Здоровая и жаждущая. Виктория Азаренко намерена вернуться на топ-уровень

By CHRISTOPHER CLAREY, «The New York Times»

Лос-Анджелес

Это был почти 2015-й, Виктория Азаренко припарковалась на своем внедорожнике на Беверли-Хиллз. Дождь барабанил по лобовому стеклу в то время, как Вика рассказывала о том, как чувствует себя в ранге 31-й, а не первой ракетки.

«Это просто число, — тихо и медленно говорит она. — Если бы я думала, что № 31 это то, как я себя ощущаю, и это я, это было бы проблемой. Но это не так. Я знаю, на что я способна. И мне не нужно об этом говорить. Мне просто нужно делать то, что я хочу делать».

То, что Азаренко хочет сделать, так это вернуться к теннису высокого уровня, где она прочно обосновалась в 2012 и 2013 годах, выиграв подряд два Аustralian Оpen. Она наделала шума и с «криками» поднялась на вершину, и продемонстрировала редкую способность выходить на корт против Серены Уильямс с высоко поднятой головой и расправленными плечами, четко осозновая, что она может победить.

После двух подряд трехсетовых матчей на US Open, тренер Серены Уильямс Патрик Муратоглу сказал: «Серена и Виктория Азаренко… они выше всех остальных в туре».

Но Азаренко хочет вернуться в свою прежнюю жизнь более открытой и верной самой себе после сезона, сорванного травмами и болезненным разрывом отношений с певцом Стефаном Горди, более известном как RedFoo.

«Мое сердце было разбито, и это действительно так,— сказала она. — Я справилась с этим, но оно было разбито. Я не боюсь признаться, что это было, но это жизнь».

Она сказала, что много плакала в прошлом году, но она сказала это так, как будто почерпнула много мудрого на своем пути: создавая новые отношения и укрепляя старые дружеские отношения с серфером Лэрдом Гамильтоном, его женой Габриэль Рис и их дочерьми на Гавайях.

В 2014 году Виктория Азаренко сыграла только 24 матча, и если она плохо выступит в Брисбене, то рискует не попасть в посев Аustralian Оpen. Но последний ее перерыв из-за травмы закончился 3,5 месяца назад, и ее тренер Сэм Сьюмик говорит, что она, наконец, не чувствует боли.

«Я думаю, у нее хорошая мотивация, но я не хочу говорить и ожидать слишком многого, — говорит Сэм. — Потому что в это же время в прошлом году я думал, что 2014-й станет отличным годом для нее. Все светофоры были зелеными. И посмотрите, что произошло».

То, что произошло в первый месяц года, это было болезненное воспаление в левой ноге, которое перешло в подошвенный фасциит, а затем в тендинит и проблемы с коленом.

«Я торопилась и торопилась в прошлом году, и это не было умно, — говорит Вика Азаренко. — Это были поспешно принятые решения, потому что я не доверяю своей интуиции иногда».

Настроение Азаренко было переменчивым во время нескольких часов интервью в своей машине, в ресторане, который она выбрала в Западном Голливуде, в студии Джеймса, художника, с которым она познакомилась в Instagram и который работает над ее портретом. Но все-таки баланс ее настроения склонялся в сторону оптимизма. Она была открытой, заинтересованной, задумчивой, тщательно подбирала слова и более охотно разговаривала на деликатные темы, чем в предыдущие встречи.

«Я думаю, самое сложное–признавать, что вы не в порядке, — сказала она. — Кто-то спросил у меня: «У тебя депрессия?» И я ответила: «Ты что, шутишь? Я не в депрессии». Но вы знаете что? Я была в депрессии. Я была, но я не осознавала этого, потому что произошли все эти вещи, и вы не знаете, как справиться с этими эмоциями».

В поисках выхода из ситуации, она начала рисовать в мае прошлого года и расплакалась во время одного из первых своих занятий. Она сказала, что положила кисть и начала рисовать на холсте руками.

«Я просто делала странные вещи, я не знала, что я делаю,— говорит Вика. — Я была расстроена, мне было лень, и поэтому я просто вытерла руки о мою рубашку, просто все это осталось на моих рубашке и штанах.

Когда я проснулась на следующий день, то вспомнила о встрече в ресторане с представителями Nike. Я не хотела наряжаться, и отправилась в ресторан в этих же штанах и рубашке. И сотрудники Nike сказали: «О, какая клевая майка. Где ты ее купила?»

Учимся говорить

Азаренко родилась в 1989 году в Минске в Беларуси незадолго до объявления независимости от СССР. Она жила в семье со скромным достатком, уехала из дома в раннем возрасте — сначала тренироваться в Испанию, потом переехала в семью российского хоккеиста Николая Хабибулина.

Азаренко понадобилось время, чтобы стать более открытой, как это принято на Западе.

«Я должна была узнать все эти вещи, потому что они не происходят естественно, — говорит Вика. — Когда вы живете в довольно закрытой стране, вы этого не понимаете. Вы не знаете, что должны говорить, как выразить свои чувства».

Ее семья осталась в Беларуси, где она строит дом на заработанные деньги. Сама Азаренко остается жителем Монако, но делает ремонт в своем доме на Манхэттен Бич в Калифорнии.

Сэм Сьюмик, 46-летний бретонец, любит океан, регулярно сотрудничает с Лэрдом Гамильтоном и любит развивать свои тренерские навыки вне тенниса. Он консультировал олимпийского чемпиона в спринте Мориса Грина и известнейшего французского мореплавателя Olivier de Kersauson. Сьюмик представил Вику Азаренко Лэрду Гамильтону, которого она считает «одним из самых интересных людей, которых она встречала».

Азаренко описывает Сьюмика как учителя в жизни, а не просто тренера, и она твердо убеждена, что существует слишком большая разница между тем, как ее представляют и какая она на самом деле.

Общественное восприятие Азаренко сформировалось под влиянием ряда факторов, среди которых ее крики во время розыгрышей, ее боевое и взрывное поведение на корте и иногда ее колкость и защитная реакция во время интервью.

«В глубине души я знаю, что я очень хороший человек, — говорит Азаренко. — Я чувствительный человек. У меня доброе сердце, но я боец на корте и в жизни, и принять и признать это иногда не просто».

Сэм Сьюмик говорит: «Мы могли бы сыграть в карты прямо сейчас, и она просто захочет тебя убить».

Он поворачивается к Майлен Ту и добавляет: «Когда вы соберетесь сделать лазанью, она захочет сделать лазанью лучше, чем у тебя».

Вика Азаренко объясняет это отчасти генетикой и отчасти условиями, в которых она начинала заниматься теннисом в Минске.

«Я начинала с 40 детьми в зале, где мы просто били мяч о стену, и если ты пропускаешь мяч, то ждешь пять минут, чтобы ударить снова. Так что вам лучше попасть, — говорит она. — В течение первого года я даже не видела теннисного корта. На втором году мы были на корте два раза в неделю с 25 детьми в течение одного часа. Вот и все. В остальное время я шла и била мяч о стену, и представляла себя играющей на больших кортах».

«Когда я вижу детей 6 лет с собственным тренером, а в 7 у них есть фитнес-тренер, я говорю: «Да ладно». В 12 они точно потеряют весь интерес к теннису, потому что у них нет контакта с другими детьми».

Ее репутация была испорчена длительным тайм-аутом во время Аustralian Оpen 2013 года. Азаренко по-прежнему отрицает какую-либо хитрость со своей стороны, и говорит, что если бы была американкой или австралийкой, то это не вызвало бы такого раздражения у некоторых комментаторов.

«Они понятия не имели, через что я прошла за эти два дня, — сказала она тем же голосом. — Они понятия не имели, сколько я плакала эти два дня. Они понятия не имели, что Сэм пришел в мою комнату и принес мне вина и сказал: «Вика, я думаю тебе понадобиться немного вина, потому что ты слишком напряжена».

Она выиграла этот титул, и Сьюмик считает это наиболее впечатляющим результатом в свете происходящих событий.

Суть мотивации

Что может произойти дальше, остается загадкой, особенно после сезона, когда Серена осталась первой ракеткой и подрастают новые таланты,такие как Симона Халеп и Эжени Бушар, а давняя подруга Каролин Возняцки вернулась на высокий теннисный уровень после разрыва с гольфистом Рори Макилроем.

«Я думаю, это здорово», — говорит Вика о возвращении Возняцки. — Мы обе были в Монако, когда случилась ситуация в ее жизни и в моей, мы пообедали вместе и поплакали на плече друг у друга».

Женский теннис имеет свою долю историй о кошмарных травмах. Динара Сафина вынуждена была прервать карьеру из-за хронических проблем со спиной.

Но есть и более обнадеживающие истории возвращения в большой спорт, в том числе Серены Уильямс и Рафы Надаля, которые вернулись к званию первой ракетки после продолжительного отсутствия из-за травм и болезней.

Статистика личных встреч Виктории с Сереной 3-14,однако Вика побеждала ее дважды в 2013-м году, и их поединки в финалах US Open в 2012 и 2013 годах были одними из самых напряженных и притягивающих матчей за последнее время. Но Азаренко, которая, казалось, была готова наконец конкурировать с Сереной, до сих пор пытается вернуть себе импульс после поражения в 2013-м в Нью-Йорке.

«Я думаю, что Вика может стать первой ракеткой снова и выиграть турнир Большого шлема, — говорит Антонио Ван Грихем, который долго тренировал Викторию, прежде чем она стала работать со Сьюмиком. — У нее есть все необходимое, и если она здорова, то, в конце концов, все сводится только к мотивации. Если она у нее есть, она будет снова там».

Вика Азаренко настаивает, что огонь ее мотивации не погас.

«Честно говоря, я никогда в своей жизни не была так мотивирована, как сейчас».

В это, возможно, трудно поверить, учитывая, что она начинала, как и многие другие, в Минске, учитывая, над каким количеством планов, проектов и картин она размышляет, учитывая то, насколько мягко она говорит и насколько комфортно выглядит, рассуждая о больших планах во время перемещения по улицам Лос-Анджелеса со смартфонам в качестве GPS-навигатора на коленях.

«Я всегда думаю о том, как много я достигла, — говорит она, глядя на дорогу. — Это мечта. Но я никогда не воспринимаю это как должное».

Оригинал текста

перевод: vk.com/azarenka_vika.