мы никогда не делали трансляций из Ижевска. Голос Лапина становится железным: «Матч нужно обязательно показать». И кладет трубку. Очевидно, что такое указание дал ему Брежнев.

Что делать? Мы даже не знаем, есть ли ПТС в Ижевске. К счастью, нашлась задрипанная телестанция, которая планировала делать трансляцию на Удмуртию. И пошел хоккей на всю страну. Чтобы его посмотрел Леонид Ильич. (Аркадий Ратнер, «Советский спорт», 2007 год).  

Брежнев и Суперсерия-72

Советское руководство никак не могло пройти мимо столь эпохального события, оно было обречено стать делом государственной важности. И даже не из-за личных симпатий генсека и членов Политбюро. Победоносный хоккей к тому времени уже стал инструментом пропаганды как один из наглядных показателей, по которым СССР был «впереди планеты всей» – вместе с космосом и балетом.

Со спортивной точки зрения необходимость матчей с представителями НХЛ была очевидна, но у некоторых членов партийной верхушки перспективы таких встреч вызывали опасения. Против выступал главный консерватор Михаил Суслов, опасавшийся разгрома, который мог стать серьезным поражением на идеологическом фронте. 

А вот Брежнев всегда был готов рискнуть. Лихачил на машинах, ходил на кабанов, да и к власти пришел благодаря участию в заговоре против Хрущева. И в этом случае азарт вновь перевесил осторожность. Правда, с руководителя Госкомспорта Павлова в итоге взяли слово, что все 8 матчей проиграны не будут. На всякий случай. 

Как известно, хоккеисты в итоге не подвели, едва-едва не сведя суперсерию (слово с тех пор прочно вошло в русский язык) вничью. Сделали свое дело и идеологи, превратившие минимальный проигрыш в почти победу за счет формулы «развеивания мифа о непобедимости канадских профессионалов». Вышло так удачно, что Суперсерия-72 до сих пор не ассоциируется в России с поражением.

Как, кстати, и вся эпоха Брежнева.

Фото:РИА Новости/Эдуард Песов, Юрий Абрамочкин, Лев Поликашин