Хэмилтон очень изменился с первого чемпионства. Это другой человек

Самый яркий гонщик «Формулы-1».

За последние 10 лет в мире произошла куча разнокалиберных событий: 53 крупные и мелкие войны, финансовый кризис и обвал цен на нефть, избрание Дональда Трампа на должность президента США, 18 итераций iPhone и новый титул «Спартака». За то же время Льюис Хэмилтон из дерзкого дебютанта превратился в четырехкратного чемпиона мира и одного из лучших пилотов в истории «Формулы-1». Спортивные причины очередной победы уже разобраны - пора обратить внимание на метаморфозы выдающейся личности с момента завоевания первого титула до настоящего дня.

Получил свободу самовыражения

В конце 2012 года свершилось эпохальное для современной «Ф-1» событие: Михаэль Шумахер окончательно завершил карьеру, и в его «Мерседес» сел именно Хэмилтон. Общественность настороженно встретила переход молодой английской звезды в команду, повторявшую путь бесславно утонувшей в собственном богатстве «Тойоты» (лишь одна победа в гонке за три года существования). Льюиса обвиняли в бездумной погоне за деньгами и прочили ему вечное прозябание на подходах к подиумам.

Но причиной перехода была не огромная зарплата, ведь «Макларен», вырастивший пилота тоже предлагал мультимиллионный чек. Конфликты с родной командой спровоцировали вовсе не финансовых разногласия, а деспотичный стиль управления и внушительный список требований, предъявляемый дирекцией из Уокинга. Отношение к имиджу и поведению пилотов было насквозь консервативным и по-британски чопорным: со времен Рона Денниса считалось, что гонщики должны выглядеть как настоящие джентльмены и давать интервью исключительно по лекалам корпоративной этики. Занятия вне трека тоже не должны были расходиться с образами, больше подходившими колониальным дипломатам. И, прежде всего, от обоих пилотов требовалось безграничное уважением к цветам команды и ответственность за каждый момент, проведенный в стане «Макларена».

Если Дженсон Баттон как влитой подошел под заданные стандарты, то его подчиняться не хотел: Льюис встречался с поп-звездой Николь Шерзингер, любил вечеринки, относился к персоналу команды как к товарищам с района (пусть и в стремлении стать своим среди инженеров и механиков) и даже иногда неполиткорректно ныл, чем приводил главу компании в бешенство.

После череды неудач по вине команды Хэмилтон устал от «Макларена» и выбрал «Мерседес»: немцы не собирались учить Льюиса жизни, хорошим манерам и правильному дресс-коду. Для ребят из Штутгарта имели значение только лишь гоночные способности — так что после перехода англичанин получил полную свободу самовыражения.

Поменял стиль жизни

С первых же дней в новой команде Хэмилтон пустился во все тяжкие красивой жизни. Он критиковал дизайн бейсболок команды и самостоятельно разрабатывал свой, тусил с Джастином Бибером и Неймаром на многочисленных вечеринках и всячески привлекал к себе внимание. Только с 2013 года гоночный мир узнал того Льюиса Хэмилтона, которым тот всегда хотел быть.

Изменениям подверглись буквально все аспекты стиля английского пилота. Обычные сережки уступили место бриллиантовым, на груди прописалась килограммовая золотая цепь, в носу — пирсинг, а почти всю поверхность тела очень быстро заполнили татуировки. Льюис постоянно менял невообразимо эксцентричные прикиды, и по эпатажности с ними могли сравниться лишь его же прически. Под каток перемен попали даже музыкальные пристрастия: после ламповых переборчиков на гитаре Хэмилтон увлекся рэпом.

Руководитель «Мерседеса»Тото Вольфф все эти годы повторял, что команда не против занятий пилота, пока они не мешают гонкам. И на выступления Льюиса его стиль жизни в самом деле почти не влиял: за последние несколько лет англичанин лишь раз уступил длительную серию побед предельно мотивированному Нико Росбергу в конце 2015-го и начале 2016 года. Да и то Хэмилтон быстро собрался и вернулся в борьбу, не выключаясь до самого последнего Гран-при.

Несмотря на обретенную свободу, парень из Стивенейджа отказался тонуть в безответственности. Он внимательно подходил к сохранению физической формы и не опускался ниже определенного довольно высокого уровня, недостижимого для подавляющего большинства остальных гонщиков. Хэмилтон не появлялся в таблоидах и светской хронике курящим и даже критиковал идею «праздничной сигары» после победного Гран-при США. Обильные вечеринки во время сезона не заканчивались скандальными выходками пьяного чемпиона, и на многих событиях Льюис появлялся в компании неисполнительного директора «Мерседеса» Ники Лауды, который вряд ли стал бы покрывать англичанина в случае неподобающего поведения.

Можно как угодно относиться к личности Хэмилтона и невмешательству команды, но нельзя не признать, что его популярность (и, соответственно, конюшни из Бракли) во многом связана со стилем. Он активничает в соцсетях и привлекает новую «рэперскую» публику, поднимает интерес к «Формуле-1» по всему миру и открывает новых болельщиков. Конечно, это может раздражать более консервативных фанатов гонок, но любой индустрии нужны яркие персонажи.

Окончательно расстался с девушкой и перестал по ней страдать

Еще с 2007 года психологическое состояние Хэмилтона не раз связывали с перипетиями отношений с Николь Шерцингер. Как рассказал бывший механик гонщика Марк Пристли, «уровень выступлений Льюиса напрямую зависел от эмоционального заряда, полученного в личной жизни». Когда дела на любовном фронте шли отлично, то англичанина было не остановить, но если что-то шло не так… За восемь лет пара несколько раз расставалась: то из-за плотного не совпадающего графика, то из-за чьих-то мнимых измен, то из-за разницы в возрасте (певица на семь лет старше), то из-за разногласий во взглядах на необходимость свадьбы — и каждый случай разрыва совпадал с небольшим спадом в гоночных результатах Льюиса.

Видимо, англичанин никак не мог оставить прошлое позади и двигаться дальше. Во многих интервью тех периодов проскакивали признания в любви к Николь — и пара вновь и вновь воссоединялась вплоть до 2015 года. И только когда партнеры вырвались из замкнутого круга и поставили окончательную точку в отношениях, Льюис провел один из лучших сезонов в карьере, завоевав титул за четыре гонки до конца чемпионата. С избавлением от страданий по бывшей Хэмилтон обрел ментальное спокойствие, и с тех пор становился лишь сильнее — несмотря на все старания Нико Росберга и горящие двигатели.

Стал веганом

Когда Льюис рассказывал об исключении красного мяса из рациона два года назад, публика решила, что его просто привлекло еще одно модное движение, которое скоро сойдет на нет. Однако в начале сезона-2017 англичанин перестал потреблять курицу, а полтора месяца назад исключил и рыбу, окончательно перейдя в веганство. Никаких сожалений пилот не испытывает — даже напротив, хвалит новую диету:

«Теперь я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Это решение можно назвать одним из лучших в карьере — важнее был только переход в «Мерседес».

Смелый выбор многих удивил, однако диетологи поддержали англичанина в стремлении экспериментировать с подготовкой ради выхода на новый уровень. Найджел Митчелл, ведущий специалист английского института спорта и «Макларена» по части питания, объяснил, какие преимущества Льюис получил благодаря веганству:

«Намного проще удерживать или снижать массу тела, если употреблять растительную пишу. Я работал в «Формуле-1», и многие пилоты из кожи вон лезли, чтобы похудеть и благодаря этому стать быстрее».

Дебби Смит, лектор по спортивному питанию из университета Лидса, приводит другие положительные стороны:

«Повышенное потребления антиоксидантов через продукты вроде ягод и ненасыщенных жирных кислот омега-3 из грецких орехов и семян шалфея сильно поможет результатам за счет улучшения всех когнитивных функций (интеллект, речь, память, внимание)».

Кроме того, специалисты отмечают и другие положительные эффекты от веганской диеты, прогнозируя снижение холестерина в крови и свободных радикалов в клетках, что теоретически поможет сохранить оптимальную форму спортсмена до сорока лет. Эффект от полного перехода на растительные продукты полностью индивидуален, но если Хэмилтон чувствует значительные улучшения — значит, все делает правильно.

Уволил отца с поста менеджера

Однако самым первым и самым важным шагом в метаморфозах Льюиса стал разрыв деловых отношений с Энтони Хэмилтоном. Без этого все предыдущие пункты просто не случились бы, ведь отец сильно ограничивал сына и пытался сдерживать его поведение. Энтони ввязывался во всех конфликтные ситуации, связанные с Льюисом, и оттягивал удар на себя, освобождая отпрыска от общественного давления.

Схема работала первые два сезона, когда англичанин в статусе новичка сходу вступил в сражение за титул с лучшими пилотами «Формулы-1» и оказался под колоссальным прессингом. Однако после завоевания заветного «болта» в 2008 году Хэмилтон-младший уже не мог прятаться за спиной отца — ведь ни один чемпион никогда так не поступал, и лишняя опека выглядела просто смешно. Ситуация задевала немалое эго Льюиса, и он принял решение об увольнении. Место Энтони занял Саймон Фуллер, менеджер Дэвида Бэкхема и Энди Маррея, а отец с сыном поругались на много лет.

Тем не менее, оба Хэмилтона согласились с пользой маневра. Льюис пошел-таки по пути самовыражения и превратился в одного из самых популярных пилотов благодаря помощи нового менеджера, ассистировавшего парню при заключении коммерческих соглашений и сделки с «Мерседесом». В конце концов, Энтони признал свои ошибки и помирился с сыном:

«Это было самое правильное решение. Он не был ребенком. У него уже был титул «Формулы-1», – сказал отец гонщика.

Теперь его мальчик — четырехкратный чемпион мира.

Фото: Gettyimages.ru/Mark Thompson (1,2,4,6,7), Francois Durand, Malcolm Griffiths, Vladimir Rys, Clive Mason