«Думает, что она, мать ее, Винус Уильямс». Главное столкновение женского тенниса 90-х
Свирепая румынка Ирина Спырля.
Свирепая румынка Ирина Спырля.
Толчок. Для женского 90-х это не просто слово, а целое явление. The Bump, маленький момент продолжительностью пять секунд, сотряс US Open, и его наследие мы ощущаем даже сейчас.
Это случилось 5 сентября 1997 года в полуфинале US Open. 17-летняя Винус Уильямс играла против проводившей лучший сезон в карьере Ирины Спырля – и если вы помните только одно имя из этих двух, то зря. Румынка по ходу того турнира обыграла 16-летнюю Анну Курникову и ворчала об излишнем и незаслуженном внимании к наглым и молодым звездам. При счете 4:3 во втором сете она показала, что не будет уступать уже раскрученной Винус даже в бытовых мелочах. Насвистывая, она демонстративно, не снижая скорости и не пряча взгляд, не уступила американке дорогу при смене сторон. Они столкнулись – грудь в грудь.
Позже Спырля, в итоге проигравшая матч, объяснила: «Я не буду отходить. Она никогда даже не пытается повернуться или что-то такое. Думает, что она, мать ее, Винус Уильямс. Не отходит. И я решила посмотреть, повернет ли сейчас. Не повернула. Это вопрос уважения».
Это столкновение, интервью, штраф 5 тысяч долларов за fucking Venus Williams и показанный телеоператору средний палец сделали Спырлю легендой (в узких кругах, конечно же).
***
Для Спырли теннис всегда был борьбой. В детстве она хотела заниматься гимнастикой, как главная спортсменка Румынии Надя Команечи, но ей сказали, что она слишком высокая. В итоге она пошла в секцию тенниса, где 30 человек делили один корт и двух тренеров. «Это были джунгли, где выживает сильнейший. Иногда мой отец смотрел тренировку и считал, сколько раз я ударила по мячу. Но все равно это было лучше, чем сидеть в четырех стенах со скрипкой».
В юности румынке отчасти мешало и то, что она начала играть еще при диктатуре Чаушеску. Иногда за несколько дней до международных турниров она узнавала, что у нее отняли выездную визу. Но в 1990-м режим пал, и 16-летняя Спырля начала нормальную профессиональную карьеру. Правда, нормальную тоже с оговорками:стартовым капиталом стали 400 долларов, которыми поделились итальянские друзья ее отца (бывшего пятиборца). «Мне повезло, что когда случилась революция, я была еще достаточно молодой», – рассказывала Ирина.
В 1992-м на «Ролан Гаррос» Спырля обыграла Габриэлу Сабаттини и после этого «начала мыслить как профессионал, думать о победе».
В сезоне-1997 Спырля находилась на вершине: четвертьфинал Australian Open, финал Индиан-Уэллс, полуфиналы US Open и итогового, восьмое место рейтинга по итогам сезона. Но внимание на нее обращали даже не столько из-за результатов, сколько из-за свирепости и прямолинейности.
Например, за год до этого в Палермо Ирина стала первой в истории теннисисткой, которую сняли с матча за неспортивное поведение. Она была двукратной чемпионкой турнира, но защитить титул помешало – цитата – «плохое настроение». Она обматерила судью – причем на идеальном итальянском, потому что жила и тренировалась в Италии.
«Я плохо реагировала на ошибки судьи, злилась. Сказала ему плохое слово. И меня сняли безо всяких предупреждений. Просто выкинули с корта. Но теперь я хоть в чем-то наконец первая», – рассказывала Спырля, получившая за этот эпизод огромный по тем временам штраф – 10 тысяч долларов (тогда за победу на этом турнире платили 17,5 тысяч, а Спырля до этого момента за сезон заработала 237 тысяч).
На US Open после победы над Курниковой Ирина признавалась: «Неприятно, когда все внимание уделяют двум-трем игрокам. Иногда это злит. Я просто хочу заткнуть всех, а то они слишком много о ней думают». В матче с Винус она вышла на новый уровень борьбы: ее так разозлило поражение в первом сете, что, по оценке спарринг-партнера американки, она «показывала это лицом, будто прошла актерские курсы Джима Керри – только вместо улыбок они хмурилась и бросала в сторону Винус сердитые взгляды».
После «Толчка» Спырле пришлось убеждать всех, что она на самом деле не такая уж дикая и свирепая. Ее объяснения идеально показывают ее отношение к игре: «На корте мы все безумные. Нужно быть безумной, чтобы столько часов на тренировках бить по маленькому мячику, а потом под прожекторами бить им в девушку, которую должна в этот момент ненавидеть, хотя она может быть твоей подругой. Конечно, в лечебницу меня класть не надо, но, да, теннис сводит с ума».
***
Винус не хотела видеть в «Толчке» нечто особенное и символичное: «По-моему, мы обе не смотрели, куда шли. Мне жаль, если она обижена. По-моему, это мелочь».
Но в итоге Винус пострадала.
Ее отец Ричард Уильямс, как это раньше часто случалось, усмотрел в поведении Спырли расизм и назвал ее «большой уродливой белой индейкой». Румынка потом недоумевала: «Я удивилась таким словам – особенно потому, что до этого только он из их семьи со мной здоровался. Может быть, мне больше не стоит ругаться, стоит осторожнее выражать свою позицию. Но у меня были причины на то, что я сделала».
В итоге на пресс-конференции после проигранного Мартине Хингис финала US Open Винус пришлось обсуждать интервью отца. И это было довольно неловко.
– Я не хочу отвечать на этот вопрос.
– То есть вы не согласны с отцом? Он сказал, что столкновение было расистским. В целом его настрой: расизм. Вы не согласны?
– Я думаю, что в этом году мы впервые играем на стадионе имени Артура Эша, и это символ единения, того, что у всех есть возможность играть. А все эти вопросы про расизм портят настроение.
– Ваш отец мог вчера не говорить…
– А вы могли не поднимать эту тему.
– Нет, не мог. Извините, но кто первый ее поднял?
Бывший спарринг-партнер Винус Дэйв Ринберг писал по этому поводу в мемуарах: «Винус ушла из конференц-зала расстроенной. Она, наверное, даже забыла про матч, потому что вопросы отошли от тенниса». Да и вообще после турнира Уильямс переживала, потому что не только румынка говорила о ее якобы высокомерии и заносчивости.
Следующий матч со Спырлей американка проиграла. А через несколько месяцев Ричард Уильямс понял, что погорячился, извинился перед Ириной и сказал, что его слова были «глупостью».
***
Спырля уже давно завершила карьеру, успокоилась (по крайней мере, по собственным словам) и воспитала двоих детей.
На корте беспрецедентный по тем временам «Толчок» остался главным наследием Спырли.
Сейчас ее дело процветает: неуступчивые игроки по-прежнему сталкиваются в переходах.
Вот только легендарных фраз в духе «she thinks she is fucking Venus Williams» больше никто не выдает.
Курникова – легенда. Была суперюниором, ничего не выиграла и все равно изменила теннис
Фото: Gettyimages.ru/Clive Brunskill/Allsport, Al Bello/Allsport, Harry How/Allsport; REUTERS/Mark Baker
