«Мирного транзита власти Лукашенко точно не допустит». Саблист-беларус даже в США с опаской говорит о событиях на Родине, но объясняет, почему нельзя молчать
«Кто в Беларуси борется – герои, но и уехавшие – не трусы».
«Происходящее в стране – это настоящая дикость, ужас».
Уроженец Минска саблист Дмитрий Лапкес уже давно живет и работает в США, но за событиями на Родине следит предельно внимательно. Молчать о том, что его волнует, не в правилах участника четырех Олимпиад. В 2020 году Дмитрий еще до выборов был уверен, что честного подсчета голосов ждать не стоит (так оно в итоге и получилось), а в конце года порассуждал о последовавших после голосования событиях, борьбе беларусского народа, построении в центре Европы концлагеря и мнимой заботе государства о спортсменах.
Накануне Олимпиады в Токио «Трибуна» связалась с Лапкесом и поговорила с ним об антирекордном количестве беларусских атлетов на ОИ-2020 и влиянии экономики на спорт, а также о последних событиях на Родине: инциденте с самолетом RyanAir и последовавших санкциях, прессе на независимые СМИ и моменте, который снова может вывести народ на улицы.
– Несмотря на то, что я продолжаю работать в США [помощником главного тренера в университете Огайо], пытаюсь следить за всем, что происходит в Беларуси. И, честно признаюсь, очень устал от потока информации, даже иногда ловлю себя на мысли, что не хочу всё это читать. Но все-таки переживаю, поэтому и продолжаю следить за событиями.
Страна сейчас погружена в очень тяжелую ситуацию, из которой сложно выбраться. Понимаю, что тем людям, которые не согласны с действующей властью, тяжело жить в Беларуси. Люди просто напуганы, поэтому большинство беларусов просто молчит и боится что-то сказать. Вы же сами видите, что происходит в последние дни: приходят ко всем организациям, ко всем независимым СМИ, идет очень большой прессинг. И сейчас в Беларуси подавать голос, мягко говоря, очень тяжело.
– А что делать тогда людям: уезжать за за рубеж, чтобы говорить?
– Это непростой вопрос, и я на него ответа не знаю. Уверен, что лучше всего говорить и жить в своей собственной стране, но в Беларуси сейчас нет такой возможности. Поэтому мне кажется, если у тебя есть силы противостоять системе, но ты понимаешь, что на Родине делать это тяжело, тогда лучше, наверное, уезжать за границу. Люди, которые пытаются активно бороться с режимом, больше пользы принесут из-за границы.
– Среди ваших знакомых есть те, кто обезопасил себя и уехал из страны?
– Вы знаете, нет. По крайней мере из числа близких друзей или знакомых.
– Чего добивается власть, прессуя независимые СМИ и проводя обыски в редакциях и у журналистов в домах?
– Для действующего режима будет очень удобно, если люди будут меньше знать правды, будет меньше возбудителей для какого-то сопротивления, триггеров. Власть очень опасается, что наступит ситуация, которую она просто не сможет контролировать. Поэтому все люди, которые смогут об этой ситуации говорить, поддерживать повестку дня, сейчас задерживаются.
Я восхищен людьми, которые на территории Беларуси пытаются бороться. Мне кажется, в нынешней ситуации нужно быть очень мужественным человеком, чтобы так себя вести. По-моему, эти люди – настоящие герои. Но и тех, кто уезжает и борется из-за границы, не могу назвать трусами. Понимаете, есть разумные решения, логические. И если ты понимаешь, что можешь принести больше пользы, находясь за пределами Родины, тогда просто необходимо уезжать.
– Когда давление на СМИ закончится?
– Мне кажется, оно не закончится, пока не изменится ситуация в Беларуси, пока не произойдут критические перемены, то есть транзит власти.
– А он вообще возможен?
– Думаю, практически нет. Лукашенко этого точно не допустит, по крайней мере мирным путем. Почему-то уверен, что он сам власть просто так не отдаст, потому что у него фактически нет путей для отступления, он прекрасно понимает, чем ему грозит отсутствие власти в будущем.
– Лукашенко уже подготовил план на случай, если его физически устранят. О чем говорят такие шаги?
– Да это пыль в глаза, которая ни к чему не приведет. Как и разговоры об изменениях в Конституции. Просто, совершая эти шаги, Лукашенко одновременно принимает указы и законы, которые только усиливают контроль над народом, уменьшают свободу слова, да и вообще свободу во всех ее проявлениях.
– Вы слышали, что сейчас работники госСМИ по закону могут прибегать к услугам охраны, менять внешность?
– Да, читал это. Есть люди, которые либо по собственным убеждениям, либо из корыстных побуждений, но всегда будут помогать режиму и работать на него. И сейчас такие люди опасаются за свое будущее, они не уверены, не знают, насколько долго в Беларуси будет сохраняться нынешняя ситуация. Вот поэтому и боятся за себя.
– Верите, что на Григория Азаренка действительно совершалось покушение и это всё не постановка?
– Думаю, такое развитие событий возможно, не исключаю этого, потому что многие люди его искренне ненавидят. С другой стороны, а зачем организовывать это покушение? Какой в этом смысл? Уйдет Азаренок – на его место придет другой человек, который будет так же работать на режим. Адекватные люди это прекрасно понимают.
– В Америке можно представить такую борьбу с независимыми СМИ?
– Нет, конечно. Тут же плюрализм мнений. Каждый может получить ту информацию, которую хочет. Смотришь одни каналы – слышишь одно, смотришь другие – там передают совершенное иное. Плюс много информации можно почерпнут из интернета. Так что тут все в порядке с наличием альтернативы.
– Расскажите, как изменилась жизнь в Америке после прихода к власти Джо Байдена и изменилась ли она вообще.
– Естественно, определенные изменения происходят. Например, налоги повысились, бензин подорожал :). Но это все моменты американской политики и обычных процессов, в этом нужно разбираться. Есть то, что мне не нравится, есть то, что я принимаю, однако обсуждать не хотелось бы, потому что знаний о том, как это все работает, у меня недостаточно.
– Вы говорили, что в вашем штате голосовали за Трампа. Как люди отреагировали на победу Байдена?
– Я вам скажу, что в нашем штате как раз Трамп и победил. Но не скажу, что люди так уж сильно разочаровались из-за того, что в итоге президентом США стал Байден. В Америке нет такого, что с приходом нового президента все глобально меняется. Машины по-прежнему ездят, предприятия работают. Да, есть какие-то нюансы политической и экономической направленности, но жизнь, в целом, идет в прежнем русле.
– Насколько сейчас в США интересна Беларусь?
– Мне кажется, люди о нашей стране знают больше, чем раньше. Даже от посторонних слышу, как они обсуждают события в Беларуси, люди интересуются. О стране заговорили с новой силой особенно после посадки самолета [компании RyanAir] и введения санкций из-за этого. Но при этом нужно понимать, что американцы особо не интересуются тем, что происходит за пределами США. Тем не менее, когда власти Беларуси посадили самолет, даже в Америке это вызвало серьезный резонанс. Буквально все знали о том, что произошло. Многие из тех, с кем я разговаривал, вообще были в шоке от того, что такое возможно в нынешнее время. Никто не мог понять, зачем и для чего это совершалось.
А потом было очень интересно наблюдать за тем, как власть пытается оправдать свой поступок. Я ни одному слову, ни одному аргументу не поверил. По-моему, это спланированная заранее акция.
Сейчас мы видим, к чему это все привело: санкции и полная авиаизоляция Беларуси. Недавно даже в Америке ввели запрет на продажу билетов на рейсы, которые так или иначе касаются Беларуси. Аргументируют это вопросом безопасности. Власти США пытаются обезопасить своих граждан, потому что, по их мнению, летать в Беларусь сейчас реально опасно.
– Еще перед выборами вы говорили, что ваши симпатии находятся на стороне Виктора Бабарико. Вы же знаете, что с ним сейчас?
– Бабарико я поддерживал, потому что, по-моему, он был реальной кандидатурой, которая могла победить на выборах. За историей этого человека, конечно, слежу, и тот срок, который ему присудили, просто ужасен. Уверен, это дело в первую очередь политическое.
– Сейчас идет суд над Сергеем Тихановским, Мария Колесникова по-прежнему в тюрьме. Что их ждет?
– К сожалению, думаю, что как минимум такие же сроки. Вот только я очень надеюсь, что все эти люди свои сроки не отбудут до конца. Поменяется власть – и все они выйдут. Ведь так продолжаться просто не может.
– В декабре вы говорили, что если Лукашенко хочет сохранить страну, ему не стоит оставаться у власти. Скажите, сейчас он разве не потерял страну?
– Думаю, что еще нет, но все к этому очень быстро движется. Понимаете, потеряет он страну, когда Беларусь потеряет суверенитет, а к этому, мне кажется, как раз и идет. Беларусь в составе России – вполне реальное развитие ситуации. Только я все равно надеюсь, что этого не произойдет, но и исключать такое тоже нельзя, к сожалению.
– Почему в прошлом году и особенно в этом применяются настолько жесткие репрессии в отношении противников власти?
– Просто режим пытается устранить всех, кто так или иначе его критикует. Превращают нашу страну в Северную Корею: полная изоляция от внешнего мира, отсутствие альтернативных мнений, чтобы контролировать в Беларуси все процессы. И вторая причина этих репрессий – желание запугать народ, чтобы он даже не думал высовываться и боялся что-то сказать. Неугодных пытаются ликвидировать под корень: либо запугивают, либо заставляют замолчать, либо сажают, либо заставляют покинуть страну.
По-моему, для нынешней власти это единственная модель поведения, которая дает возможность сохранить ситуацию под контролем. Люди недовольны, все об этом знают, в том числе режим.
– Недавно были опубликованы данные о том, что на выборах в августе 2020-го за Светлану Тихановскую проголосовало 56 процентов беларусов.
– Не думаю, что эта информация на 100 процентов близка к правде. Не думаю, что даже те люди, которые считали голоса, могут быть в этом уверены. Но все-таки эти цифры близки к правде. Плюс мы увидели, что Лукашенко точно не набрал три процента. Смешно было бы, если бы действующая власть набрала такое количество голосов. Другой вопрос – сколько она нарисовала этих самых голосов. Одно мы знаем точно: это не 80 процентов.
Вообще, я уверен, что таких людей, как я, которые рассуждают в схожей манере, в Беларуси большинство. Потому что происходящее сейчас в стране – это настоящая дикость, ужас.
– Ваши родные остались в Беларуси?
– Да. Мне говорят, чтобы не давал интервью, потому что в Беларуси мама, папа, родственники, близкие, друзья. То есть мы даже здесь, в США, немного боимся. Но так жить нельзя! Поэтому я никогда не отказываю в интервью. Понимаю, что это в какой-то степени может навредить тем, кто связан со мной и живет в Беларуси, но это единственное, что я могу сейчас сделать в борьбе с режимом. Молчать нельзя, я уверен в этом. Очень важно говорить. Ведь молчание – это признак того, что ты поддерживаешь творящееся в стране.
– Но говорить, находясь за границей, все-таки проще.
– Конечно. Честно скажу, не уверен, что говорил бы так, находясь в Беларуси. Да я больше чем уверен, что не сидел бы в стране. Потому что там творится ужас. И я не знаю, если честно, как поменять эту ситуацию. Слышал, что оппозиция готовит план «Перамога», еще что-то. Не знаю, если честно, не сильно верю в осуществление этого плана. Вы мне можете сказать, сколько людей пожертвует собственными жизнями и здоровьем ради перемен? Не уверен, что наберется критическая масса.
– Сколько людей надо?
– Наверное, сколько собиралось на митингах в августе. Вот тогда была критическая масса. Другое дело, что она была нерадикальной, мирной. Не говорю, что нужно было действовать по-другому, не мирным путем, но беларусы не учли одного: Лукашенко власть из своих рук никогда в жизни не отдаст. Он держится за власть, потому что понимает, что от нее напрямую зависит его жизнь.
– Представим ситуацию, что Лукашенко отказывается от власти в обмен на возможность забрать все, что захочет, и спокойно уйти. Народ его отпустит?
– Думаю, люди бы согласились. Но суда и наказания Лукашенко не избежать. Слишком многое уже сделано, точка невозврата пройдена очень давно.
– Существует ли какой-то триггер, который способен поднять народ, как в конце лета 2020 года?
– Мне кажется, очень сложно найти такой триггер. Выборы и то, что происходило после, – всё это по-настоящему всколыхнуло народ. Люди хотели многое изменить. И сейчас должно произойти что-то глобальное, чтобы беларусы снова вышли на улицы. Думаю, это передача суверенитета Беларуси. Это реально сможет взбудоражить народ.
– Но то, что сейчас творится в стране, – 574 политзаключенных, постоянные аресты и обыски – это уже не способно расшевелить беларусов?
– К сожалению, из-за этого люди не выходят на улицы. Вы можете себе сейчас представить ситуацию, когда сторонники перемен организованным маршем пойдут по проспекту? Я не представляю. Поэтому действия власти, к сожалению, триггером не являются, чтобы создать критическую массу. Как я уже сказал, всколыхнуть народ способна передача суверенитета России. Либо новые выборы президента. Хотя, мне кажется, к новым выборам режим зачистит страну максимально под себя, всё будет поставлено под еще более жесткий контроль. В итоге все будет так, как захочет власть. И мы даже правды не узнаем.
– Вы думаете, Лукашенко пойдет на очередной срок?
– Пойдет, конечно, я даже уверен в этом. То, что он говорит, что это его последний срок… Ай, этому человеку вообще нельзя верить. У него такая жизнь в политике: сегодня сказать и пообещать одно, а завтра надо говорить уже совершенно другое. И все слова Лукашенко о том, что он будет уходить, передавать власть или что-то менять, это все полнейшая ерунда. Если Лукашенко полностью под себя зачистит страну, через два-три года назначит новые выборы, и все для него будет нормально. Прекрасно же видно, что он уходить не собирается. Особенно сейчас.
***
– Давайте поговорим об Олимпиаде, которая стартует на этой неделе. От Беларуси поехало всего 109 атлетов – антирекордное количество. О чем это свидетельствует?
– В первую очередь об очень плохой экономической ситуации в стране. При этом надо понимать, что на следующей Олимпиаде будет еще меньше беларусских спортсменов. Как бы ты ни хотел, но экономическая ситуация очень сильно влияет на весь спорт. Я сам поработал в министерстве спорта и туризма (Лапкес занимал должность заместителем председателя Федерации фехтования Беларуси – Tribuna.com) и прекрасно представляю, как люди приходят, просят деньги на сборы, а этих денег просто нет. Соответственно, будет страдать тренировочный процесс, и как следствие падать результаты. Скоро может случиться так, что от Беларуси никто вообще не будет ездить на какие-то соревнования, за исключением, наверное, отдельных видов спорта.
– Как думаете, за кого на Играх будут болеть беларусы? Произойдет разделение по политическим причинам?
– Не знаю, но мое мнение такое: делать этого [делить по политическим мотивам] в любом случае не стоит. Спортсмены делают свою работу, идут к своей мечте, а у многих это именно попадание на Олимпиаду. Каких бы взглядов ни придерживался атлет, что бы он ни говорил, я бы поддерживал его именно за спортивный результат. Если человек чего-то достигает, то нужно понимать, что для этого он положил много сил и времени. Я на Олимпиаде буду болеть за всех. И призываю беларусов переживать за всех, не важно, кто и под каким письмом поставил подпись.
С другой стороны, особо успешного выступления беларусских спортсменов я не ожидаю. Уровень отечественного спорта очень упал, и самая главная причина – экономика Беларуси, которая находится в плачевном состоянии. Да и хватает других нюансов. Например, раздутый штат чиновников, бюрократия, плюс сейчас появились неугодные режиму спортсмены и тренеры. Возьмем какой-то определенный вид спорта. Работают два одинаково сильных атлета, но один идет против власти, а второй – нет. Первого за гражданскую позицию выгоняют из команды. В итоге конкуренция становится ниже, конкуренция падает, и как следствие команда становится слабее. Результатов на соревнованиях нет.
– Но для наших чиновников главное, чтобы сборных остались атлеты, которые как минимум молчат.
– А вы знаете, я далеко не уверен, что все те, кто поехал на Олимпиаду, поддерживают власть или думаю точно так же, как написано в [провластном] письме, которое они подписали. Просто многие шли к своей мечте – попасть на Игры, и подписали то, что им сказали, потому что испугались, что могут лишиться возможности исполнить свою мечту. С этой стороны, наверное, спортсменов можно понять. Хотя по-человечески понять их все равно очень сложно.
– А разве запуганный спортсмен способен показать нормальный результат?
– Очень скользкая тема. Многие спортсмены, когда готовятся к соревнованиям или выходят на старт, вообще не думают о политике, им все равно. Уверен, что таких в Беларуси очень много. Политика для них – это что-то далекое, не играющее никакой роли. Политика больше важна чиновникам. Все говорят, что спорт вне политики, но это неправда. Результаты на соревнованиях – это так или иначе показатель того, что происходит в стране. Вы посмотрите, как выступают атлеты из действительно развитых в экономическом плане стран – Китая, США, Германии и так далее. Спортсмены берут больше всех медалей на Олимпиадах. Ну а это свидетельствует о том, что страны развивается в правильном направлении.
Проблема Беларуси еще в том, что в нашей стране спорт полностью дотируется, в него вливаются государственные деньги. Надо уходить от этого принципа. В Беларуси ведь как: результаты в спорте зависят только от того, насколько сильно он дотируется государством. Во всем остальном мире люди сами платят за собственную подготовку, за тренировки. И это правильно, но, к сожалению, пока неприменимо к Беларуси. Опять же из-за тяжелой экономической ситуации. Человек просто не может прийти, заплатить за занятия своего ребенка, а потом вывезти его на соревнования, оплатить все расходы и оставить себе что-то на еду. Причина – нет денег. Поэтому в спорте остаются только фанаты своего дела. Вот только их с каждым годом все меньше и меньше.
– А тут еще Беларусь оказалась изолированной в спортивном плане – все крупные соревнования, что должны были пройти в стране, отменены.
– И это также влияет на форму и результаты спортсменов, это ухудшает развитие спорта в стране. С другой стороны, я прекрасно понимаю, зачем международные федерации и чиновники пошли на такие шаги. И, по-моему, все сделано абсолютно обоснованно. Я уверен, что когда в Беларуси исчезнет пресс на спортсменов за их гражданскую позицию, тогда соревнования вернутся. Не думаю, что сразу, но, в принципе, турниры снова будут проводиться в Беларуси. Это лишь вопрос времени, но сколько его понадобится, сказать тяжело.
Фото: из личного архива Дмитрия Лапкеса
