Он заработал миллиард, назвал Серену толстой, а Федерера – непорядочным

Ион Цириак настолько жесткий, что раньше ел стекло.

78-летний румын Ион Цириак, вероятно, один из самых влиятельных людей в истории тенниса. Он тренировал великих чемпионов, вел дела самых финансово успешных игроков, модернизировал крупнейшие турниры. А еще он утверждает, что первым из теннисистов начал носить пышные усы.

Его окружает куча легенд. Артур Эш как-то рассказывал о невероятном происшествии в парижском ресторане: «Цири съел винный бокал. Он съел стекло. Я сам видел. И у него не шла кровь». Другие вспоминают, как Ион на мотоцикле врезался в толпу мужчин, пристававших к его жене Эрике. Третьи говорят о потрясающем аппетите: шесть стейков, четыре тарелки пасты и дюжина яиц – и все это только завтрак.

На корте он был устрашающим. Как-то соперник на матч-пойнте Цириака подарил ему легкий мяч, но румын не стал забивать его в корт. Нет, он поймал мяч и сказал трясущемуся противнику: «Я не могу выиграть такой никчемный розыгрыш» – и после этого выиграл стильно. Еще рассказывают, что как-то в Риме он в раздевалке оттаскал судью за ухо из-за конфликта во время матча.

При этом Цириак знает восемь языков (говорит, что выучил, чтобы доказывать на них свою невиновность – в чем бы его ни обвинили). А его друг Илие Настасе называл его самым умным человеком, которого он только встречал.

Что бы Цириак ни делал, это окружено духом олдскульной брутальности и таинственности. А делал он очень многое.

Спортсмен

Цириак родился в городе Брасов в 1939 году. Отец умер, когда Иону было 11, мать работала на местном заводе. Спорт был единственным способом вырваться из бедности.

В детстве Ион перепробовал, кажется, все – от настольного тенниса до футбола. В большой теннис он начал играть поздно, только в 15 лет. Артур Эш вспоминал, что «Цири играл так, будто учился по военному учебнику – он был зажатым, но эффективным». На корте он брал не техникой, а головой, трудом и характером. И сам себя называл «величайшим теннисистом, который не умеет играть».

В 1964 году он сделал перерыв в теннисной карьере, потому что попал защитником в олимпийскую сборную Румынии по хоккею. На льду он был яростным: Sports Illustrated рассказывал, как на хоккейном матче в Ленинграде он взбесился, сломал клюшку пополам и угрожал всему стадиону.

После возвращения в теннис он выиграл всего один титул в одиночном разряде, зато в паре – 22, включая «Ролан Гаррос»-1970 вместе с Илие Настасе. Основных успехов он добивался, когда напарники отвечали за талант, а Цириак – за настроение и упрямство.

Обратной стороной сильного характера были разные скандалы и конфликты. В 1969 году его дисквалифицировали с матча Кубка Дэвиса против США. Цириак настолько не хотел проигрывать вторую одиночку, что безбожно затягивал время. К тому моменту уже стемнело, а на следующий день команды были приглашены к президенту США Ричарду Никсону, так что матч вряд ли возобновился бы наутро. В итоге Филиппу Шатрие (в честь которого теперь назван центральный корт «Ролан Гаррос») пришлось дисквалифицировать румына.

На Кубке Дэвиса-1972 Цириак выступил еще мощнее. Румыния вышла в финал, ей снова играть с США. Встреча должна пройти в Америке, но румыны благодаря новым правилам оспорили это решение и отняли матч у американцев. Цириак рассказал почему: «Я сделал предложение, от которого нельзя отказаться: либо Румыния играет в Бухаресте, либо Румыния не играет вообще».

В Бухаресте американцев сопровождала усиленная охрана, им советовали не высовываться из гостиницы. Ходили слухи, что двум игрокам еврейского происхождения угрожали. Поскольку тем летом на Олимпиаде в Мюнхене террористы убили 11 спортсменов из Израиля, к этой информации относились предельно серьезно.

Перед последним днем американцы вели 2:1. На корт вышли Цириак и Стэн Смит (в честь которого названы легендарные кроссовки adidas). Ион понимал, что если он обыграет Смита, то Настасе в пятом матче, скорее всего, принесет румынам Кубок. Поэтому он использовал весь свой арсенал: затяжки времени, споры с арбитрами, ругань, провокации. Смит все равно выиграл, а после матча сказал Цириаку, что потерял к нему всякое уважение.

Еще одна уникальная история Цириака – он был первым мужчиной, который провел официальный матч против женщины. В 1975 году 18-летняя Эбигейл Мэйнард заявилась на мужской турнир в Коннектикуте. Она считала, что женщина имеет право участвовать в любом турнире, и директор соревнований (который несколько лет был ее тренером) принял заявку. В первом круге Цириак не отдал ей ни гейма. После матча он сказал, что хотел бы годик поиграть в женском туре, а потом уйти на пенсию богатым человеком.

Тренер

Цириак официально закончил карьеру только в 1979 году, но во второй половине 70-х уже вовсю работал тренером. Его главным клиентом был аргентинец Гильермо Вилас – Цириак превратил его из чокера, который проиграл полуфинал US Open-1975 с 5:0 в четвертом сете и двух матч-пойнтов, в железного человека.

Цириак заставил его поменять технику подачи и улучшил подрезку слева, но куда важнее было то, что шестичасовыми тренировками он выковал из него чемпиона, научил играть агрессивнее, привил инстинкт убийцы. Артур Эш описал методы Цириака так: «Он всегда использует сильные стороны своих игроков. Заставляет их поверить, что хотя бы в одном из аспектов игры они лучшие в мире, и использовать это для устрашения. Он убедил Гильермо, что в туре нет никого выносливее».

Его влияние на аргентинца было всеобъемлющим. Игроки шутили, что после матчей он взглядом просил у тренера разрешения на рукопожатие с соперником.

Такой метод работал. С Цириаком Вилас выиграл четыре «Больших шлема», а в 1977-м вообще провел один из лучших сезонов в истории тенниса: 17 титулов, 145 выигранных матчей при 14 поражениях, 46 побед подряд вообще и 53 – на грунте.

И еще одна важная деталь. В те времена профессия индивидуального тренера в теннисе только зарождалась. Цириак был одним из первопроходцев.

Агент

Еще Ион был одним из первых менеджеров в туре. Это сейчас у каждого уважающего себя топ-теннисиста есть команда из семи-десяти человек, в которую входят менеджер, пресс-менеджер и агент. В 60-е игроки все делали сами.

В таких условиях оказалось, что у Цириака природный организаторский талант. Он занялся делами ближайших друзей, покупал билеты на самолеты, бронировал гостиницы и корты для тренировок. Какое-то время он управлял карьерой и жизнью талантливого, но буйного Илие Настасе. В 1972-м они поссорились и четыре года не разговаривали. Цириака взбесило, что вместо подготовки к финалу Кубка Дэвиса его друг пытался очаровать свою будущую жену.

«Готов поставить свою жизнь на то, что если бы я был его менеджером, он бы заработал в 10 раз больше», – рассказывал Цириак. А Настасе объяснял причину ссоры: «Я хотел оставаться безумным. Я был расхлябанным и не переносил контроль». Со временем они снова стали близкими друзьями. Какое-то время в Бухаресте проходил турнир АТР под названием «Трофей Настасе и Цириака», а в прошлом году Ион был, наверное, единственным, кто защищал Настасе после выходок в Кубке Федерации.

Логично, что для того железного аргентинца Виласа Цириак стал не только тренером, но и менеджером. Их сотрудничество закончилось скандалом: в 1984 году Виласа дисквалифицировали на год за то, что он брал деньги за участие в турнирах. Тогда это была запрещенная, хоть и очень распространенная практика. Цириак и Вилас бесплатно не играли практически нигде, но после поездки в Роттердам им не повезло. Дело в том, что этот турнир финансировался правительством Роттердама, и во время аудита бухгалтеры не смогли отчитаться за 60 тысяч долларов. Директор турнира объяснил, что отдал их Виласу – просто за участие.

Аргентинцу тогда был 31 год, его карьера постепенно заканчивалась. Но Цириак не грустил: в том же году он подписал нового клиента, совсем юного Бориса Беккера.

Румын несколько месяцев просматривал Беккера, который тогда не входил даже в топ-150, и заметил в нем необычную целеустремленность. В итоге он убедил родителей теннисиста, что будет заботиться о Борисе как не сможет ни одна менеджерская фирма.

Какое-то время ходила байка, что Цириак, чтобы впечатлить Беккера и его семью, приехал к ним домой на белом «Роллс-Ройсе». Ион все опровергает по двум причинам. Первая: «Я не езжу на «Роллсе». Я езжу на «Феррари»». И вторая: «Мне не нужно впечатлять детей».

Ставка на Беккера сыграла. В 1985-м 17-летний немец выиграл «Уимблдон» и проснулся звездой, а Цириак постепенно сделал его (и себя) очень богатым человеком. У румына, как всегда, был план: «Я не думаю, что ему стоит за 100 тысяч долларов рекламировать молотки – даже лучшие в мире. Посмотрите на Борга. У него было штук 50 спонсоров. А я хочу, чтобы у Бориса их было пять-восемь, но чтобы это были компании высокого уровня. Вместо 10 контрактов по 200 тысяч долларов я хочу два по два миллиона».

Со временем Ион достиг цели. Беккер сотрудничал с Ford и Coca-Cola, а по контракту с Deutsche Bank получал больше президента компании. За колонку в немецкой газете Bild Беккеру платили 500 тысяч долларов в год. В 1990-м заработки теннисиста оценивали в 7,2 миллиона долларов, из них 6 приходились на рекламные контракты. Комиссия Цириака составляла 30 процентов со спонсорских денег и 15-20 – с призовых.

Для сравнения: в свой лучший год в профессиональном туре румын заработал 5000 долларов. Однажды он проиграл все призовые в казино в Пуэрто-Рико. Звучит мощно, вот только призовых было всего 600 долларов.

Постепенно из агента Беккера он превратился в наставника и советника. Например, помогал с тактикой на матчи и вместе с тренером Бориса часто слушал обвинения в том, что они подсказывают ему с трибун. А в 1987-м он запретил подруге Беккера (между прочим, дочери начальника полиции Монако) появляться на «Уимблдоне», потому что она отвлекала Бориса от игры.

Со временем Беккер и Цириак начали расходиться. В 1993 году Ион рассказывал: «В 17-18 лет я был нужен ему 20 часов в неделю, а сейчас – два». Журналисты говорили, что чем меньше Цириак влиял на карьеру Беккера, тем хуже играл немец. И возможно, советы Цириака помогли бы немцу не оказаться банкротом. Когда-то Ион не хотел, чтобы Беккер рекламировал молотки, но теперь великому теннисисту приходится рекламировать стеклопакеты.

После Беккера у румына было несколько клиентов, в числе которых Горан Иванишевич и Марат Сафин. Последние два года он ведет дела француза Люки Пуя, который в этом сезоне побывал в топ-10. И конечно, Цириак никогда не отказывает в совете румынке Симоне Халеп. Самый мощный из них: она должна считать себя бедной, пока не заработает полмиллиарда долларов.

Миллиардер

В декабре 1989 года в Румынии началась революция: антикоммунисты свергли режим, Николае Чаушеску, который управлял страной почти 25 лет, арестовали после попытки побега. Импровизированный военный трибунал признал его виновным в антигосударственной деятельности, экономических преступлениях и геноциде. Процесс длился около часа. Еще через несколько часов после приговора его вместе с женой расстреляли.

После этого страна повернулась на Запад и начала строить капитализм. Одним из первых ситуацией воспользовался Цириак. После 10 лет в добровольном изгнании он вернулся в Румынию и на заработанные в теннисе деньги быстро занялся бизнесом. Например, он открыл первый в Румынии частный банк, чтобы «давать кредиты фабрикам и фермам».

Цириак рассказывал, что хотел создать в Румынии хороший инвестиционный климат: «Румыны должны научиться управлять бизнесом. Я пошел к Колю, канцлеру Германии, и сказал: «Не давайте нам рыбу. Научите нас рыбачить».

Сам Ион прекрасно рыбачил. За короткое время он открыл банк, вложился в страховую компанию, розничную сеть, автомобильные салоны, авиалинии, энергетический сектор, создал первый в стране спортивный телеканал. При этом он занимался благотворительностью и строил то, что называл «деревнями для сирот»: «Дети не должны страдать. Они ни в чем не виноваты».

Цириак был национальным героем и говорил, что, наверное, мог бы стать президентом, если бы захотел. Но вместо этого он продолжил зарабатывать. В 2007 году Ион стал первым румыном в списке миллиардеров Forbes и до сих пор остается самым богатым человеком страны. Сейчас его состояние оценивается в 1,19 миллиарда долларов.

Бизнес Цириак совмещает с очень активным увлечением охотой. В 2011-м румынские зоозащитники выступили против охоты на диких кабанов, которую Ион устраивал для партнеров, в число которых входит член автомобильной династии Вольфганг Порше. Экологи заявили, что за шесть лет на участке в Балке, который Цириак арендовал в 2004-м, было застрелено более 1200 животных.

150 гектаров земли Цириак получил от правительства Адриана Настасе (не родственник Илие), который потом сам участвовал в охоте и в 2005 году подстрелил 23 кабана. В 2012-м чиновника посадили на два года по делу о коррупции.

В 2016 году имя Цириака всплыло в «Панамском архиве» – сообщалось, что бизнесмен тоже держал деньги в местных офшорах. Ион объяснил, что все его компании платят налоги в тех странах, в которых работают, а в Панаме зарегистрирован только его личный фонд, который он открыл еще 50 лет назад.

Дух предпринимательства в Цириаке настолько силен, что даже передался его сыну Александру Иону. В 80-е Беккер рассказывал: «Недавно он попросил у меня 10 автографов. А потом я увидел, как он продает их своим друзьям».

Организатор

Во времена работы с Беккером румын вовсю использовал немецкий теннисный бум и новые связи. Уже в 1985-м немцы разрешили ему организовать финал Кубка Дэвиса против Швеции, и Цириак научил их зарабатывать на теннисе: «Сперва меня считали наглым головорезом. Но после финала хотели сделать министром финансов». Он привлек кучу спонсоров: отели Sheraton, Deutsche Bank, Lufthansa, Volvo. Для статусных гостей привезли лобстеров из Бостона, устриц из Франции и икру, которую Цириак после турнира доедал руками – с печеной картошкой, «как крестьянин». Легендарный теннисный журналист Бад Коллинз заявил, что по организации это был лучший финал Кубка Дэвиса в истории.

В середине 90-х Цириак проводил в Германии итоговый турнир АТР (в Ганновере) и «Мастерс» (в Штутгарте). Итоговый переехал в Лиссабон в 1999-м, а «Мастерс» Цириак сам перевез в Испанию в 2001-м. К тому моменту Беккер завершил карьеру, интерес к теннису в Германии угас, и румын нашел новый перспективный рынок.

Так родился турнир в Мадриде. С 2002-го по 2008-й он проходил осенью на харде, но потом путем сложных манипуляций стал частью грунтового сезона. Потом на нем начали играть и женщины, сейчас это один из крупнейших совместных турниров в календаре. Цириак называет его главным общественным событием в Испании.

Инноватор

В 90-х Цириак рассказывал, как бы управлял Румынией: «Люди путают демократию с анархией. Будь я президентом, я бы создал самую мощную полицию в Европе. Но люди видят в полиции механизм угнетения, так что я бы поменял форму. Одел бы их в красный или розовый».

До полиции Ион не добрался, зато в теннисе активно экспериментировал с цветом – именно он первым постелил в Штутгарте синий хард, который очень хорошо смотрится на телекартинке. В итоге синие корты стали стандартом тура. В 2005 году на них перешел US Open, а в 2008-м – Australian Open.

В 2009-м Цириак обновил турнир в Мадриде и выступил с мощной программой реформ. Он предлагал ввести Hawk-Eye на грунте, увеличить мячи на 10-15 процентов, чтобы сделать игру медленнее, а еще хотел поменять цвет покрытия: «Потому что мы рабы телевидения. У меня 14 тысяч человек на трибунах, но еще более 500 миллионов смотрят по телевизору, если считать Китай».

Из этой программы попробовали только смену цвета. В 2012-м в Мадриде постелили потрясающе красивый синий грунт, который оказался слишком скользким и неудобным для игроков. Больше всех были недовольны Рафаэль Надаль и Новак Джокович, и уже в следующем году эксперимент свернули. Цириак потом жаловался, что не видит мяч на красной глине: «Я старый, я ношу очки».

Еще он предлагал сократить сетку, чтобы на турнире играли только сильнейшие: «В «Формуле-1» только 24 машины и 24 пилота, а не 128». Желание заполучить лучших игроков в этом году вылилось в критику в адрес Роджера Федерера, хотя учение о непогрешимости швейцарца – одно из самых популярных в теннисе. «Я не считаю его подход к составлению турнирного графика честным. Он сам выбирает себе турниры, в которых участвовать. В других видах спорта такое немыслимо. Льюис Хэмилтон после пяти этапов Гран-при не говорит, что больше не будет соревноваться», – возмущался румын. После этого осмелел и директор мадридского турнира Фелисиано Лопес, который требовал, чтобы Федерер уважал тур и играл весь сезон.

Противник женского тенниса

В 2016 году в газете The Daily Telegraph вышла заметка «Ион Цириак – еще один старый мужчина, высказавший сексистский взгляд на женский теннис». Это только один из примеров бурной реакции на его слова о том, что равные призовые для мужчин и женщин – это политический, а не экономический феномен. Он хочет, чтобы турнир в Мадриде перестал быть одним из всего семи в туре, на которых мужчины и женщины получают одинаково.

Наверное, доходчиво донести мысль помешало и то, что он зачем-то рассказал о любви к длинным ногам: «Женщины мне нравятся больше, чем мужчины. Чем длиннее ноги, тем они прекраснее. Но нельзя говорить, что они равные. Повторюсь, я предпочитаю женщин на корте, особенно красивых. Даже элегантному Федереру я предпочту женщину. Но они приносят разные доходы».

В этом году в сексизме и невежестве Цириака обвинила Серена Уильямс, которую румын назвал толстой: «Серене 36 лет, она весит 90 килограммов. Я бы хотел видеть женский теннис другим. Помню, какой чудесной девушкой была Штеффи Граф. Она лучшая теннисистка в истории, а если бы не теннис, могла бы стать олимпийской чемпионкой в беге на 400, 800, 1600 метров».

Серена обещала поговорить с Цириаком, но в итоге решила не выступать в Мадриде. И даже если бы она приехала в Испанию, трудно поверить, что она хоть как-то повлияла бы на почти 80-летнего человека, который придумал несколько теннисных профессий, вырастил нескольких чемпионов, создал облик современного тенниса и стал первым спортсменом-миллиардером.

Да, Цириак – это старая школа. Грубая, неполиткорректная, с темными схемами и мутными сделками. Но в этой школе он директор.

Фото: commons.wikimedia.org; ASSOCIATED PRESS/FOTOLINK; globallookpress.com/imago sportfotodienst, Patrick Pleul/dpa-Zentralbild/ZB, Ella Ling; Gettyimages.ru/Getty Gary M Prior/Allsport, Michael Kienzler/Bongarts, AMA/Corbis