«Я позвонил в Торонто: «Давайте дворником в Новокузнецке устроюсь или советником президента?»

На RussianHockeyStyle.Ru – сериал об искусстве работы генеральных менеджеров клубов КХЛ. В первой части – интервью с Леонидом Вайсфельдом из «Салавата Юлаева». 

Агенты, коллеги, бизнес

- Вы были арбитром, скаутом, экспертом на телевидении. Насколько ваши предыдущие профессии помогают вам в работе генеральным менеджером?

– Каждая их них давала мне определенные знания о хоккее, знания предмета. Помню, когда я судил и работал скаутом «Торонто», Дэнн Лабратен, скаут «Нью-Джерси», который когда-то сам играл в НХЛ, мне говорил: «У «Торонто» чертовский скаутинг. Потому что ты ближе всех к игрокам».

- Вы хорошо знакомы с системой работы генеральных менеджеров клубов НХЛ. Имеет смысл сравнивать ее с аналогичной работой в КХЛ?

– Скажу сейчас парадоксальные слова – там работать легче. Там, например, не меняется регламент в течение сезона, а когда у тебя регламент не меняется пять-шесть лет, ты можешь работать на перспективу.

Поясню на одном примере из своего прошлого. Я судил в России и работал скаутом для НХЛ, но в работе арбитра для меня особого кайфа уже не было. И тут Новокузнецк мне предложил пост генерального менеджера. Я ответил, что соглашусь только в том случае, если продолжу работать скаутом в «Торонто». Новокузнецк не возражал. Я позвонил в Торонто, описал ситуацию, там сказали: «Нет проблем».

И вдруг в этот год в НХЛ выходит правило, запрещающее скаутам работать генеральными менеджерами в элитных европейских лигах. Я мог работать в Воскресенске, например, в Вышке, но не мог в Новокузнецке. Я снова позвонил в Торонто, сказал им: «Давайте я дворником устроюсь в Новокузнецке или советником президента по спорту. На что получил такой ответ: «Не получится ничего. Если Боб Гуденау спросит нашего генерального, есть ли у вас такой сотрудник, Леонид Вайсфельд, он скажет, что есть. Потом Гуденау спросит, а что Вайсфельд делает в Новокузнецке? Наш генеральный ответит, что работает дворником или советником президента по спорту. Но Гуденау в итоге поинтересуется, что Вайсфельд НА САМОМ ДЕЛЕ делает в Новокузнецке? И тогда наш генеральный вынужден будет сказать, что я на самом деле работаю генеральным менеджером».

То есть, в этом вся разница в подходе к своей работе. Люди ответственно относятся к таким вещам.

- Есть правила игры, и их соблюдают?

– Вот именно! Например, я отрицательно отношусь к скрытой аренде. Всегда выступаю против. Я не против аренды вообще, но смысл в том, что если бы она была узаконена, то это было бы нормально. Но она запрещена, и есть при этом. Я против такого вот. Играть по таким правилам – себя не уважать!

- Никогда не думали стать агентом?

– Нет, это совсем другая планета. Для работы агентом нужно иметь абсолютно не такой характер, как у меня.

- Даже вы не будете отрицать, что агенты сильно влияют на картину мира в КХЛ. Как с точки зрения генерального менеджера с ними нужно выстраивать работу?

– Самое главное – не переходит на эмоциональный уровень. Смысл этого вот в чем. Есть, например, агент Иванов. У него есть игрок Петров. И ты с ним, с этим Ивановым, ругаешься, ругаешься – разругался вдрызг из-за этого игрока. Но у агента Иванова есть еще игрок Сидоров, с которым тебе тоже нужно решать вопрос. А ты уже в плохих отношениях. То есть такого допускать нельзя. И сейчас у меня со всеми агентами хорошие отношения. Есть, конечно, симпатии и антипатии, но нет таких, которым я не могу позвонить, с кем я не общаюсь.

- Как вы выстраиваете отношения с коллегами? Понятно, что с одной стороны – это общее шоу, но с другой – всем нужен результат и на кону большие деньги.

– Хороший, кстати, вопрос. Нужно просто честно себя вести. Сейчас есть такая проблема – в некоторых клубах я даже не знаю, с кем разговаривать. Серьезно. Понятно, что проще, когда человек давно работает. Нужно мне, например, что-то в Новосибирске, я звоню Фастовскому, в Магнитогорске – Величкину.

- Какими качествами, профессиональными и человеческими, должен обладать идеальный генеральный менеджер хоккейного клуба?

– Про человеческие качества не будем говорить – они все одинаковые для любой профессии. А что касается профессиональных качеств, необходимо знание предмета, прежде всего. Все остальное – связи, знакомства – с годами нарабатывается. Это не проблема. Главное – понимать суть процесса.

- Какие инструменты вы используете в своей работе? В КХЛ были люди, которые в основном опирались на сайт eliteprospects.com…

– Быть такого не может! Самый эффективный инструмент – это, конечно, скаутинг. И уже от руководства того или иного клуба зависит, насколько он сильно развит.

- Связи в хоккейном мире?

– Безусловно. Но они используются в контексте. Есть, например, какой-нибудь шведский игрок. Я могу навести о нем справки у Андреса Хедберга, которого считаю своим учителем. Его мнение для меня очень авторитетно, стараюсь на него опираться.

- Чем вы руководствуетесь, когда принимаете судьбоносные решения для того или иного человека? Как, например, в ситуации с Анатолием Емелиным. Вы с ним прошли вместе долгий путь – через Новокузнецк и Екатеринбург, а в Уфе пришлось убирать его с поста главного тренера.

– Прежде всего, это бизнес. В этой работе есть тяжелые моменты – расторжения контрактов, смена главного тренера. Самое главное в таких ситуациях – вести себя честно. Понятно, что человек расстраивается, но, по крайней мере, ты всегда ему сможешь в глаза посмотреть, набрать его номер.

Игроки, контракты, звезды

- Какого игрока вы никогда не возьмете в свою команду?

– Наверное, такого, который не нравится главному тренеру. Считаю, что платить деньги игроку за то, что он сидит на лавке – бессмысленно.

Вот сейчас была эта ситуация с Кольцовым. Все говорят, это наш с ним личный конфликт. Но постойте, какой конфликт?! Я всегда восхищался способностями Кирилла. Другой вопрос, когда на одной чаше весов – мастерство, на другой – эффективность игрока. В этой истории нужно понимать простую мысль – «Салавату Юлаеву» не нужен этот игрок. Он получал большие деньги, но не проходил в состав. Мы хотели от него освободиться и в итоге расторгли контракт. Больше ничего!

- Один из клубов КХЛ летом подписал канадского легионера. А перед самым сезоном выяснилось, что он не готов по медицинским показателям и вообще не вписывается в концепцию хоккея главного тренера этого клуба. Как избежать таких ошибок?

– Ошибки в этом бизнесе будут всегда. Их исключить невозможно, так как оценка здесь не объективная, а субъективная. Самое главное, я считаю, избегать ошибок в дорогостоящих игроках.

- Вы же смотрели «Draft Day». Там скаутский отдел футбольного клуба проверял своего потенциального проспекта даже по поводу истории, почему к нему на день рождения не пришел ни один из партнеров по юношеской команде.

– В своей работе я, конечно, учитываю и подобную информацию. Но это всего лишь дополнительная информация.

Очень часто говорят про игрока: «Ой, это такой человек, у него конфликты одни, он невозможный, невыносимый». Начинаешь с ним работать – выясняется, что он совсем не такой, как про него говорят. Например, Леха Симаков. Я столько про него слышал! И действительно, когда наблюдал за ним, видел, что там у него конфликт, в другом месте. Пришел в Екатеринбург и с некоторой опаской к нему относился. А теперь скажу – это идеальный спортсмен.

Но в итоге такая вот информация, о которой идет речь в «Draft Day» нужна, когда ты выбираешь из двух-трех игроков и все остальные их показатели одинаковы. И что-то должно перевесить. Это дополнительная опция, это не главное. В первую очередь меня интересует уровень игрока.

- Однажды «Трактор» подписал защитника Джейсона Дойга. И только когда он приехал в Челябинск, там поняли – это негр. Много таких историй знаете?

– Такие моменты, конечно, встречались. Например, один клуб подписал вратаря. Он приехал, а на месте выяснилось, что в клубе думали, что подписывают не его, а его брата.

- Можете вспомнить лучшую свою комбинацию по приобретению игрока?

– Булис – в «Химик», Трвай – в «Ладу». Это самые сложные истории. А история перехода Мозякина в «Химик» – скорее смешная.

- Всегда интересны детали.

– Пожалуйста. Мозякин играет в ЦСКА. У него определенная зарплата. ЦСКА готов повысить ее более чем в два раза и все знают, то для них это фантастические деньги. В переговоры вступает «Авангард» и предлагает трехкратное, по сравнению с изначальной зарплатой Мозякина, повышение. Все, контракт подписывается, Мозякин спокойно едет на Канары загорать. Но когда до сезона остается неделя, в «Авангарде» говорят: «Мы не можем платить так много, Сереж, извини!».

После этого я разговариваю с агентом Мозякина и он мне жалуется: «Ты представляешь, Омск такие-сякие. Ему давал ЦСКА в два раза больше…». Я отвечаю: «Ну, в два раза больше и я бы дал». Агент говорит: «Сейчас дашь?». «Дам, конечно». А интрига тогда была вот в чем: если бы люди знали, что Мозякин доступен – за него была бы борьба. Но все знали, что он подписал контракт с Омском, и поэтому все было спокойно». Так что моей заслуги здесь особой нет, моя заслуга в том, что я выступил в роли жилетки для агента.

- А как в Мытищи приехал Булис?

– Звонит его агент: «Леонид, Булис. Интересует?». Я знаю уровень Яна, его цену и она высока, но отвечаю: «Интересует». Агент спрашивает: «Сколько даете?». Я называю в два раза меньше реальной цены. Проходит полтора часа. Он перезванивает: «Твои деньги – это, конечно, мало. Мы бы хотели на сто тысяч больше. И еще одно условие – подписываемся на два года». У меня даже руки затряслись: «Вот вам контракт!». Это была несомненная удача, такие бывают редко. Булис подписал, и, я считаю, полностью отработал свои деньги.

Ну и еще сильный был ход, когда незадолго до локаута подписали в «Ладу» Витю Козлова, Зубруса, Марканена, Семина. Всю эту компанию. У меня тогда и Гончаром был контракт подписанный, но он решил поехать в Магнитогорск, и я просто отдал ему все бумаги и пожелал удачи. Это был такой момент – взаимного уважения.

- Как формируются цифры зарплатной ведомости того или иного игрока?

– Очень просто. С помощью анализа того, кто за какие деньги играет. А также – регламента КХЛ. Бывают еще такие вещи – вот тебе нужен вот именно этот хоккеист, нужен больше, чем другим. Он стоит условные 100 рублей, но он нужен тебе – край. И ты платишь 120.

Когда я пописывал в «Ладу» Скугарева из «Локомотива», мне нужен был конкретно Скугарев. Ярославль мне тогда ответил: «Мы ему квартиру купили. Если вы компенсируете, мы его отпустим». Это были серьезные деньги, но я пошел к руководству, убедил их в том, что нужно это сделать. И мы не прогадали. Мы дошли до финала. Скугарев из Тольятти попал в сборную России.

- Каких игроков за время работы генеральным менеджером вам удалось раскрыть?

– Кагарлицкого, наверное. Может быть, Лазарева. В Тольятти большая группа молодых игроков была. Но хочу сказать, что в этом вопросе – с игроками – не моя заслуга. Все ведь работали с ними, тренеры в том числе. А вообще самая большая моя заслуга – в судьбе Даниила Маркова. Я два года уговаривал «Торонто» его задрафтовать. В первый год его вообще никто не выбрал. Во второй удалось в последнем раунде получить выбор, уже свет в зале гасили, все расходились. А в итоге, Даниил стал элитным игроком.

- Работа со звездами отличается от работы с обычными игроками?

– Конечно, есть исключения, как и во всем, но, как правило, со звездами значительно легче. Они звезды и в жизни. У них высокий уровень интеллекта, с ними приятно работать.

Журналисты, независимость, twitter

- Насколько, по вашему мнению, генеральному менеджеру нужно быть заметным в медиа-пространстве? Вы вот очень активны.

– Просто я с уважением отношусь к журналистам. Прекрасно понимаю, что это их работа. Вот, например, хочет человек взять у меня интервью – он же не просто так шел по улице и вдруг захотел поговорить с Вайсфельдом. Ему дали задание, у него и его СМИ есть планы. Я же работал на телевидении, имею представление о том, как все происходит. Вот стоит там журналистка, ей дают задание записать какого-то игрока, а он условно не хочет говорить, а у нее при этом всего тридцать секунд на все. И что ей делать?!

Повторю, нужно с уважением относиться к журналистам. Вот еще пример: хочет человек взять интервью у Вайсфельда, а Вайсфельд интервью не дает. Но человеку надо все равно подготовить материал. И он будет его готовить, но при этом он уже негативно настроен в мой адрес, соответственно, несложно догадаться, к чему это приведет. Плюс если существует какая-то проблема, которая затрагивает меня или мой клуб, лучше я сам выскажусь на эту тему, чем кто-то будет домысливать.

- Вы всегда очень независимы в комментариях. В России это скорее не приветствуется…

– Я же никого не оскорбляю! Просто честно говорю. У меня берут интервью, хотят же знать мое мнение, а не другого человека.

- У вас много друзей среди журналистов?

– Друг – это все же такое понятие, слишком много в него вложено. Но отношения с журналистами у меня хорошие. С большинством. Есть такие журналисты, которые, я знаю, напишут слово в слово то, что я сказал. Их можно не проверять, они сами даже уберут острые углы. Есть люди в журналистике, к которым просто больше доверия. А некоторые, кстати, вообще вполне могли бы работать генеральными менеджерами в КХЛ.

- Неужели не бывает проблем?

– Я всегда прошу текст моего интервью на сверку присылать. Обычная практика, мне кажется.

Но иногда бывают неприятные ситуации. Вот эта история со сборниками и Ромой Ротенбергом. Я сижу на работе, звонит Паша Панышев из «Чемпионата»: «Леонид Владленович, Григоренко получил травму в сборной, что вы теперь будете делать?» Я отвечаю: «Лечить». Панышев продолжает: «Да, ну а вы расстроились?» Я говорю: «Расстроился». Паша дальше: «А Захаркин расстроился?» Я: «Да, тоже расстроился. Все у нас расстроились». И наконец, еще один вопрос: «Ну, а что теперь будет вообще?». Говорю: «Да ничего не будет, просто контракты не застрахованы, зарплату он будет получать, играть не будет, будет лечиться. И все».

Я не стал вычитывать, думал, интервью маленькое, на три слова. Но на этом материале Панышев делает скандал! Несмотря на то, что я ему рассказывал просто факты: контракты в сборной не застрахованы, Григоренко мы будем лечить!

И Рома так еще болезненно к этому всему относится. Звонит, спрашивает: «Леонид, что мы с вами через прессу пикируемся?». Хотя я вообще далек от мысли дискуссии разводить! Особенно через прессу.

- Читаете то, что пишут о вас? Как оценивают вашу деятельность журналисты, болельщики?

– Да, читаю. Но сказать, что потом страдаю и умираю – такого нет. Если бы я, например, слушал все, что про меня кричали с трибун, когда я судил, то давно бы в Кащенко уже был.

- Главный тренер «Медвешчака» Горди Дуайер лично ведет твиттер. Вам было бы интересно этим заниматься?

– Мне предлагали неоднократно, но нет, не интересно. У меня по два-три интервью в день, еще и твиттер вести – это было бы слишком.

Я разговаривал с Серегой Крабу, спрашивал его, что движет людьми, которые пишут свои комментарии под новостями в интернете. Он ответил, что у таких людей, как правило, отсутствует возможность самовыражения, и вот так они стремятся ее компенсировать.

Истории, провинции, Саймон

- В сезоне 2013/2014 «Салават Юлаев» очень хотел подписать на плей-офф нападающего «Витязя» Афиногенова, но СКА наложил вето на эту сделку, так как генеральный менеджер Уфы Гросс отказался переезжать в Питер. В такой ситуации как бы вы себя повели на месте Гросса?

– Сомневаюсь, что так все и было на самом деле в этой истории. Поэтому мне сложно судить, как бы я себя повел на месте Гросса.

Но с другой стороны, таких моментов в нашей работе – множество. Ты хочешь сделать какой-то трейд, а он у тебя срывается. Бывают такие ситуации, когда ты уже договорился с игроком, он приехал, взял даже ручку – подписать контракт, но в последнюю минуту ручку откладывает и говорит: «Не подписываю».

Так что, если ситуация с Афиногеновым и «Салаватом» и была на самом деле, в ней нет ничего необычного.

- Вы – москвич. Не сложно работать в провинции?

– Я себя комфортно чувствую даже на льдине, для меня важна организация, где я работаю, а город, место – не принципиально.

- Вот, например, Новокузнецк – тяжелый же город!

– Все время задумывался, почему все, кто играл в Новокузнецке, отзываются о городе очень хорошо, все, кто не играл – плохо. А потом понял, в чем дело. Что видит человек, который приехал с командой в Новокузнецк на матч с «Металлургом»? Совсем не город, а аэропорт, гостиницу, стадион. Эти три объекта – были худшими в лиге. А сам город – отличный! Там есть сумасшедшие места, как Шерегеш, например.

- В Новокузнецке вы работали с Крисом Саймоном.

– По-настоящему золотой человек, идеальный. Крис как раз таким и был. Это во всем выражалось: в поведении, во влияние на игроков, в создании особого «климата» в раздевалке.

У нас тогда была молодая команда, пацаны. Нам нужно было не дать их в обиду. Но не просто так. Ведь если человек бы дрался, на него сыпались бы удаления и дисквалификации. И ему приходилось бы из штрафного бокса или с трибуны смотреть, как его партнеров бьют. Так вот, Саймону драться не надо было, он настолько был авторитетным, мог просто зарычать на кого-нибудь, посмотреть – и все, после этого на льду не происходило ничего.

Была одна показательная история. Мы полетели играть с «Витязем» в Чехов. Сидим в аэропорту. Я его спрашиваю: «Крис, завтра драка будет?». Он отвечает: «Обязательно. Они сказали, если я уйду в другую команду, они будут меня бить. Но я ничего не боюсь». Я отвечаю: «Ладно, ты не боишься, зато я боюсь. Дисквалификации. Ты нам нужен еще и в других матчах».

В общем, приехали в Чехов, заканчивается раскатка в день игры. Вся команда в автобусе, уже нужно ехать обедать и отдыхать перед игрой, а Саймона нет. Я смотрю – он сидит на скамейке, а вокруг него вся эта банда – Яблонски, Мирасти, Бреннан, Тарнаски. Собрались, о чем-то говорят. О чем – я не знаю. Но вечером была такая корректная игра, которой я ни разу в жизни не видел! Было одно, кажется, удаление у «Витязя» – там клюшка у кого-то случайно попала нашему игроку в коньки. Больше – ничего!

Клубы, главный тренер, кубок

- Какой из клубов, в которых вы работали генеральным менеджером, был для вас лучшим?

– Скажем так, если бы я попал в Тольятти года на три раньше, мне бы удалось добиться большего. Я же застал последние золотые времена «Лады». Еще очень хорошие впечатления остались от работы в Екатеринбурге.

В принципе везде было хорошо. Единственный негативный момент связан с Новокузнецком. Там все любят хоккей, игроков много талантливых, но такое удивительно безразличное отношение со стороны хозяев! Когда я работал в «Металлурге» второй раз, за три года хозяев клуба не видел вообще. Не видел и не слышал. Смеялся уже – покажите мне этих людей, просто поздороваюсь, даже просить ничего не буду.

- Чем вас в свое время заинтересовал Новокузнецк? Ведь было понятно, что клуб там не очень богатый, то есть больших высот добиться было бы чрезвычайно сложно.

– Элементарно устал сидеть без дела. Полтора года к тому времени не работал. У меня были предложения, но я отказывался. Отказывался, отказывался. А потом предложений стало меньше. И когда раздался звонок из Новокузнецка, я понял – надо ехать. Хоть на край света.

- В «Ладе» вы работали с Петром Воробьевым. Тяжело было?

– Тяжело-то – тяжело. Не тяжелее, впрочем, чем с другими. Но Петр Ильич навсегда изменил мои взгляды на игру. Я как воспитанник московского «Спартака» любил, когда хоккеист красиво обыгрывает соперника, красиво забивает гол. После работы с Воробьевым я понял, что самое красивое в хоккее – счет на табло. И самый великолепный счет при этом – 1:0.

- Каким в идеале должен быть контакт генерального менеджера с главным тренером команды? Должны ли у них быть общие взгляды на рабочие процессы?

– Желательно, да. По-хорошему должно быть так: хозяин клуба нанимает генерального менеджера, а он в свою очередь нанимает тренера, игроков и так далее. Соответственно, если генеральный менеджер нанимает тренера, он, ясное дело, нанимает такого человека, с которым совпадают его взгляды на хоккей.

- Это ваш случай с Захаркиным?

– Некие творческие дискуссии всегда присутствуют, главное чтобы не было принципиальных разногласий. Их нет.

- В начале сезона «Салават» был в кризисе. Не было игры. Не было результата. Как нужно себя вести генеральному менеджеру в такой ситуации? Нужно ли объяснять свои действия через СМИ болельщикам?

– Главное что нужно – понять причину кризиса. Самое страшное вообще в работе – когда что-то происходит, а ты не понимаешь, почему это происходит. Если же команда даже валится, но ты четко осознаешь причины (например, много травмированных, лидеры не в форме, так как, допустим, пропустили предсезонку), то ситуацию можно выправить. Это как в медицине – лечит не сложно, сложно – диагностировать. В начале сезона в «Салавате» мы понимали причины.

- И спокойно работали?

– Ни о каком спокойствии речи не шло! Нервотрепка была приличная!

- В «Салавате Юлаеве» вы помимо непосредственно хоккейных операций занимаетесь выстраиванием клубной системы. Насколько это сложный процесс?

– Не сложный, если есть понимание необходимости этого у хозяев клуба. Нужно просто знанием предмета обладать.

- Клуб, не имеющий выстроенной системы, вертикали, может выиграть Кубок?

– Может. Ввалить кучу денег сразу, здесь и сейчас. И выиграть.

- Вам был бы интересен такой путь?

– Я так скажу. Когда меня приглашают на работу в ту или иную организацию, я сразу спрашиваю: «А что вы хотите получать от этой работы?». Если мне говорят: «Мы хотим выиграть Кубок. Уже вчера», то я им отвечаю: «Хорошо, вот столько нужно денег и тогда вероятность победы будет очень высокой».

Или они говорят: «Мы вдолгую». Или: «Мы просто хотим, чтобы на наш хоккей ходили зрители». Нужно понимать четко, что люди хотят. И если меня приглашают в организацию, то значит, что-то хотят именно от меня, хотят использовать именно мои знания, мой опыт. Только это нужно сразу выяснить. И скажу уже в сотый раз – играть честно. Потому что, если хозяева клуба с бюджетом, например, в 300 миллионов поставят перед генеральным менеджером задачу выиграть Кубок, а тот согласится, это будет обман. С такими деньгами Кубок не выиграть. Это ясно всем.

- Смотрели «Moneyball»?

– Да, мне понравился фильм. Даже больше, чем «Draft Day». Это сказка такая, в общем-то. Если человек не знает сути работы генерального менеджера, он должен посмотреть этот фильм. И тогда все будет понятно.

- Там как раз рассказывается о том, как собрать чемпионскую команду. Знаете, как это сделать в реальности?

– Еще когда я работал в НХЛ, мне открыли лучший рецепт создания чемпионской команды. Он очень простой: нужен звездный вратарь и пять звездных игроков.

- А что делать еще с тремя пятерками?

– Это пехота.

- Как в «Магнитке» в 2014 году?

– Ну, да. Или как в Казани, где были Морозов, Зарипов и Зиновьев.

- Итак, что для вас приоритетнее: работать в профессиональной, четко структурно выстроенной организации или выиграть самый последний матч сезона?

– Однозначно – выиграть Кубок. Система же и выстраивается, в конечном счете, для того, чтобы побеждать.

Бонус

Как «Салават Юлаев» становится одним из фаворитов сезона

Фото: hclada.ru (1), youtube.com/KHLofficialvideo (2), hcsalavat.ru (3,5), hc-avto.ru (4)

Видео:youtube.com/KHLofficialvideo

RussianHockeyStyle.Ru 2015