Тест-пилот «Макларена» в начале 2000-х получал огромную зарплату. И ездил быстрее Хаккинена

В «Формуле-1» обычно на хорошую зарплату могут претендовать только победили Гран-при или чемпионатов, а также (в качестве исключения) очень быстрые и перспективные недооцененные гонщики. Середняки, аутсайдеры, тестеры резервисты и новички почти никогда не зарабатывают больше миллиона долларов — и то здесь написано «почти» только из-за истории, недавно рассказанной Оливье Панисом в подкасте To Be Honest для Motorsport-Total.

Француз дебютировал в «Ф-1» в 1994 году в составе «Лижье» и провел там пять сезонов (в 1997-м команду выкупил Ален Прост, но Оливье остался). За это время Панис пять раз поднялся на подиум и выиграл Гран-при Монако 1996 года — но в 2000-м внезапно решил попробовать что-то новенькое.

«Я не был уверен, что останусь в «Ф-1», потому что предложения, которые мне поступали, были не очень интересными. Я мог начать гоняться в CART. и уже даже подписал контракт, но в нем был пункт, по которому я мог остаться в «Ф-1». В результате мне пришла в голову идея стать тест-пилотом «Макларена».

«Ты что, с ума сошел? Стать тест-пилотом – значит похоронить свою карьеру!» – сказали мои менеджеры Кеке Росберг и Дидье Котон. Я хотел рискнуть.

Сперва Рон Деннис, руководитель «Макларен», был настроен скептически, потому что понижение с уровня победителя Гран-при до тест-пилота не очень вписывалось в его картину мира. Решающим стало мнение главного конструктора Эдриана Ньюи. Ему требовалось мнение опытного и быстрого гонщика. И в 2000-м я проехал 27 000 км на тестах. Рон, должно быть, меня очень ценил, потому что платил своему тест-пилоту зарплату в 1,5 миллиона долларов! Я получал такую же машину с таким же количеством топлива и теми же шинами, что и Мика с Дэвидом. Во всех тестах, в которым мы участвовали вместе, я был либо очень близок к ним, либо быстрее. Впервые у меня появилось ощущение, что мог бы стать чемпионом мира. Деннис хотел, чтобы я остался еще на год».

Подобные решения оказались не единственной странностью босса «Макларена» – Панис рассказал еще кое-что.

«Я сидел у себя в номере, и тут позвонил телефон. Звонил Деннис: «Спускайся к нам, поужинаем все вместе». Отлично. Мы пошли на ужин – Рон, Мика, все сотрудники команды. Ужин был потрясающим и очень веселым.

В четверг утром я поехал на трассу и там встретил Рона – это был первый случай, когда я столкнулся с ним именно на трассе, как с главой «Макларена». Я поприветствовал его, но он никак не отреагировал, а лицо осталось просто непроницаемым. За весь день он так и не сказал мне ни слова. Я подумал: «Черт, неужели я что-то не то сказал вчера». Я заволновался – не хотелось сделать что-то не то в команде такого уровня. В 20:00 опять зазвонил телефон. Снова Рон. «Оливье, ты спускаешься на ужин?» Все повторилось точь-в-точь: весело, все смеются, почти не говорят о том, что было днем на трассе. Там он меня даже не заметил, но теперь мы снова вместе сидим на ужине. Я ничего не понял.

Следующим утром я приехал на трассу – опять то же самое. Никакого приветствия, вообще ничего. Я решил ему позвонить, и попросил: «Рон, если у тебя найдется пять минут времени в течение дня, я бы хотел с тобой переговорить. Я хочу знать, как нам выстраивать рабочие отношения».

В конце концов Деннис ему все объяснил.

«Я тебя понимаю. Давай договоримся так: когда я на трассе, я – глава «Макларена». Все остальное меня не интересует. Я должен излучать власть, должен относиться ко всему слегка прохладно».

Источник — Motorsport-Total

Фото: globallookpress.com/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Mark Thompson/Allsport, Marcus Brandt/Bongarts