Человек с золотым пистолетом. О Предраге Стояковиче

Фото: Fotobank/Getty Images/Doug Pensinger/Allsport

Когда я впервые увидел Пежу Стояковича, западные комментаторы еще не совсем к нему привыкли и чаще называли серба полным именем — Предраг. Через пару лет я познакомился с парнем из Сербии, тезкой Стояковича, решил щегольнуть знанием сербо-хорватского, назвав его Пежей, и наткнулся на глухую стену непонимания: «Что за хрень? – одернул он меня. – Говори нормально: Педья. Никакой такой «пежи» я не знаю». Так что, после столь авторитетной поправки, Стоякович навсегда остался для меня Предрагом, а никакой не «Пежей».

Мало кто знает про дополнительный секретный протокол, прилагавшийся к постлокаутному коллективному соглашению 1995-го года. В нем руководители клубов НБА договаривались не драфтовать белых европейских форвардов ростом в 208 сантиметров, с броском и без защитных умений – в связи с их «никчемностью». «Сакраменто Кингс» были одной из немногих франшиз, не подписавших протокол, однако и они долго не могли решить, нужен им в конце концов Стоякович или нет, – так долго, что после драфта Предраг еще два года выжигал своим смертоносным броском баскетбольные площадки Греции.

В НБА Предраг с ходу попал в «свою» команду. Руководил ей Рик Адельман – трагическая звезда из плеяды сумасшедших гениев, убежденных, что главное — красота и гармония игры, а остальное уж как-нибудь приложится. (СПОЙЛЕР: не приложилось, но это практически сразу было понятно). Встраивание Предрага в адельмановский «принстон» было таким же спокойным, стабильным и ровным, как и он сам: первый сезон — «Опять стреляющая палка из Европы», второй – «Нормальный такой ролевик из Европы», третий – «Двадцатник» из Европы? Забодай меня кальмар!».

Можно долго удивляться тому, как стал вдруг большой звездой высокий белый парень с броском и — на первый взгляд – без особых умений в других областях игры. Мало ли мы видели таких — от Новака до Боннера, от Скалабрини до Кардинала? Однако преемственность здесь на самом деле совсем другая. Стоякович был, пожалуй, ближе всего к первой европейской звезде НБА — Детлефу Шремпфу позднего, сиэтльского образца (настолько ближе, что в про легионеров в НБА их фото перепутали местами). Высоченный третий номер, развивший в себе трехочковые таланты и отдавший краску на откуп звездной «четверке» – знакомая история, не так ли? А Стояковичу, с его золотой рукой-пистолетом, и развивать особо ничего не нужно было — разве что глубже вникать в уникальные адельмановские кружева, учиться понимать нутром, в каком месте его найдет хитрая, с переподвыподвертом передача Уильямса или неброский, но всегда надежный пас Бибби. (Когда окончательно вник — стал вторым снайпером в лиге после Трэйси Макгрэйди; впрочем, в том сезоне особой результативностью никто, откровенно говоря, не блистал).

Конечно, в игре Стояковича было немало недостатков: он слабо (даже по меркам того «Сакраменто») защищался, его пасовательные навыки были гораздо ниже, чем даже у адельмановского цепного пса Дага Кристи, его атакующий арсенал преимущественно сводился к одному приему: БРОСОК. Но зато уж какой это был бросок! Одна из каноничных опций того «Сакраменто» выглядела так: 1) опекун Предрага на полной скорости влетает в бетонный надолб по имени Владе; 2) опекуна уносят в беспамятстве; 3) тем временем одним широким шагом своих длиннющих ног Стоякович уносится на километр в сторону, спиной чуя, где его настигнет передача, которую «Белый Шоколад» отдал ему пяткой с двойным прокрутом и тройным сальто в полуприседе. Открытый трехочковый, истеричное «BANG!» комментатора — казалось бы, стандартная вариация пик-н-попа после заслона, но именно в исполнении той команды такие вещи продирали до самой подкорки.

… Во время шестой игры финала Запада в 2002-м году многие поклонники «Кингс» ждали и надеялись, что вот-вот разверзнутся небеса, некий метафизический Рамзан Кадыров голосом олимпийского бога грянет сверху: «Судья продажная, козел ты!», и Дика Баветту увезут с мозговым кровоизлиянием. Но этого не случилось, потому что нет в жизни справедливости: старая черепаха грамотно додавила самую красивую команду последних двадцати лет, и для некоторых ее игроков (в том числе и для самого талантливого) чемпионское окно закрылось навсегда. Но не для Предрага — после скитаний по клубам, в которых был он уже «хороший мужик, но не орел», переломанный и полуживой серб вдруг воспрянул духом и таки захватил в своем последнем сезоне выстраданную «гайку».

Забавно и не очень справедливо, что Предраг Стоякович и талантливый раздолбай Джейсон Уильямс взяли перстни, а такие гении игры, какими были их партнеры Дивац и Уэббер, остались ни с чем. Положа руку на сердце, в «Далласе» серб не был по-настоящему необходим – будь на его месте любой «трешечник» средней квалификации, чемпионство «Мэйверикс» состоялось бы в любом случае. Переломанный Предраг уже давно перестал быть тем Стояковичем, который «побиваху и едяху» противников в составе «Кингс». Но в том, что Стоякович все-таки взял этот перстень, чувствуется высшая баскетбольная справедливость... так-так, а ведь мы парой абзацев выше говорили, что ее не существует?

Конечно, не существует. Дело в другом: в стабильности и надежности. Серб давил-давил, словно некий полумифический Милош Обилич, да и додавил. Не было больше в мире такой константы, как бросок Предрага. Шак мог облениться и перестать разрывать оппонента в краске, Бен Уоллес мог постареть и ослабнуть, беспрепятственно пуская противника к кольцу, Пэйтон мог совершать на три паса по две потери. Всего этого тренеру исключать было нельзя. Но если ему нужен был Человек-Бросок — он мог смело обращаться к сербскому суперснайперу. За умелое встраивание в вертикаль «Очень хороший снайпер (Детлеф) — отменный снайпер (Предраг) — великий снайпер (Дирк)» Стоякович и заслужил право называться одной из главных европейских звезд в истории НБА.