Область тьмы. С чем придется бороться ЛеБрону Джеймсу

Есть ли лучшая завязка финала? Главный игрок, лидер команды в 6-ти показателях (очки, передачи, минуты, подборы, подборы в обороне, перехваты) заканчивает матч в четвертой четверти, повышая до миллиарда поисковый запрос слова «cramp» (судорога, спазм). Увидите, об этом снимут документальный фильм.

Слово «cramp» еще и приводит в действие механизм разрушения «мифа ЛеБрона» о том, что его главное оружие (тело) не дает сбоев. Дает, и этот сбой не разрыв крестообразных связок и не перелом – не то, что вызывает публичное «Да, с этим действительно нельзя играть», этот сбой – судорога. То, что может произойти с вами, пока вы читаете этот текст, но это не вынудит вас прекратить. ЛеБрона Джеймса, одного из самых физически одаренных атлетов, такая «человеческая» травма вынудила прекратить матч финала. Был фильм с Полом Ньюманом – «Кто-то наверху любит тебя», так вот сейчас – кто-то наверху смеется.

Есть ли лучшая завязка финала?

Произойди с ЛеБроном что угодно, кроме самого земного – никто бы не говорил о выносливости и хэштеге #lebroning (который, наконец, обгонит #biber в худших хэштегах года). И не было бы тех ветряных мельниц, с которыми ЛеБрону и всему финалу придется бороться.

Даже Адам Сильвер сказал пару слов о том, что ничего не должно отвлекать от финала. Он, конечно, опять про Стерлинга, но многие подумали про уход Джеймса и техасскую систему кондиционеров.

История спазма станет еще до того, как финал завершится. В 2004 году Курт Шиллинг продолжал играть против «Янкис» с кровоточащей лодыжкой, а после «выяснилось» (кавычки воздушны), что кровь могла быть подделкой для ментальной атаки «Ред Сокс». Заговор основан на лимите и обстоятельствах – всем том, что было в первой игре.

Спазм

Первое, с чем встретился ЛеБрон – со словами , который, как в «Линкольне для адвоката» пресек будущие склоки: «Ни я, ни Майкл, ни любой другой баскетболист не смогли бы играть с таким спазмом».

История спазма станет «теорией заговора»

Вопрос «Что с ЛеБроном?» мучил недолго, и когда выяснилось, что это «лишь» «судорога» по ту сторону экрана многие захохотали (сам не видел, но говорят, в Кливленд плясали джигу). Ахиллес, титан, колосс на железных ногах – ЛеБрон Джеймс, акронский джаггернаут – 2 метра, 113 килограмм, «Прометей», проводящий на паркете 40 минут, выведен из строя (смешок)… судорогой. Следующее действие – ввод хэштега #lebroning.

«Худшая вещь, которую ты можешь делать при судороге – пытаться продолжать играть», Джефф Сатэрдэй, победитель 41-первого Супербоула, 6-кратный участник Пробоула, 200 стартов в НФЛ

Определение судороги действительно прозаично: судорога (spasmus) – внезапное непроизвольное сокращение мышц (что у Ушакова, что у Ожегова, что в Медицинском словаре). Как бы сказал Грег Хаус – это не волчанка.

Во время судорог говорят не только «жить будешь» («до свадьбы заживет»), но даже не обращают внимания. Играть можно, продолжать нужно, ведь не требуется напоминать, чем без ЛеБрона ? Фильмом «Титаник» без корабля – холодный айсберг раскалывает все подряд. Даже если Португалия потеряет Криштиано Роналду, «Пэтриотс» Тома Брэди, Ямайка Усэйна Болта – это не будет настолько обезличивающей потерей, как уход ЛеБрона в раздевалку на четверть.

Внезапное непроизвольное сокращение мышц

Медики различают несколько видов судорог в зависимости от части тела и обстоятельств (нервы, депрессия, климат… третье подходит). По словам ЛеБрона, судорога начала беспокоить задолго до матча, еще перед сном. Перед 1-м матчем финала Джеймс не сомкнул глаз – это были кондиции, в которых он, по его же словам, «никогда не проводил матч НБА».

Если мы принимаем гигантизм ЛеБрона в показателях, учтем его и в полноте ущерба. Он неуязвим, он кажется недоступным для традиционных травм, но пята была и у Ахиллеса: судорога ЛеБрона, судорога любого профессионального атлета, играющего в физически контактный спорт (когда приходится лезть на Кавая и Данкана, когда твое тело раскачивается до механизма сверхчеловека) – это не судорога простого пациента.

Если мы принимаем гигантизм ЛеБрона в показателях – примем его и в полноте ущерба

Судорога спортивного орудия (которым является тело ЛеБрона) при температуре, как в Маниле – это даже не судорога футболистов, отбегавших 120 минут. Это то, с чем ты не можешь играть, так же, как с разрывом крестообразных связок, даже если это звучит «по земному». Да, эту травму можно получить, не вставая со стула, но на профессиональном уровне, уровне финала НБА, уровне ЛеБрона Джеймса – это выводит из строя так же, как перелом.

Поэтому ЛеБрон не «мягок» и не ушел в подтрибунку, ведь «не мог там находиться». И поэтому Споэльстра был прав, когда отказал в возвращении на паркет. Самое худшее при такой травме – попытка вернуться в игру. Будь финал НБА не серией, а матчем, Джеймс бы отбегал основное и овертайм. И никому бы не сказал о спазме.

Майкл

Обстоятельство спазма, которое наверняка станет самым некомфортным в карьере ЛеБрона после «Решения», вновь поднимает «тень Майкла» с привязкой – а Джордан бы смог. Можно открывать рубрику, соотнося ее с каждым недочетом нынешних и будущих звезд баскетбола, название – «А Джордан бы смог».

Поэтому ЛеБрон не «мягок»

Джордан бы смог, ведь у него есть «flu game», где он разорвал «Юту» при температуре тела +38.

Джордан бы смог, ведь от идеи уйти от судороги у него бы начался новый спазм.

Джордан бы смог, потому что не смог бы показать слабость.

И Джордан бы смог остаться против «Сперс» даже с двойным спазмом мышц (и возможно он это делал, просто Айзейя не знал). Но так ли это важно? Так ли корректно сравнение?

«Возможно, Джордан остался бы на паркете, но тогда в этом стоить винить не ЛеБрона, а его биологического отца за то, что у него в ДНК была заложена восприимчивость к спазмам», ESPN

После спазма Джеймсу придется мериться с «тенью Майкла» не только в титулах, но и в выносливости. И если в титулах он еще может набрать, битву самоотдачи наверняка проиграл. Даже если выдаст матч «Уилта Чемберлена», где отбегает 50, наколотив 100, ему припомнят тот спазм, как человеческую слабость. А слабости ЛеБрона не принято любить так же, как Не принято даже оставаться нейтральным.

В титулах он еще может набрать, битву самоотдачи наверняка проиграл

Но это не вопрос выносливости или титулов – это вопрос двух разных людей, с одной профессией, но разным талантом. В 1972 году Бобби Фишер отказался играть второй матч шахматного финала, потому что «ему мешали софиты от телекамер», Спасскому не мешали – у всех разное восприятие.

И то, что Майкл смог бы закончить матч со «Сперс», в отличие от ЛеБрона – это тоже, что пинта «Будвайзера», которая, возможно, опьянит его больше, чем Джеймса. Как и в соотношении титулов – это должно быть таким же иллюзорным, не на что не влияющим фактом как то, что Дикей Симпкинс выиграл больше, чем Баркли, Стоктон и Мэлоун вместе взятые. Их физиология, как и соотношение побед – разные параллели.

«Сперс»

В одной параллели в воскресенье ЛеБрон встретится со «Сперс», и это единственный осязаемый «враг» (подбросим дровишек: если бы у Данкана свело мышцу – вероятность поражения «Сперс» была бы меньше, чем при «лебронном» спазме у «Хит»).

И даже когда на арене не будет «игрока-кондиционера», ростер «Сперс» не станет менее глубоким. Если Джеймс лидер «Хит» в шести показателях – у «Сан-Антонио» такого быть не может (минуты – Данкан, очки – Паркер, перехваты – Ману).

Джеймс понимает силу социальных медиа, он атлетический лидер информационного поколения, – от надвигающихся мифов сложно закрыться. Но он по-прежнему не должен кому-то нравиться – он должен выигрывать матчи. Не потому, что хочет с кем-то сравняться, просто его тело, подверженное такой «земной» травме, еще и «подвержено» побеждать.