Йортикка за бортиком. Как собирали «Адмирал»

1. У Ханну Йортикки в первый день во Владивостоке было много дел. Во-первых, ему надо было запомнить всех людей из клуба с должностью «директор», которые подходили к нему познакомиться и что-то обсудить. Во-вторых, дать пресс-конференцию. В-третьих, заехать в ФМС и отметиться. — Мне надо быть в вашей иммиграционной службе, оформить документы, — говорил Йортикка, когда мы с ним ждали багаж с нашего рейса Москва — Владивосток. — Клуб новый, и у нас сейчас столько открытых вопросов, которые еще не решены. Мы вот выходим из аэропорта — и нас ждет что? Что с ареной? Где у нас будут тренировки? Наконец на ленту выплюнуло серый побитый чемодан. — Мы только что пролетели через всю Россию, — говорил Йортикка под тарахтение пластмассовых колес. — Семь недель были сборы, и мы из нового места постоянно ехали в новое место. Сейчас мы бросим сумки здесь, снимем квартиры — и уедем еще почти на три недели. Когда у тебя нет дома, а есть только много багажа — это всегда сложно. В общем, он был немного растерян, как и любой, кто 1 сентября зашел в самолет в Москве в 16:30, а вышел на следующий день во Владивостоке в 8:50. 2. Когда самолет заходил на посадку во Владивостоке, хоккеисты «Адмирала» напряженно смотрели в иллюминаторы. — Интересный вид, — говорил нападающий Владимир Первушин. — Лесов очень много. Были мысли, что вот лес, лес — и тут наша арена появится. О том, что он стал игроком «Адмирала», Первушин узнал 17 июня от меня. «А я уже игрок «Адмирала», что ли?» — переспрашивал он тогда. Ни его, ни большинство других новичков владивостокской команды об этом не предупреждали. Команду из Владивостока сформировали июньским редрафтом: каждый клуб КХЛ дал «Адмиралу» на выбор пятерых своих игроков, из которых взять можно было одного. Рейсом 1700 из Москвы во Владивосток 1 сентября могли лететь Александр Фролов и Николай Жердев. И летели бы, если бы у «Адмирала» было больше денег. Но зарплатная ведомость клуба — около 300 миллионов рублей. Контракт Фролова съел бы от нее треть. В итоге самыми известными хоккеистами в самолете были Энвер Лисин (11 шайб и 10 передач в прошлом сезоне за Магнитогорск), Владимир Первушин (один из лучших разрушителей лиги) и Алексей Угаров (26 голов и проход с ХК МВД в финал Кубка Гагарина в сезоне-2009/10). — Узнав, что во Владивостоке создают команду, я подумал: «Вот ведь будет сложно ребятам, которым там предстоит играть», — говорит Угаров. — А потом выяснилось, что меня отдают в «Адмирал». Меня шокировало не то, что я во Владивосток уезжаю, а то, как со мной руководство «Торпедо» поступило. Не предупредили ведь даже. Я узнал обо всем от генменеджера «Адмирала» Филиппенко. Так что, разговаривая с ним, был шокирован. Но трех-четырех дней хватило, чтобы прийти в себя. 3. Ханну Йортикка был безработным меньше полугода: жил у себя в Турку, ездил в Хельсинки к 22-летней дочери, которая учится в университете, а потом отправился отдыхать в Испанию, где у него апартаменты. Там его и застал звонок президента «Адмирала» Александра Могильного. Меньше чем за два месяца до начала чемпионата Йортикка получил игроков, между которыми не было вообще никаких связей, никаких наигранных комбинаций. Больше того — едва команда собралась, на тренировке подрались Энвер Лисин и Артем Тернавский. Можно ли быстро почувствовать себя командой, если это место для всех новое и чужое? — Сложно строить крышу, если у тебя нет стен, — говорит Йортикка. — Легче, когда ты приходишь в команду, в которой уже есть какие-то минимальные связи. Мы же начали все с нуля. У нас было очень много хоккеистов на просмотре. За время сборов в Одинцово я выкинул 30-35 игроков. 4. Во Владивостоке «Адмирал» поселили на острове Русском в университетском городке. В первый день к обеду вовремя вышел только один человек, что обеспокоило поваров: «Мы зря готовили, что ли?» Поспавших пять-шесть часов хоккеистов в рамках гостеприимства повезли на экскурсию по пробкам города: вот пробка у фуникулера, вот — у подводной лодки, а вот — у здания Дальрыбвтуза. Автобус оказался слегка громоздким для узких и холмистых владивостокских улиц — все это растянулось на три с половиной часа. На фразе «Советская власть установилась во Владивостоке поздно, в 1922 году» спало уже пол-автобуса. Домашний стадион «Адмирала» называется «Фетисов-арена» и находится за городом, возле железнодорожной станции Спутник. В тот момент, когда «Адмирал» прибыл во Владивосток, льда на «Фетисов-арене» еще не было, а внутри продолжались отделочные работы. До первой домашней игры чемпионата оставалось три недели. Единственный действующий во Владивостоке каток с искусственным льдом называется «Полюс» — и это в каком-то смысле полюс холода: там, как и на всех маленьких крытых коробках, есть риск задубеть. «Полюс» окружен с одной стороны панельными пятиэтажками, во дворах которых на веревках сушится белье, а с другой соседствует с железной дорогой: от «Полюса» за 27 минут можно добраться на электричке до «Фетисов-арены», если сесть на станции Моргородок и выйти на Спутнике. Что-нибудь вроде «Владивосток — Совгавань» проносится мимо «Полюса» с таким грохотом, что я не могу разобрать слова Йортикки, когда мы общаемся после тренировки. «...Невероятно!» — слышу я, когда поезд уходит. 5. Слово unbelievable Ханну Йортикка вворачивает после каждой подробности о том, как и почему его увольняли из «Амура» в прошлом декабре. Невероятным там было все. — После первого хорошего сезона мы потеряли очень много классных игроков. Улетая из Хабаровска весной 2012-го, я сказал: «Мне нужны молодые, свежие игроки». Вернувшись летом, я увидел, что менеджмент набрал возрастных игроков. Невероятно! То есть у меня не было там никакого влияния: я им сказал взять молодых — они взяли возрастных. Потом они убрали единственного человека, которого я привел в тренерский штаб, — Юрия Кузнецова. Это было невероятно. В октябре его удалось вернуть — и в декабре нас уволили вместе. Было так: однажды утром, когда я пришел на тренировку, меня вызвали к вице-президенту клуба Цурикову. Он улыбался, был очень счастлив и сказал: «Ты уволен». Исполняющим обязанности после Йортикки назначили Александра Блинова. Главным тренером «Амура» он стал в седьмой раз. — Когда тебе дают в помощники человека, который работал главым тренером этой команды шесть раз, это мировой рекорд, — говорит Йортикка. — Невероятно! Сейчас Блинов помогает в «Амуре» Евгению Попихину. 6. Первый матч «Адмиралу» дали, конечно, в Хабаровске. Чтобы вам было понятно, на каком там всё нерве: во Владивостоке сейчас шесть человек, работавших в «Амуре». Это администратор, массажист, пресс-атташе, генменеджер, президент и главный тренер. У президента «Адмирала» Александра Могильного в Хабаровске остался доходный бизнес, напрямую связанный с хоккеем: рядом с «Платинум-Ареной» он построил отель «Олимпик», в котором регулярно останавливаются команды КХЛ — и «Адмирал» в том числе. А у тренера Йортикки в Хабаровске остались люди, которые его уволили. — Вы боитесь проиграть завтра? — спрашиваю я Йортикку.  — О, нет. — Но в Хабаровске хотят обыграть не столько «Адмирал», сколько именно вас. Я уверен, там говорят людям: «Вы должны выиграть, обязаны». Йортикка молчит, молчит, а потом произносит: — Они должны выиграть. А мы выиграем. По дороге в аэропорт фура сминает легковую, почти полностью перегораживает дорогу — автобусу команды там не протиснуться, поэтому «Адмирал» добирается в аэропорт через город Артем и успевает на рейс. Наш самолет летит в Хабаровск, а дальше — уже без нас — в Красноярск. Перед проходом на посадку Йортикка смотрит на табло и говорит:  — Однажды я провел в Красноярске восемь, кажется, часов. Мы сели там на дозаправку — и потом нам не давали взлет. И мы сидели в самолете до утра, нас не выпускали. За бортом было минус 32. Через час мы будем лететь над вышедшим из берегов Амуром — зрелище завораживающе страшное. «Это ужасно, просто ужасно. Люди и так живут бедно, а это такой удар по ним», — твердит Йортикка. Прибрежный стадион футбольной «СКА-Энергии» залило водой — и там на футбольном поле провели соревнования по виндсерфингу при обидно пустых трибунах. Хоккейная «Платинум-Арена» в двух с половиной километрах от берега — и до нее вода не дошла.  7. От раскатки Йортикку постоянно отвлекают: людям в Хабаровске по-прежнему важно сфотографироваться с ним. При счете 2:0 в пользу «Адмирала» на арене так тихо, что отлично слышно, как тренер «Амура» Попихин выкрикивает: «Хэп! Хэп! Хэп-хэп-хэп!» Особо впечатлительным людям по такой игре казалось, что Попихин выкрикивает: «Хэлп! Хэлп!» — но сам тренер после матча объяснил мне, что это и не «хэп», и не «хэлп», а «хоп». «Я, — говорит Попихин, — кричу: хоп! хоп-хоп! Это значит — вперед, побыстрее». «Амур» сравнял быстро. Второй гол у Хабаровска получился эпичным: «Адмирал» атаковал в надежде на 3:1, а нападающий Никитенко решил сыграть красиво и отдал пас куда-то себе за спину. А там ребята из «Амура» подхватили шайбу и под учащенный попихинский «хоп-хоп!» в контратаке сделали 2:2. Основное кончилось 3:3, не забили в овертайме, не забили семь буллитов, пока Энвер Лисин не качнул вратаря и не закончил матч. Йортикка выиграл, как и обещал. «Амур» с «Адмиралом» повязаны теперь крепче, чем кажется: если раньше Хабаровск был единственным дальневосточным городом в лиге и любой результат мог быть закрыт словами «А вы попробуйте играть с такими перелетами», то теперь вроде как странно жаловаться, когда Владивосток берет очки в Новокузнецке, а ты — нет. Да на перелеты вроде пока и не жалуется никто. Нападающий Угаров говорит: — У нас у всех бонусные карточки авиакомпаний есть, так что к лету мы неплохо миль накопим. Александр Лютиков, журнал PROспорт

Алексей Угаров: «Узнав, что во Владивостоке создают команду, я подумал: «Вот ведь будет сложно ребятам, которым там предстоит играть», — говорит Угаров. — А потом выяснилось, что меня отдают в «Адмирал»

Меньше чем за два месяца до начала чемпионата Йортикка получил игроков, между которыми не было вообще никаких связей, никаких наигранных комбинаций

Слово unbelievable Ханну Йортикка вворачивает после каждой подробности о том, как и почему его увольняли из «Амура» в прошлом декабре

Ханну Йортикка: «Однажды я провел в Красноярске восемь, кажется, часов. Мы сели там на дозаправку — и потом нам не давали взлет. И мы сидели в самолете до утра, нас не выпускали. За бортом было -32»