Юрий Файков: «У меня на льду блатных нет – только лучшие»

Вадим Кнырко узнал, как нашему главному спецу по юниорскому и молодежному хоккею удается везде добиваться положительного результата.

Юрий Файков второй год успешно трудится в юниорской и молодежной сборных. И 18-леток, и 20-леток специалист умудряется постоянно приводить к победам. В 2016-м Юрий Александрович впервые за долгие годы вывел юниоров в элиту, победив на домашнем турнире. А в этом сезоне вернул в компанию сильнейших молодежку и сохранился с юниорами в топ-дивизионе, победив в релегейшн-серии Латвию. Главный тренер национальной команды Дэйв Льюис на одной из пресс-конференций назвал Файкова лучшим тренером года. Вадим Кнырко встретился со специалистом, поговорил о его методах и узнал, какие проблемы у наших молодых хоккеистов и почему в экстралиге молодежке лучше, чем в МХЛ. 

***

- Рискну предположить, что прошедший сезон получился самым напряженным в вашей карьере.

– Конечно! И разговоров быть не может. Причем напряжение было с осени, когда национальная сборная играла на Олимпийской квалификации в Минске. А потом пошло-поехало: регулярный чемпионат и плей-офф с «U-20», три чемпионата мира. Скрывать не стану: было очень тяжело. Тяжело и физически, и психологически. Почему тяжело физически? А потому что тренировки у нас достаточно активные – настолько, что и тренеры выматываются вместе с игроками. А по психологии били постоянные турниры и разъезды. Считай, семью за год почти не видел.

- Сможете подсчитать, сколько за год было выходных – таких дней, когда вообще не думали о хоккее?

– К сожалению, о хоккее не думать не получалось :). Но выходные вообще были очень редко.

- Самый напряженный рабочий день?

– Их много было. Для себя выделю два: решающая игра с Латвией на юниорском «мире» и матч против словенцев в Париже. Ситуации примерно одинаковые – решалась судьба места в элите. Волновался, но старался думать о хорошем. Тренеры должны даже в напряженные моменты оставаться на позитиве, чтобы мандраж не передался хоккеистам. Я старался, чтобы мое волнение не просачивалось наружу. Тренер всегда должен оставаться уверенным в себе. Что творится внутри – должно оставаться внутри. От моих переживаний никому легче не стало бы.

- Бессонные ночи?

– И этого дела хватало. Пик, наверное, пришелся на юниорский чемпионат мира и подготовку к нему. И сейчас часто думаю о том, какое же большое дело мы сделали, когда после МЧМ набрали в команду экстралиги «U-20» парней 1999 и Павла Ажгирея 2000 года рождения. Если бы мы этого не сделали, то практически уверен, что девятыми мы не стали бы. Но в чемпионате Беларуси парни набрались необходимого опыта, попробовали на вкус плей-офф – это большое дело. И все равно во время турнира порой возникали мысли о том, что что-то может пойти не так в определяющих встречах.

Перед молодежным чемпионатом мира мне было спокойнее, потому что мы долго работали с ребятами – хорошо знали их возможности и видели, что хоккеисты прогрессируют день ото дня. Знал, сколько мы в них вложили. И практически не сомневался, что в элиту вернемся.

- То есть, с Латвией на ЮЧМ были опасения?

– Релегейшн-серия – это большое напряжение в психологическом и физическом плане. Но я убежден, что нам не повезло с группой. Играй мы в той «пульке», где были словаки и швейцарцы, мы решили бы свою задачу заранее и вышли бы в четвертьфинал. Но мы попали в очень серьезную компанию. В итоге четыре команды из нашей группы боролись за медали – три из них попали в полуфинал, а чехи уступили финнам лишь в овертайме. И при этом со шведами мы упустили очки лишь за 12 секунд до финальной сирены. Да и с россиянами долго играли на равных, но у них наш вратарь гомельский хорошо отработал (речь про Кирилла Устименко – Tribuna.com).

- Когда шведы забросили в концовке, я матом долго ругался в монитор. Что вы делали в тот момент?

– Я попытался сразу же забыть этот матч. Об этом же попросил ребят в раздевалке. Сказал: «Молодцы! Бились до конца». Хотя некоторые парни расстроились очень сильно – даже плакали. Нужно было из этой ямы их доставать – и ни в коем случае не закапывать глубже. Мы справились.

И мы действительно бились со Швецией до конца. Хотя потом пришлось наслушаться разговоров про то, что шведы якобы были «не те». А потом эти шведы в четвертьфинале вынесли канадцев 7:3, причем без всяких проблем. Но у нас ведь всегда так: сделаешь хорошо – это потому, что другие слабые, а не мы сильные. Мы хорошими никогда не бываем.

- С Латвией сильно волновались?

– Да. До нашей серии латыши были самыми грубыми на турнире. А в релегейшне у прибалтов за три матча набралось всего 10 минут штрафа. У нас только в первой игре 18 было. А в заключительном периоде третьего матча, когда мы повели 3:0, и, по сути, сделали игру, судьи нас дважды заставляли играть втроем против шестерых соперников! Но факт остается фактом: судейство было странное. Видимо, не очень-то хотели видеть белорусов в элите.

- Почему нас так не любят?

– Наверное, Евросоюз на чемпионатах мира тянут. В матчах с командами Запада нам надо быть на голову сильнее, чтобы побеждать без вопросов. Иначе могут возникнуть подводные течения.

- Юниорка сделала большое дело, сохранившись в элите.

– Это действительно так. 14 лет такого не случалось. На самом деле, хорошо была выстроена подготовка. Здорово, что поехали на сбор в чешский Брно. Если бы тренировались до чемпионата дома, у нас не было бы качественных спаррингов. А выехав в Чехию, перед турниром мы смогли проверить свои силы с США и Швейцарией – командами элиты. Ребята почувствовали, что примерно их ждет на чемпионате мира. Причем в обоих встречах мы сыграли достойно. Американцам проиграли 2:5, хотя в начале даже вели 2:0. А со швейцарцами играли на следующий день после 300-километрового переезда. Весь матч вели 1:0, но смазали концовку. Уверен: встреться мы с ними на ЮЧМ – точно победили бы.

- Факторы, почему в юниорку верили меньше, чем в молодежку?

– Первое – потому что с молодежной командой мы работали 8 месяцев и понимали уровень ребят. Второе – отсутствие Макса Сушко – лидера команды. Он точно помог бы нам выступить в Словакии еще лучше. Третье – маленький период времени для работы с командой. Но тут причины объективны – раньше к юниорам я присоединится не мог из-за занятости в молодежной сборной.

Наконец, четвертый момент – травмы основных игроков. В первом периоде стартового матча мы потеряли Михальчука, одного из лучших наших бомбардиров. Парня так приняли, что он по дороге в больницу дважды сознание терял. Разрыв связок – а американцу даже двух минут не дали. Во втором матче потеряли капитана Дерябина. И хорошо еще, что Дима к релегейшну восстановился – с латышами парень играл на уколах, характер проявил. Сушко, Михальчук, Дерябин… Сами понимаете, каково играть на турнире без трех лидеров и с обоймой всего-то из 18 человек.

- Тренеру тяжело менять команду?

– Конечно. В процессе работы ты привыкаешь к ребятам – ребята к твоим требованиям адаптируются. Это тяжело.

- А каково менять несколько команд за сезон?

– А это очень тяжело. Хорошо, что было время после Нового года посмотреть на парней в матчах экстралиги. В целом же, я не могу сказать, что ко мне пришли ребята, которых я в деле первый раз видел. Это точно не так. Со многими я работал ранее на сборах, многие были в моей команде на ЮЧМ в Минске в прошлом году. То есть, с возможностями хоккеистов я был знаком. Оставалось подвести их к чемпионату мира в оптимальной форме.

- Если я правильно понял из ваших ответов, то самый запоминающийся момент сезона – победа над Латвией на ЮЧМ?

– Наверное, да. Ключевой момент для меня. Мы сохранились в элите – и сейчас сборные Беларуси всех возрастов играют в компании сильнейших. По-моему, это отличнейшее достижение. Наш хоккей входит в десятку сильнейших в мире. Кто-то скажет: «Пфф, и что тут такого?» Но скепсис этот преждевремен. К сожалению, никто не смотрит глубже. В США 160 тысяч занимается хоккеем – у нас 5,5 тысяч. Но никто об этом не вспоминает.  

- После ЮЧМ вы поняли, как нужно играть против фаворитов и нивелировать их сильные качества?

– Пожалуй, сейчас в юниорском хоккее только американцы на голову сильнее всех. И сейчас мы стараемся выстраивать свою работу по американскому образцу. Два года назад я ездил в Штаты в центр подготовки сборных команд: провел несколько дней на базе юниорской сборной США, где вместе с Дэйвом Льюисом наблюдал за работой тамошних специалистов.

- В следующем году юниорская сборная может выступить лучше?

– Не хочется загадывать. Через год на турнир поедет абсолютно новая команда. Да и думать пока о юниорской сборной не хочется. Сейчас все мои мысли направлены на декабрь, когда в Баффало мы будем сражаться с молодежкой на МЧМ.

- Вы много говорили о выступлении юниорской сборной, а о молодежке только вскользь. Совсем никаких эмоций победа не оставила?

– Во-первых, про молодежный чемпионат мира в Германии было много сказано после его завершения. Чемпионские эмоции никто не отменял. Но в определяющей игре с австрийцами все прошло по нашему сценарию  – мы их просто смяли. Преимущество по броскам было подавляющее настолько, что даже соперники нас поздравляли с победой уже после первого периода, хотя счет был 1:0. Спрашиваю: «Какие поздравления? Еще только первый период». Отвечают: «Да тут все понятно».

Хотя отмечу, что турнир был сложнейший. Немцы на домашний чемпионат настраивались очень серьезно. В качестве примера приведу одну деталь. В заявке на турнир генменеджером сборной Германии был Марко Штурм – главный тренер национальной команды. Но мы пересеклись с ними на нескольких тренировках – и занятия проводил не главный тренер молодежки, а сам Штурм. Понимаете, как важна для них была победа?

- С двумя самыми важными моментами сезона разобрались. Какой третий?

– Победа 5:2 над Словенией в Париже. Очень было радостно за ребят.

- Если бы словенцам проиграли, это была бы катастрофа?

– Я бы катастрофой это не называл. У нас в стране планка по отношению к хоккеистам завышена. Но мы были уверены, что обыграем их. Хотя после первого периода (счет был 1:2 в пользу Словении – Tribuna.com) было напряженно.

- За два года в сборных Беларуси вы добились положительного результата со всеми командами. Как вам это вообще удается?

– Прежде всего, благодаря большому объему работы и хорошему контакту с ребятами. Они верят в нас – мы верим в них. Да, я жесткий тренер. Но ребята сами говорят, что справедливый.

Плюс коллектив в центре сборных отличнейший. Этот проект мы будем отстаивать всеми силами. И я убежден, чтобы наши младшие команды добивались успехов, «U-20» должна выступать в экстралиге. Во-первых, это не так дорого. Это в разы дешевле, чем содержать команду в МХЛ и колесить по России. Во-вторых, в Раубичах хорошо поставлен тренировочный процесс. В той же МХЛ мы не смогли бы тренировать хоккеистов – сплошные перелеты, переезды и игры со сверстниками, а не с мужиками. Третий немаловажный момент – ребята живут дома.

В «U-20» парни получили самое важное – игровую практику, становились лидерами команды , поэтому в трудный момент каждый мог взять игру на себя. Плюс такие моменты, как игра в большинстве и меньшинстве, овертаймы, буллиты – мы могли наиграть это только играя в экстралиге и ребята знали, что, если не они, то никто другой за них этого не сделает.  Взять тех же самых Шаранговича, Воробья, Белевича и других: перед сезоном эти ребята ни одной команде не были нужны – им даже квалификационные предложения никто не сделал. В итоге сезон Воробей и Шарангович завершали в национальной команде. И, считаю, на чемпионате мира они сыграли достойно.

- Вы убеждены, что «U20» в экстралиге должна продолжать работу.

– Однозначно. На молодежном чемпионате мира все тренеры (включая Марко Штурма) заявили, что Беларусь – вне конкуренции. Все специалисты отмечали, что наши ребята на молодежном уровне показывали взрослый хоккей.

Я уверен, что нам нужно сохранять команду в чемпионате Беларуси. Если у кого-то есть лишние деньги, и он хочет оставлять их в России – ради Бога. Но мы лучше будем работать здесь. Простой пример – сборная Казахстана. Со следующего сезона у казахов такая система: команда КХЛ, три команды в ВХЛ, две – в МХЛ и плюс национальный чемпионат. И где сейчас сборные Казахстана? Хоть одна в элите играет? И сколько денег на все тратится? Наверное, мы все-таки правильнее делаем.

- Высказывание Михаила Захарова о центре сборных читали?

– Честно говоря, нет.

- Говорит, что 19-20-летние игроки должны играть в клубах со взрослыми мужиками.

– Хорошо. Надо только спросить, где они будут играть и сколько. По 3-4 минуты айстайма в четвертых звеньях? И это в лучшем случае. И как они при этом лидерами станут? Ни большинства, ни меньшинства этим парням в клубах не дадут.

- Вы не удивились тому, как Белевич, Астанков и другие ребята из молодежки играли у вас и как они потом выступали в клубах?

– Ну, кстати, некоторые парни, уехав из «U-20», играли очень хорошо. По солигорчанам Астанкову и Илье Сушко от Олега Антоненко у меня были хорошие отзывы. Из Гомеля, из Молодечно тоже. Белевич? Ну, если любого хоккеиста методично гнобить, то он играть не будет. Представляете, каково ему выходить на лед в новом матче, если во всем виноват Белевич. А на молодежном «мире» Андрей был лучшим.

- В следующем году что-то в подготовке команд менять собираетесь?

– Нет. Более того, практически не изменятся маршруты и продолжительность сборов. Если схема работала хорошо, то и нет смысла что-то менять. Пожалуй, главное изменение – «U-20» снова будет играть в Кубке Салея.

Еще один момент, который может усложнить работу, – много хоккеистов-кандидатов в сборные может уехать за океан. Мы провели анализ и подсчитали, что в США и Канаду отправится около 15 хоккеистов.

- Вы рады этому факту или хотели, чтобы парни работали здесь по вашей системе?

– Наверное, больше рад. Особенно, если там получится попасть в хорошую команду, иметь игровую практику и перспективу быть выбранным на драфте. На нас стали обращать внимание там. Если раньше уезжала парочка парней, то теперь целая группа.

- В чем главная проблема нашего юниорского и молодежного хоккея?

– Есть проблемы, о которых говорят все. Детский хоккей пока у нас работает не так, как хотелось бы. И пока мы не сдвинем этот камень, прогресса особенного не будет. Катание американцев по сравнению с нашим – это небо и земля. Только из-за плохого катания белорусские хоккеисты тратят в разы больше сил, чем соперники.

- Значит, проблема в детских тренерах?

– Я не хочу все бочки катить на тренеров. Все работают – все стараются, как могут. Но это объективная ситуация по стране, да и условия у них не самые хорошие. Будем надеяться, что шаг за шагом ситуация в этом направлении будет меняться к лучшему. Постепенно все в большем количестве школ появляются специализированные тренеры по катанию, тренеры вратарей – это уже хорошо. Во всем мире это давно, а у нас только зарождается.

- Правда, что тренерам юниорской и молодежной сборных приходится тратить усилия на то, чтобы научить хоккеистов элементарным вещам, которые они должны были знать со школы?

– Да, есть такая проблема. Причем это касается не только юниорского, но и взрослого хоккея. Многие нюансы приходится объяснять в процессе тренировок. Но вот Льюис, кстати, благодарил нас за подготовку Шаранговича и Воробья – мол, в молодежке мы их обучили хорошо.

- Шарангович – главный сюрприз чемпионата мира в нашей команде. Что в этом парне особенного?

– Егор здорово провел турнир в Париже. Это талантливый парень, который всегда выполняет все, что от него требуется. Плюс может сыграть нестандартно, со своей изюминкой. Если будет продолжать в том же духе – все у него сложится хорошо в карьере. Сейчас у него есть несколько предложений из-за океана. Плюс заинтересовались парнем некоторые клубы НХЛ. Да и в «Динамо» его хотели бы видеть. Мы разговаривали с Егором на днях, но он говорит, что пока окончательно с будущим не определился. Пусть попробует в Америке. Зовут его в «Янгстаун Фантомз», где в прошлом сезоне наш вратарь Ванька Кульбаков играл. Гарантируют ему там первое звено. Думаю, это неплохие перспективы. Плюс на «мир» ко мне приедет готовым – акклиматизироваться не надо будет :).

Белорус, который поехал на чемпионат мира по хоккею и не облажался

- На него будет главная ставка на МЧМ в Баффало?

– Ну почему же только на него? Тот же Макс Сушко на чемпионатах мира всегда играл лучше Егора. Верю, что у нас будет много лидеров на этом турнире. Дерябин, Еременко, Мартынов, Пищук – список можно продолжать. Дай Бог, чтобы все у нас получилось.

- У нас хорошая молодежь?

– Я работал с хорошими. Многие говорят: «Этот то не хочет, этот – то не может». У нас все хотели.

- Сколько раз ловили подопечных за нарушением режима?

– В моих командах ни одного залета ни по алкоголю, ни по другим вещам не было. Не дай Бог, при мне случилось бы какое-то нарушение. Без вариантов!

- Вы сами себя называете жестким тренером. Вы очень агрессивны на скамейке. Можно назвать вас тренером тоталитарного режима?

– Это уж слишком. Все ребята понимают меня и мои требования. Да, иногда я могу вскипеть. Но бывали моменты, когда я мог накричать на кого-то, а потом просматривая повторы в перерыве матча я видел, что был не прав. И в таких случаях первым делом сразу заходил в раздевалку и при всех приносил извинения. Для меня в этом ничего сверхъестественного нет – корона не упадет.

- Даже после заброшенных шайб вы на повышенных тонах кричите что-то в адрес подопечных.

– Это момент мотивации. Я стараюсь завести парней, чтобы они не расслабились, а играли еще лучше. Это же молодежь! Они могут повести в две-три шайбы и расслабиться. Приходится постоянно подстегивать, чтобы игра шла по восходящей траектории, а не по параболе.

- Чуть ли не все ваши подопечные в интервью говорят, что играют за тренера. Как вы их заставляет в себя поверить?

– Они видят, как работают тренеры. Они привыкли, что я от всех требую одинаково. У меня на льду нету блатных – только лучшие: кто лучше – тот играет. Сыграл плохо – получил. Сыграл хорошо – похвалили. Мне приятно, что ребята ценят мой подход. Даже родители звонят и говорят: «Спасибо вам. Возможно, к другому тренеру сын ехал бы не с таким желанием». Это приятно вдвойне.

- Правда, что после МЧМ вы подарили лучшему игроку команды Андрею Белевичу свои часы?

– Правда.

- Дорогие?

– Дорогие. Сколько стоят, говорить не буду :).

- Часто делаете такие поступки?

– Не очень. Вот после ЮЧМ в Словакии ехали назад и ребята говорят: «Юрий Саныч, а где еще подарок?» Отвечаю: «Ну, мы ж «пробили» трем лучшим часы швейцарские на турнире. А я столько не зарабатываю, чтобы после каждого турнира подарки делать» :). А в Бремерхафене Белевич получил часы и от организаторов, и от меня. Но, насколько знаю, ходит сейчас с моими.

- Возникали кризисные моменты, когда хотелось все бросить?

– Бывало и такое, но я старался гнать от себя такие мысли. Каждодневная рутина утомляла. В 7 вечера казалось все – конец. А потом утром посмотрел в окно – солнце светит, жизнь продолжается и снова за работу.

- Если в следующем году сохраните в элите и молодежную, и юниорскую сборные, окончательно докажете свою состоятельность?

– А еще не доказал? :)

- Молодежку в элите еще не сохраняли.

– Приложим все усилия. Всем этого очень хочется. 

Фото: iihf.com, hcgomel.com, hockey.by, pressball.by