Добро пожаловать в вечность. Об уходе моего любимого игрока Кобе Брайанта

Можно по-разному относиться к Биллу Симмонсу.

Балабол, глор, графоман, неадекват, любитель натягивать сов на глобусы и другие неподходящие для этого предметы. Все это в какой-то степени верно, однако в чем ему не отказать – так это в умении находить меткие сравнения.

В своей противоречивой Книге Баскетбола Симмонс подмечает ключевую разницу между двумя лучшими игроками пост-Джордановской эпохи – Кобе Брайантом и Тимом Данканом. Данкан всегда хотел лишь побеждать – то величие, которое мы ему приписываем, является лишь побочным продуктом его побед. Брайант же прежде всего хотел быть великим – победы были лишь побочным эффектом погони за этим пресловутым величием. Он не возражал против пары поражений до тех пор, пока люди покидали трибуны с мыслями, что уж он-то, в отличии от всяких смушей паркеров, задал сопернику жару.

Тонкая, но очень важная разница приоритетов. Напоследок плюнув в лицо критикам–выдав 60 очков при умопомрачительных 50 (!) бросках с игры–Брайант не только подтвердил существование этой самой разницы, но и утвердился в качестве этакого зеркала современного общества. Данкан – это все то, каким должен был быть баскетбол. Да что там баскетбол – каким должен был быть этот чертов мир: неэгоцентричным, делающим лишь то, что нужно, жаждущим успеха лишь путем партнерства, умеющим отойти на второй план, и каким-то бесконечно мудрым. Однако, мозгами понимая всю ценность Данкана и проповедуемых им постулатов командной игры, тянет нас именно к персонажам, подобным Брайанту: в день, который должен был стать празднованием величайшего командного достижения в истории регулярного чемпионата, отыскать новости об исходе матча в Окленде довольно проблематично–ибо мы празднуем успех одного игрока. Игрока пусть и бесконечно великого, но на протяжении всей карьеры заклейменного нами эгоистичным, жаждущим успеха лишь на своих условиях, и неумеющим отойти на второй план. Go figure, как говорят американцы.

Всю ту огромную и неоспоримую пользу, которую Кобе Бин Брайант принес баскетболу, на мой взгляд можно разделить на два этапа. Та самая травма ахилла наложила последние яркие мазки на привычный нам образ Кобе-бойца и при этом послужила водоразделом. Все, что было до нее – это этап, на котором Брайант каждым своим выступлением обогощал баскетбол индивидуально, наглядно демонстрируя всему миру то, чего можно добиться сумасшедшим трудолюбием и бесконечной любовью к своему ремеслу. Все, что произошло после – это эффектные похороны героического баскетбола, последним адептом которого является Черная Мамба. Последние три сезона в майке «озерников»–65 побед при 181 поражении, постоянное обновление антирекордов франчайза, тот самый контракт, почти единогласное мнение о том, что у «Лейкерс» нет будущего до тех пор, пока Брайант в составе – в идеале окончательно утвердят баскетбольную общественность в важности акцента на построение команды и недееспособности модели «суперзвезда и четыре дровосека».

Все это–уже не к Брайанту. Он ушел, став водоразделом между прошлым–эпохой, когда атлеты казались недосягаемыми титанами, чемпионство было окружено ореолом таинственности, а баскетбол был смыслом жизни–и настоящим–эпохой, когда у нас есть круглосуточный доступ к закулисью лиги, чемпионство становится вопросом правильных махинаций с платежной ведомостью и толкования статистических выкладок, а баскетбол неотвратимо превратился в глобальный бизнес. Он ушел так, как хотел–утопая в аплодисментах трибун, приветствующих каждый из пятидесяти его бросков по кольцу.   

Я люблю тебя, Кобе Брайант, без тебя баскетбол уже никогда не будет прежним. Добро пожаловать в Вечность, упрямый ты сукин сын.    

Фото: Gettyimages.ru/Harry How