Олег Рыженков: «Таким спортсменам, как Абраменко, нужно больше себя контролировать»

Фото: Дарья Бурякина

Старший тренер мужской сборной Беларуси по биатлону Олег Рыженков в интервью Андрею Масловском поделился мнением об уходе опытных ребят и рассказал, что собой представляет обновленная команда.

– Год назад вы стали старшим тренером сборной. Что удалось сделать за этот период?

– Хотелось достигнуть большего, но, к сожалению, по ряду причин, все задуманное осуществить не получилось. Радует, что с мертвой точки сдвинулась функциональная подготовка. Ребята стали быстрее бежать, и, как следствие, чаще попадать в очки. Некоторые сделали хорошую прибавку в физике. А вот в стрелковой подготовке остались на том же уровне.

О чем еще можно сожалеть, так это о малом времени. Один год, да что там год, несколько месяцев до начала сезона – очень короткий период, чтобы проделать фундаментальную работу. Результат будет виден года через два-три.

– Есть те, кто вас разочаровал?

– Нет. Ребята отработали, как могли. Кому-то было тяжело, кто-то не справлялся, у кого-то возникли психологические проблемы, у кого-то семейные. Это спорт.

– Для вас уход срезу трех спортсменов одновременно стал неожиданностью?

– О решении Сереги Новикова было известно давно. Спасибо ему огромное, что выдержал сезон. Временами выступал неплохо. Были надежды, что в Сочи будет хороший результат, но перенесенное простудное заболевание не позволило показать все, на что способен. Может, сказался настрой на завершение карьеры.

Что касается Аленишко, то у него возникли проблемы еще в начале сезона. И уже к новому году знали, что для Вовы это будет последний сезон. Целый ряд травм, тянущихся из детства, начал проявляться под нагрузками. Подчеркну, не из-за, а под.

– Евгений Абраменко.

– Убежден, что Женя еще мог принести пользу команде. Считаю, он уходит, не реализовав себя. У него есть задатки, и он мог стать спортсменом, показывающим хороший результат.

«Нужно признать, что сейчас мы слабые». Биатлонист Евгений Абраменко – о решении завершить карьеру в 27 лет

– Пытались донести, что есть шанс выйти на новый уровень?

– Пытались, разговаривали. Но Женя в общении не совсем однозначный человек. С кем-то идет на контакт, с кем-то нет. А порой вообще абстрагируется от всех. Ему был предложен вариант сотрудничества, но он на него не согласился. А насильно мил не будешь.

С другой стороны, мы же не барышни, чтобы нравиться. Есть тренировочная программа, тренировки, тренеры, с которыми надо иногда общаться и советоваться.

– Показалось, что на Абраменко своими рассказами про то, как шел против тренеров, отстаивал свою позицию, огромное влияние оказал Рафаэль Пуаре.

– Может быть. Но прежде всего, чтобы показывать такие результаты, нужно быть Рафаэлем. Им родиться. А если ты–не он, надо сжать зубы и работать, превозмогая себя, перешагивая через что-то.

– У него вы видели это желание?

– Он талантливый спортсмен. С задатками… И, на самом деле жалко, что ушел. Команда попадает в сложную ситуацию, но у нас есть четыре года, чтобы сформировать новый состав.

– Это правда, что ваш последний разговор длился 30 секунд?

– Да. Потому что надо было срочно от него получить четкий ответ: «Остается или нет». Я с ним до этого разговаривал, встречался. Женя не шел на контакт, по несколько дней не брал трубку. И в тот день мне надо было идти в кабинет руководства и докладывать. Дозвонился в последний момент и задал конкретный вопрос.

– Нет ли в его действиях отголосков отсутствия финансовой стабильности в биатлоне?

– Если спортсмен показывает достойный результат, можно вести речь о достойном заработке. Биатлон в стране поддерживается хорошо. И не только Минспорта. Есть определенный круг спонсоров, президентские стипендии. Да, зарплаты не высокие – в пределах средней по стране. Спортсмен, находящийся в национальной команде, получает от Минспорта три миллиона. Но с каждым годом ситуация будет улучшаться.

– Результаты Абраменко подпадали под категорию «достойных»?

– До нового года показывал неплохие результаты. Но потом случился сбой. Вместо предновогоднего сбора в горах на снегу вместе с командой Женя поехал домой в Минск, где не было снега. И две недели тренировался на роллерах.

– А так можно?

– Вообще–нельзя, но ему пошли навстречу. И, как мы думаем, это повлекло за собой худшие последствия – результаты пошли на спад.

Биатлон – очень тяжелый, нудный вид спорта, которому нужно посвятить и отдать всего себя. Но не все с этим справляются.

– Абраменко отмечал, что вы часто плохие результаты списывали на погоду и ошибки сервис-группы.

– Не спихивали мы свои промахи на это. Наша сервис-бригада вообще работает великолепно. Конечно, случаются проколы. Но когда лыжи работали хорошо, ребята показывали неплохой ход. Когда как у всех – проигрывали секунд 15-20. Когда плохо, как было в Холменколлене на последнем этапе, – проигрыш становится ощутимым.

Но поймите, ни один сервисмен в мире не работает идеально. Возьмите норвежцев на Олимпиаде. Первые гонки они не попадали в масть, и какие места биатлонисты занимали – 40-е и 50-е.

– Почему чемпион мира среди юниоров так и не смог себя проявить во взрослом биатлоне? Это особенности нашей системы подготовки?

– Абраменко был чемпионом в индивидуальной гонке, стрельнув на ноль. А в юниорском возрасте это залог успеха. Ходом он проиграл лучшему юниору более двух минут! В спринтах Женя проигрывал постоянно. Если бы он стал первым в последний год перед переходом во взрослый биатлон, да еще и в спринте, можно было ставить вопрос: «Куда делся Абраменко?» Но Женя проигрывал ходом всегда.

Да, случались прорывы. Как в этом сезоне во Франции. Но всплеск был коротким. Таким спортсменам, как он, нужно больше себя контролировать и ограничивать. Во всем. И не жалеть на тренировках. А у некоторых срабатывает датчик и все: «Я больше не могу».

– Так, а почему, не вышло раскрыть?

– Причин много: частая смена тренеров, разная система подготовки, дергания, нервотрепка, недостаточное финансирование.

Мы когда пришли в команду, заметили, что у ребят не было веры в себя, в свои силы. Пробежал, занял 70-е место, ну и хрен с ним… Спрашиваешь: «Ну, расскажи, как пробежал? Как ощущения?» – «Все нормально». Такое чувство, что все равно. Это не подход.

– В резерве есть достойная смена ушедшим?

– К сожалению, мы ограничены в выборе. Есть молодые ребята, которые неплохо проявляют себя в юниорском возрасте, но их не много. Радует, что они хороши в функциональном плане. Зато есть проблемы в стрелковой подготовке.

– Кого вы видите лидером команды?

– У нас есть Чепелин, Дорожка, Лядов. Но, надеюсь, молодежь напряжет «стариков». Хотя основной старт для них чемпионат Европы. Если сразу бросать под танки и требовать результатов, ничего не получим. А так парни спокойно, целенаправленно готовятся.

А вообще, сложно планировать результаты – год переходящий, команда обновилась. Глобальных целей у нас нет. А вот индивидуальные есть. Для каждого разработан четкий план с росписью диапазонов мест на различных фазах сезона.