Недосеков – идеальный знаменосец для сборной Лукашенко на ОИ, но ему стоит заявить о своей недееспособности
Олег Горунович подсказывает прыгуну, как спасти репутацию.
Олег Горунович подсказывает прыгуну, как спасти репутацию.
Дискуссии Елены Левченко с Максимом Недосековым лично я ждал с большой надеждой. Надеждой на то, что баскетболистка, чья позиция мне предельно ясна, соприкоснется с носителем тайного знания, которое большинству из нас пока недоступно. Вот бывает же, что рядом ведутся беседы о каких-то высоких материях, и ты ждешь, что вот-вот уловишь суть, по-бытовому все поймешь, но эта суть ускользает, и ты ощущаешь себя каким-то несмышленым олухом. У меня так с фанатами Александра Лукашенко. Как можно поддерживать власть, убивающую безоружных граждан? Как можно поддерживать власть, практикующую пытки и прочие правовые безобразия? Как можно поддерживать власть, плюющую на выбор своего народа?
Эти вопросы больше четырех месяцев не дают мне покоя. Недосеков выглядел человеком, который знает на них ответы. Он едва ли не усерднее других от спорта объяснял, почему в Беларуси ничего не надо менять. Точнее, как объяснял – наполнял эфир госпропаганды обтекаемыми формулировками. Я полагал, что Максиму не хватает времени, чтобы свое тайное знание развернуть и представить миру, но оказалось, что в голове прыгуна ничего такого нет. Его просто не волнуют те вопросы, которые волнуют меня и огромное количество белорусов. В итоге Недосеков, регулярно прыгающий выше головы (личный рекорд 231 сантиметр), в субботу не допрыгнул даже до колен баскетболистки. Мы увидели встречу Христофора Колумба с индейцем, который верит, что если на вершине пирамиды вырвет из груди врага бьющееся сердце, то тем самым вызовет дождь. Это был разговор профессора Преображенского с Шариковым, начитавшимся переписки Энгельса и Каутского (а возможно, лишь только услышавшем о ней в общих словах от какого-нибудь Швондера).
В последнее время меня забавляет одна штука: как сторонники Лукашенко активно жалуются на травлю, которая на них ведется. Явление, казалось бы, невозможное, когда среди твоих единомышленников больше 80 процентов населения страны, обладающего правом голоса. Кому травить-то? На ОНТ женщина плачется, что ее называют «ябатькой», и боится, что муж за интервью госканалу прибьет. Силач Вячеслав Хоронеко, подписавший спортивное обращение за власть, тоже рассказывает, как его «здорово приложили» за позицию. И у Недосекова обида, что некоторые коллеги перестали с ним здороваться. Рассказывая об этом, прыгун упомянул некое большинство, которое он пренебрежительно называет «стадом», – мол, это большинство лишает его права на собственное мнение. Пожалуй, после таких оговорок честность выборов с Недосековым можно и не обсуждать.
Раз уж большинство белорусов – это стадо, кто же тогда им противостоит? Ответ очевиден: стая. И если рассматривать сентенции Недосекова с принятием того, что они принадлежат члену стаи, то все становится куда более логичным и разумным, даже узость кругозора получает свое объяснение. Ведь что видит волк, когда бежит в стае не первым? Вы сами можете пофантазировать на эту тему. Впереди Максима бежит его тренер Татьяна Нарейко, перед ней мелькают пятки Ивана Тихона, у того перед носом – допустим, хвост Сергея Ковальчука. Рядовой боец стаи не думает, а следует за более матерыми товарищами. Недосеков так и говорит: представляю «тех, кто меня подготавливали и поддерживали, которые стоят выше, чем я, занимают должности и ведут меня к определенным достижениям». Участнику стаи абсолютно плевать, что в стаде кого-то задрали-завалили (хоть брата Домрачевой, хоть Хижинкову), ведь главное – чтобы была добыча, и Максиму тут жаловаться не на что. С помощью государства он построил квартиру, есть машина, в которой так приятно писать видосики для сториз. Какие к черту перемены?
Лично я болею за спортсменов прежде всего потому, что они – люди. Люди, совершающие невозможное и расширяющие наши физические пределы. За членов стаи мне болеть не хочется. Тем более в природе есть куда более искусные прыгуны, чем Недосеков. Например, антилопа-импала взмывает на три метра, а зайцам-русакам приписывают прыжки на высоту в четыре с лишним метра. Я выбираю их, если спорт – это только про результат.
Недосеков искренне обозначил свое отношение к остальным людям (не тем, кто ведет его вперед). Ему на них «посрать» – Левченко в формате вопроса предложила такую формулировку, а легкоатлет ее с готовностью утвердил.
Это мощнейшее заявление прежде всего адресовано потенциальным рекламодателям, которые размышляли о том, а не сделать ли им Максима лицом бренда. У парня хватает достижений, у него неплохие шансы даже на Олимпиаде, но все его победы в ближайшем будущем, до каких-либо пояснений и нижайших извинений, токсичны. Как по мне, даже НОК Беларуси должен задуматься о том, а нужен ли такой спортсмен в сборной на Играх в Токио с учетом того, что Недосеков плохо соответствует, страшно сказать, принципам олимпизма. Вот смотрите.
«Олимпизм, соединяющий спорт с культурой и образованием, стремится к созданию образа жизни, основывающегося на радости от усилия, воспитательной ценности хорошего примера, социальной ответственности и на уважении к всеобщим основным этическим принципам».
Вскоре после общения с Левченко прыгун всем подписчикам отрекомендовал в соцсетях трек группы «Дети RAVE» «#####» [без разницы]. Тут и культура, и воспитательная ценность хорошего примера, и все остальное. Есть ли социальная ответственность у человека, которому плевать на происходящее в социуме, – вопрос риторический. Пожалуй, это вопрос и к НОКу РБ, покрывающему репрессии принципом «спорт вне политики». Ведь если задуматься, этот принцип вовсе не о том, что спортсмены должны быть аполитичными (по сути, частично кастрированными личностями). Речь-то о другом – о том, что государство не должно притеснять спортсменов за их политическую позицию.
Еще из принципов олимпизма: «Каждый должен иметь возможность заниматься спортом, не подвергаясь дискриминации <…> Осуществление прав и свобод, предусматриваемых настоящей Олимпийской хартией, должно быть обеспечено в отсутствие какой-либо формы дискриминации — расового, языкового, религиозного, политического характера…»
Недосеков увольнения коллег из сборной по легкой атлетике никак не осуждает и даже оправдывает. Получается очень даже по-«олимпийски».
Так вот, многие олимпийские комитеты задумались бы, а достоин ли спортсмен вроде Недосекова поездки на Игры в Токио, но белорусский точно не задумается, ведь он нашел идеального знаменосца – человека, которому посрать (простите) на большую часть соотечественников. Это так же мощно, как колонна тракторов на улицах Минска в сопровождении ГАИ под трек «Любимую не отдают».
Возможно, прыгун задумается или уже задумался о том, как спасти свою репутацию, но при этом не хочет приносить никаких извинений. Мне кажется, я знаю, что ему делать. Возможно, спортсмен не нуждается в моих советах, но ведь он сам любит раздавать рекомендации без запроса со стороны. К примеру, полторы недели назад призывал спортсменов, подписавшихся за честные выборы, но выступающих на коммерческих турнирах под красно-зеленым флагом, идти до конца (что бы это ни значило).
Я тоже призываю Максима идти до конца и самому обратиться в суд с просьбой признать себя частично недееспособным.
Обычно о таком статусе добровольно не просят. Им наделяют людей, страдающих от психических расстройств (например, слабоумия) или не способных понимать значение своих действий и руководить ими. По первому пункту надеюсь, что мимо, а вот по второму зацепок хватает.
23-летний Недосеков не способен разобраться в том, что происходит в стране. Не способен отличить фейки от правдивых историй, хотя информации предостаточно. Надо всего лишь сделать усилие. Максим дает путаные объяснения – то он вообще не пользуется интернетом и ничего не смотрит, то читает, но особо не вникает. Недосеков – ну, мне так кажется – не способен выстраивать элементарные логические цепочки. Например, он на полном серьезе недоумевает, почему, если он поддерживает Лукашенко, то автоматически поддерживает и насилие, развернувшееся в стране. Действительно, почему? А понимал ли прыгун, когда пренебрежительно говорил о белорусах, какими будут последствия его слов для него самого? По моим ощущениям – нет.
Недосеков слишком часто высказывается по темам, в которые он, по собственному признанию, не вникает и которыми он особо не интересуется, – это само по себе очень странное поведение, незрелое. Добровольное заявление о собственной недееспособности во всех смыслах будет честным шагом. Во-первых, Максим честно признается себе, что не способен осмыслить общественно-политическую обстановку в стране. Вероятно, его больше не будут дергать расспросами на эту тему. Во-вторых, даже если будут, он перестанет вводить в заблуждение тех белорусов, которые все еще смотрят БТ. Иногда Недосеков способен производить впечатление. Наденет костюм, повесит бабочку, нацепит очки – и перед вами вполне авторитетный молодой человек, не просто спортсмен, а спикер по особо важным вопросам.
Но если в титрах упомянуть о добровольной недееспособности Максима, то и цена его слов будет соответствующей. Разве это не честно?
И ведь, по сути, такой важный шаг в жизни Недосекова ничего не поменяет. У него уже есть опекуны – тренер, подгоняющая на обед, и другие вышестоящие люди, помогающие идти по жизни в верном направлении.
Частичная недееспособность для стаи – это нормально.
Фото в тексте: belta.by
