«Doom – это что-то нереальное. Это сложно объяснить молодым». Павел Баранов – о своих хобби

Шутеры, единоборства и христианство.

– У вас сонный вид. Не высыпаетесь?

– Есть немного. Ложусь поздно. У меня достаточно поздний образ жизни, продиктованный условиями работы. Если приходится комментировать еврокубки или чемпионат Англии, то, учитывая разницу во времени, заканчиваю в час ночи. А если еще выпадает делать обзор игрового дня еврокубка, то заканчивали, бывало, где-то в половине третьего. Домой приезжал через час. И где-то в пять утра ложился спать. День ненормированный и режим дня не соблюдается.

– Расскажите о своем распорядке.

– Все зависит от того, где нахожусь и что делаю. Если в командировке, когда днем работа, то он обыкновенный: отработал, отдохнул. В Минске же все зависит от комментария и занятости в написании сюжетов к программе. Я заметил, что у меня лучше это получается ночью. Тогда работается очень комфортно. Я – сова. Хотя у меня был период, когда засыпал в восемь вечера. Рубило просто. Зато потом вставал в четыре утра! Бодренький, как огурец. Понял, почему клево вставать так рано. К 12 ты уже кучу дел переделал, а день только начинается. Хотя вечером наступает обратный эффект – очень хочется спать.

Если кому-то из коллег тяжело работать по ночам, то мне – наоборот. Я хорошо себя чувствую. Самое главное – выспаться перед эфиром. Раньше иногда было заметно, что не выспался, но сейчас с помощью навыка и умения себя настроить – нет. К примеру, недавно надо было работать в прямом эфире, а я не совсем правильно себя подготовил – устал. Но на второй минуте репортажа организм мобилизовался, и все прошло бодро. Но, вообще, стараюсь себя до крайностей не доводить. Если поздний эфир – надо выспаться.

– Сколько в сутки вы спите?

– Для меня хороший сон – часов девять-десять. После него чувствую себя отдохнувшим.

– С таким графиком остается время на увлечения?

– Слава Богу, да :). Бывают же выходные. А если учитывать, что наша с тобой работа – любимое дело, то вообще все в порядке.

– Окей. Давайте по хобби пойдем. Вы играете в шутеры на приставке.

– На компьютере. В мире идет давняя война между приставочниками и PCшниками, и я на стороне вторых. Но в интернет-холиварах не участвую. Собственной приставки у меня никогда не было. В школьные годы брали с друзьями на прокат «Сегу». А еще раньше, лет в 12, брали… Я даже не помню, как он называется – «Спектрум», вроде. В общем, техника работала с аудиокассет. Полчаса грузилась игра, и потом можно было спокойно играть. Рубились сутками напролет.

– Какой компьютер у вас сейчас дома?

– Для работы и интернета юзаю хороший ноут. Купил его в России в прошлом декабре. Мне повезло взять по хорошей цене: у соседей в тот момент как раз рухнул рубль. Я на этом аппарате ни разу не играл, хотя он и позиционируется как геймерский. Мощная машина, в общем. Для развлечений есть раритетный комп, который использую для старых игр. Можно сказать, я – ретрогеймер! У меня работает – и хорошо работает! – четвертый Пентиум 2800 с 512 мб. Оперативы, стоит 98-я винда. Древняя вещь! И вдобавок – соответствующий ЭЛТ-шный монитор на 21 дюйм, на котором за счет хорошей цветопередачи некоторые игры смотрятся круче, чем на ЖКИ. Очень аутентично!

– Говорят, вы в Call of Duty рубитесь.

– Я ее прошел, но это не та штука, за которой заседаю. Старые игры – это действительно СТАРЫЕ. Я через DOS-BOX играю в игры 80-х: Elite, Defender of Crown, Star Control, Bad Street, Prince of Persia. А что касается шутеров, то это первый и второй Doom (за третий еще не брался даже), первый и второй Quake. Много времени посвятил стратегиям, особенно «Цивилизации».

Вообще, при мне в игрушках случилась революция. Сейчас такое представить сложно, к сожалению. Чтобы было понятно молодым, пусть возьмут игрушку Wolfenstein 3D – самую первую из серии шутеров от первого лица, выпущенную в 92-м, и третий Quake, сделанный в 99-м. Между ними всего семь лет, но внутри настоящая технологическая и игровая пропасть! Движок, интерфейс, наполнение – отличается все.

Теперь все совершенно иначе. Сами игры, вроде «Сталкера», пишутся, бывает, по семь лет. Люди берут бренд и штампуют под порядковыми номерами. Дают деньги под Call of Duty – делают. Бюджеты огромные. Бывает, игрушки по доходам за спиной оставляют некоторые фильмы! Раньше все было не так. Игры были популярны, но не массово.

Помню свой геймерский шок, который испытал в 94-м. После первого курса проходил практику на «Радио Би-Эй». Там стояла супермашина, которая была не по карману обыкновенным людям. Тогда зарплата у народа была 40 долларов. Столько же стоил один мегабайт памяти! В общем, стоял на радио 386-й компьютер. Понятно, что в основном для работы, но и кое-какие игры на нем были. И я впервые засел за Doom! Это было нечто! Что-то похожее испытал много позже, когда познакомился с Half-Life.

Doom – это что-то нереальное. Это сложно объяснить молодым людям, но тогда это была настоящая революция. Причем ничего кардинально нового по сравнению с Wolfenstein не было. Просто разработчики докрутили идею. Но сделали это настолько удачно, что многие любители компьютерных игр до сих пор ждут старый-добрый Doom. Поговаривают, четвертый будет таким. Судя по ролику, сохранены аутентичные звуки первых игр: скрипы дверей, шорохи. В общем, есть то, что заставляет многих геймеров волноваться :).

– Я так понял, вы до сих пор не играли в третий Doom?

– Да. У меня дома куча нераспакованных дисков. Тот же S.T.A.L.K.E.R., к примеру. Покупаю в надежде, что когда-нибудь сыграю. Их уже накопилось много. Так что сейчас новых игр не покупаю. Да и времени играть нет. Я поэтому и за новинками особо не слежу. На тот же ролик о Doom наткнулся случайно. Даже не знал, что над игрушкой уже не работает Джон Кармарк. Чтобы понимали, Кармарк – «отец» конторы ID Software, которая делает шутеры. Для геймеров 90-х эта фирма все равно, что Metallica для рокеров. Люди, творившие чудо.

Современные игрушки делаются для Windows – основательно подготовленной среды. В системе есть все, что нужно для написания и запуска игры. А те ребята делали игры под DOS. Нужно было писать отдельно графический движок, звуковой, сетевой. Более того, надо было сделать так, чтобы это все вместе хорошо работало. Недаром, в свое время люди, собирающие компьютеры, тестировали их на Doom, так как эта игра очень жестко работала с «железом». А домашнюю сеть легко тестили с помощью Quake.

У меня есть товарищ из геймерской тусовки – хороший программист, поработавший в Америке в Силиконовой долине. Он разбирал движки Doom и Quake и говорил, что движок последнего – высшая математика. Это произведение искусства. Это был первый полноценный 3D-шутер. Игрок чувствовал себя совершенно свободно. Кстати, первый Quake я прошел на клавиатуре. Это был тот еще опыт! Но по сетке, против мыши, я не имел никаких шансов. Мышь вообще переворачивала сознание, давала иной уровень свободы. Да и вообще надо всегда помнить, что тогда в простом DOSе запускался целый мир, живущий по своим законам, где можно вращать головой и двигаться как угодно, а не строго линейно.

– Как выглядела ваша геймерская тусовка? Где вы собирались?

– Моя игровая тусовка – это мои же школьные товарищи, в основном. Раньше в стародавние времена собирались в компьютерных центрах, которые помнят еще удивительную технику с черно-белыми мониторами и дискетами в семь дюймов. Позже, повзрослев, смогли купить персоналки домой (а это были по тем временам неслабые траты) и в конце 90-х собирались у кого-нибудь на дому, «кидали сетку» и увлеченно проходили кооператив в первую «кваку», осваивали первый «Стракрафт» в битвах друг с другом по четыре-пять человек! Удивительное было время! Славная компания и море драйва сутки напролет! У нас не было никакого интернета, но, уверяю тебя, присутствовало ощущение, что с нами целый мир.

На перекурах наши разговоры носили настолько специфический характер, что даже я не всегда понимал, о чем речь идет. Словечки из разряда «хиты», «дамаг», «рокет-джамп», «лаг», «квад», «фраг» были в порядке вещей :).

Потом у друзей стали появляться свои компьютерные клубы, где мы тоже зависали по жесткому. Но там уже была совершенно разношерстная публика. К примеру, в одном из клубов несколько месяцев натурально жил наш общий товарищ. Отличный парень. Здорово в третьих «Героев» играл! Он особо не рассказывал о своих проблемах, но, занимаясь не совсем легальным бизнесом, судя по всему, крупно попал. И ему нужно было пересидеть лихое время. Мы всем миром сбрасывались ему на еду и баню.

Бывало, приходил какой-нибудь перец, заказывал «машину» на ночь, выходил на улицу, где за полчаса умудрялся залить в себя бутылку водки. А потом «убитый» спал перед монитором. И поди попробуй докажи, что он не в клубе наклюкался.

В общем, очень разная публика. Причем добрая часть контингента детскому и даже подростковому возрасту никак не соответствовала. Помню, за соседними компами в «контру» рубились бандит и спецназовец. Я не уверен, что они были знакомы, но мы-то их знали! «CS» вообще был богат на подлянки. И если сейчас в интернете это максимум грозит баном, то раньше в реале могли и лицо набить. Очень смешно было, когда боец ОМОНа был просто взбешен, что его в очередной раз подставили под обстрел, поднимался со своего места и искал по компам обидчика. Им в итоге оказывался какой-нибудь школьник, который втянув голову в плечи, молча сидел и боялся взглянуть на орущего бритого мужика :).

А вот в автогонки играла преимущественно очень воспитанная, я бы даже сказал, интеллигентная компания. Я знал почти всех наших элитных геймеров, потому что несколько лет подряд комментировал турниры в рамках выставки «ТIBO».

– В чем смысл играть в вещи, которые сотню раз проходили?

– Наверное, в основе лежит ностальгия. Не болезненная, от которой нельзя освободиться, а желание вернуть (пусть и на чуть-чуть) что-то давнее. Возможность вспомнить подзабытые ощущения. Это как пересматривать хороший фильм. Многие ленты видели по 40 раз, но все равно смотрим, хотя знаем каждую реплику и каждый кадр. Так и Doom для меня. Я все карты могу расписать по памяти. Хотя не играл уже года три.

К тому же, если садиться за четвертый Fallout, к примеру, то нужно полностью погружаться, научиться играть. В некоторых играх такой талмуд правил, что проще научиться управлять станком. Все это отнимает грандиозное количество времени. Поэтому мне было искренне жаль многих знакомых, которые подсели на World of Warcraft. Это совершенно бестолковое времяпрепровождение. Когда играешь в старые игры, всегда можешь прекратить: дойти до конца или сохраниться. Ты можешь контролировать процесс. Здесь же этого нет. Пройти до логического финиша WOW и аналогичные ролевые игры принципиально невозможно. Для многих это мания и болезнь. А некоторым еще и создает проблемы в жизни, семье и работе.

Со мной над программой работают хорошие ребята. Большие молодцы. В начале нашего сотрудничества увидел, что они поигрывают в «Танки». Подошел и сказал: «Чтобы я этого больше не видел. Я прекрасно понимаю, чем это обернется: либо ты работаешь, либо играешься». Если человек засел за игрушку, добиться выполнения работы вовремя и качественно будет проблемой. Вся эта индустрия сделана так, чтобы людей затягивало. Может быть, стоило вести хоть какую-то социальную политику. Людей, выпускающих алкоголь, заставляют писать и говорить, что он вреден. Надо и игровикам что-то пропагандировать. Рассказывать, что те же киберспортсмены не сидят за компами сутками, а ходят в тренажерные залы. Это же действительно так! Игры не являются смыслом их жизни.

– В спортивные игрушки играете?

– Немного. Из симуляторов нравится NHL 98. Ничего лучше я не видел! Шикарная игрушка. Во многом тоже революционная вещь. Движения компьютерных хоккеистов снимались с движений реальных игроков. От того она настолько реалистично смотрится до сих пор. Ну и как телевизионщик скажу – просто шикарная видеозаставка! Из футбольных нравится FIFA 99. Но я не провожу за ними много времени. Я вообще сейчас замечаю, что стал меньше играть.

– Почему?

– Время. Иногда на то, чтобы просто почитать последние новости, уходит два часа. При этом я соблюдаю информационную гигиену и не кликаю на ссылки типа: «Топ-10 самых страшных знаменитостей». Люблю читать про научные открытия. Такие новости невозможно прочитать за десять минут. Во-первых, если что-то интересное, то это не подают в трех абзацах. А во-вторых, чтобы понять, что люди открыли, как открыли и для чего, читать надо вдумчиво, разбираясь в нюансах.

При этом я не зарегистрирован ни в одной социальной сети – у меня к ним предубеждение. Если еще и там буду зависать, то это не жизнь.

– Почему?

– Возможно, я архаичен, но не хочу быть одним из тех, кто постоянно сидит в гаджетах, листает ленту и смотрит, что ему ответили и сколько лайков поставили. Помню, на стадионе ко мне подошла жена нашего известного футболиста. Рассыпалась в комплиментах, а потом говорит: «Слушайте, искала вас в соцсетях и не нашла». И я понял, что сейчас мне очень трудно объяснять людям, почему меня там нет. Хотя раньше многим приходилось объяснять, зачем они там. Мир поменялся. При этом с профессиональной точки зрения игнорировать существования соцсетей невозможно. Более того – это хорошая среда для развития и заработка. Так что я не какая-то белая ворона в этом вопросе и не ретроград. Если нужно для дела, меня в сети всегда можно найти.

– О вашем увлечении единоборствами и тренировками в зале известно давно. Как часто вы ходите в тренажерку?

– Когда начал вещание телеканал «Беларусь 5», с залом дружба пропала. Не стало времени. Правда, по возвращении из Лас-Вегаса твердо решил, что с понедельника пойду. Но в пятницу получил травму! В быту поднимал тяжелый вес на вытянутой левой руке. Хотел подхватить его правой, и слишком резко поддернул левой. В итоге треск и разрыв сухожилий бицепса. Я был очень удивлен и первое время не мог поверить, что это случилось именно со мной! Пришлось делать операцию. Сейчас прохожу реабилитацию. С одной стороны, думаю, сказалось, отсутствие регулярных занятий, а с другой – большие постоянные нагрузки тоже к такому результату могут привести.

К примеру, точно такую же травму в свое время получил мой приятель и чемпион Европы по боевому самбо Александр Воронович. Готовясь к чемпионату мира, он давал себе большие нагрузки. Потом после турнира были каникулы. И на первой же тренировке после них бил апперкотом левой по корпусу и порвал именно эту связку! Жизнь устроена так, что можно иметь тело Брюса Ли, а травмироваться, вкручивая лампочку на кухне.

Со мной в больничной палате лежал ветеран спецназа десантных войск СССР. За время службы он сделал огромное количество прыжков: ночных, на лес, на дома, на стройку, даже на лесную вырубку и так далее. А десантники раскрывают парашют близко к земле. И приземление довольно жесткое. Максимальная травма, которую он получил за все годы, – повреждение спины, заработанное на показательных выступлениях. А ногу неслабо сломал, когда вставал из-за компьютера. Отсидел и неудачно на нее наступил.

– Правда, что вас очень поразила обстановка в больнице?

– Я лежал в шестой клинике. Знающие люди ее уважают и ценят. Там очень хорошие травматологи и хирурги по верхним конечностям. Могу сказать о них только самые добрые слова. Они молодцы. Что касается условий, то все было нормально. Я непритязательный человек. По больнице не бродил и не знаю, как в других корпусах, но у меня в палате было нормально.

Теперь из-за травмы возвращение в тренажерный зал откладывается. Бороться мне нельзя, боксировать – тоже.

– Стало быть, теперь только смотрите бои.

– Да, сейчас при помощи интернета можно посмотреть все. К примеру, как и многие, смотрел через сеть бой Пакьяо – Мейвезер – бой, ради которого можно было не просыпаться. Уважаю тхэквондо, но больше люблю смотреть боевое самбо. Цепляет больше. Нравится греко-римская борьба. А вот, скажем, кикбоксингом стал интересоваться меньше, чем ММА. Вообще, я очень люблю классический бокс. Ведь это искусство, а не просто драка. Сродни фехтованию. В боксе много ограничений, поэтому качественно биться на ринге могут только большие мастера. Ну и по старой памяти люблю дзюдо – спорт моей юности.

Но все-таки футбола смотрю больше. Это объективно. Во-первых, как ни странно, люблю, а, во-вторых, его просто намного больше на «Беларусь 5». Однако я в курсе дел всех основных турниров по единоборствам, которые проходят в Беларуси. И могу по опыту сказать: стоит смотреть какой-то бой или нет. В поединке Кулебина против разрядника нет ничего интересного. А вот сшибка Кулебина и хорошего тайца – это всегда событие! Поэтому необязательно смотреть все подряд.

– Что выберете: финал Лиги чемпионов или главный бой года?

– Финал ЛЧ может быть разным. ПСЖ против «Атлетико», к примеру, буду смотреть обязательно. А в «...надцатый раз» видеть «класико» мне не так интересно – выберу бой. Особенно исторического значения! Условное столкновение Уайлдера против Устинова, пожалуй, перевесит иной финал Лиги чемпионов.

– У вас есть еще хобби?

– Вряд ли это подходит под определение «увлечение», но я очень интересуюсь христианством. И много времени уделяю изучению духовных вопросов. Читаю книги, слушаю проповеди и лекции различных проповедников. Как православных, так и протестантских. Я уже говорил, Библия для меня – главная книга. Прямо сейчас это занимает первое место среди жизненных интересов. Хотя, повторюсь, это не увлечение даже, а смысл жизни. Семья, работа, друзья – это, конечно, очень важно. Но все это неполноценно без духовности и духовных вещей. Люди иногда ошибаются, считая духовностью проявления культуры: искусство, музыку, литературу и тому подобное. Но это для души! А духовные вещи связаны с верой, с духом. По крайне мере, для меня так. Хотя для кого-то это даже не тема для разговора.

Фото в тексте: dinamo-minsk.by, tut.by, holiday.by