«Нас встретили, как принцев!» Приобщение к бобслею и знакомство с легендой

В воскресенье я впервые в жизни выбрался на бобслей, где попытался проникнуться видом спорта, «поймать боб» и найти лучшую точку для наблюдения, увидел отличный антураж, встретил хороших людей и целых 50 секунд общался с легендарным Уинстоном Уоттсом.

Когда уезжал из Минска, друзья советовали: «Обязательно сходи на бобслей». В ответ смеялся. Нет, ребята, эта «традиционная русская забава» уж точно не по мне.

Вспоминаю наш разговор в автобусе ТМ14, который петляет по горному серпантину и везет меня в Центр санного спорта «Санки». На белорусской Олимпиаде выдался относительно свободный вечерок (спасибо биатлонистам!), и я сказал себе: «Почему бы и нет?» Все равно успеть на хоккейный матч Финляндия – Канада не было никакой возможности, а торчать вечером в отеле совсем не прикольно. Надо ехать за новыми впечатлениями и попробовать врубиться, что же привлекает людей в этом странном виде спорта. К тому же, есть отличный повод: сочинский старт легендарной ямайской команды, о которой перед началом Олимпиады не говорил только ленивый.

***

От медиацентра, куда довозит шаттл, меня отправляют в крутейшую гору. «Журналистам туда», – уверяют волонтеры. Ну что ж, иду. Оказываюсь в зоне финиша, где стоит сотня-другая человек. Процентов 99 – с фотоаппаратами, видеокамерами или обычными мобильниками. Мимо раз в несколько минут проносятся бобы – «Вжжжжых! Вжжжжых!» Понаблюдать за ними удается секунды две-три, в зависимости от твоего желания вертеть головой. Вот трасса.

А вот люди – сосредоточенно ждущие, ловящие каждый резкий звук. На предыдущей фотке заметен верхний желоб. Проносящиеся по нему бобы показываются на финише секунд через 10-15. Приготовились!

«Ага! – думаю. – Вот в чем фан, оказывается: поймать в кадр пилотов». Стою, ловлю. С переменным успехом, несмотря на то, что отрезок трассы кажется длинным.

На самом деле, времени на щелчок у тебя секунды две от силы. Получается не всегда.

Минуте на 10-й надоедает. Что это за забава, в самом деле? Стоишь, ждешь, щелкаешь, рассматриваешь кадр, потом радуешься или огорчаешься в зависимости от успеха. Можно загнаться на полчасика, но быстро надоедает. Удачи, ребята, а я пошел осматриваться.

***

Погулять – не самая лучшая идея. Трасса протяженностью почти два километра с учетом участка торможения начинается на высоте 840 метров над уровнем моря, а заканчивается на 670-ти.

Но если вы думаете, что эти смешные 170 метров не могут напрячь, жестко ошибаетесь. Через минут 10 пути вестибулярный аппарат приходит в ужас – начинает клонить то вперед, то назад, в зависимости от направления движения. Даже немного страшновато подходить к перилам на мостике; кажется, сейчас кульнешься вниз и испытаешь прозрение асфальта.

К тому же, совершенно непонятно, из какого места лучше всего за этими безумными гонками наблюдать. Открытых участков трассы в достатке, но те две-три секунды, в которые умещается проезд боба, не очень-то удовлетворяют. «Вжжжжых», – пронеслись пилоты по желобу. Покричали, щелкнули. Ждем следующих. Тут даже трибуны есть – специально для тех, кто хочет с удобством рассмотреть движение гонщиков на каком-то определенном повороте.

В принципе, суть понятна. Главное – посильнее разогнаться и постараться не касаться бортов во время прохождения трассы, чтобы не потерять скорость. К финишу боб набирает более 130 километров в час. Разрывы измеряются тысячными долями секунды. После первого заезда лидера от последнего, 30-го места отделяют всего-то 2,17. Говорят, в бобслее это пропасть.

***

Пока организаторы чистят трассу для второго заезда, твердо решаю дойти до зоны старта – финиш-то я уже видел.

Однако сил моих хватает всего на несколько участков. Остановившись передохнуть на мостике, понимаю, что отсюда открывается очень даже неплохой вид, пусть и подпорченный туманом. Можно и глянуть пару заездов.

– Вы или туда, или сюда, – всего через минуту обламывает волонтер. – Здесь стоять нельзя.

Расстраиваюсь, конечно. И ну его, этот старт! Еще метров 500 под горку – и точно свалюсь где-нибудь посреди дороги. Тем более, ведущий объявляет, что на 16-м участке нашлись болельщики с ямайскими флагами. Надо поприветствовать!

***

По дороге набираю товарищу, советовавшему «обязательно сходить на бобслей». После первых заездов мне по-прежнему непонятно, как извлечь максимальный кайф от просмотра. И вообще, как лучше за всем этим следить.

– По телику! – пишет дружище.

Спасибо, кэп.

- А фан-то в чем?

– Крутой вид, красивые болиды. Кто быстрее, тот и крут :).

Ни разу не объяснил.

– Недавно на керлинге была, – рассказывает одна женщина другой. – Вообще ничего не понятно! Наши камень покатили, мы сидим, кричим: «Молодцы! Молодцы!» Оказывается, плохо покатили, и совсем они не молодцы :).

А вот и телик. Точнее, большой экран, на который идет прямая трансляция заездов. Смотришь разгон и 95 процентов прохождения трассы, отвлекаешься на пару секунд, когда боб скользит мимо, а потом снова утыкаешься в диоды, чтобы узнать, сколько сотых выиграла или проиграла команда. Да уж, весело.

***

Антураж, несмотря ни на что, в полном порядке. В Сочи вообще здорово на любом соревновании, особенно если в нем представлены россияне. В бобслее они не просто представлены, а имеют вполне реальные шансы на «золото». Легендарный Александр Зубков планирует первенствовать на своей четвертой Олимпиаде, и никакие приметы, связанные со знаменосцами, его, похоже, не волнуют. По итогам воскресных заездов российская команда быстрее всех.

Люди отчаянно болеют за своих, радостно фоткаются с белорусами, шлют приветы Батьке. В какой-то момент мне кажется, что весь этот бобслей только для того и нужен, чтобы получить возможность погулять по стадиону и пообщаться с народом.

– Hello, Belarus! – кричит в спину иностранец.

Знакомимся. Американец Карл Дэмбмен отлично валит по-русски и рассказывает о дружбе с Александром Медведем, Петром Рябухиным. Напоследок обмениваемся подарками – теперь у меня в коллекции есть диск о великих атлетах.

***

Назад к зоне финиша добираюсь уже под конец второго заезда. Ха, вот и ямайцы! Олимпийская экзотика среди российского триколора. Остается только перебраться на другую сторону трассы.

К сожалению, болельщики Уинстона Уоттса и Марвина Диксона, которых я так долго выискивал, куда-то испаряются. Обидно. Но лучший участок трассы они мне все же показали. Последний поворот перед финишем, большой экран с прямой трансляцией – то, что надо. Часов в десять, для полноты ощущений, внезапно дают салют. Если бы еще не ужасная грязюка вокруг...

Этим пятерым британцам тоже нравится. Пятый – на экране планшета смотрит скайп-трансляцию. Пускай их соотечественники финишировали где-то в третьем десятке, парни и девушки, по пояс измазанные в грязи, все равно выглядят очень довольными.

Когда на трассе появляются Александр Зубков и Алексей Воевода, стадион неистовствует. Дудки, трещотки, свист, крики – максимум шума. Российский боб выигрывает за явным преимуществом, и несмотря на то, что прокатиться предстоит еще нескольким экипажам, зрители массово тянутся к выходу. Mission complete.

***

Наверное, и мне пора. Но какого черта? Я что, зря ношу на шее журналистскую аккредитацию? Надо прогуляться в микст-зону и засвидетельствовать финиш самой экзотичной команды Олимпиады. Если вы до сих пор не знаете, почему весь мир так переживает за ямайских бобслеистов, пробегитесь, например, вот этот текст. Или просто попробуйте сопоставить: зима, Ямайка, бобслей.

Уоттс и Диксон здесь явные аутсайдеры, но кого волнует такое положение дел? Как наверняка сказал бы Боб Марли – never mind. За них сегодня болел сам Усейн Болт, миллионы телезрителей по всему миру и тысячи на стадионе.

Во время ямайского заезда люди пару раз глубоко вздыхают, когда боб после ошибок только чудом удерживает равновесие и не вылетает с трассы, а на финише устраивают парням громкие овации, дружно скандируя вначале «Ямайка!», затем «Джамайка!», а после простое русское «Молодцы!» True story!

***

Проникнуться бобслеем за три часа мне так и не удалось, но я не ухожу, а дожидаюсь в микст-зоне легендарных спортсменов. Уинстону Уоттсу 46 лет, и для него это четвертая Олимпиада! Когда еще представится возможность посмотреть на него вот так, вблизи, и задать пару вопросов? Нет, сейчас нужно во что бы то ни стало вытерпеть этот пробирающий до костей холод.

Я жду что-то около часа, пока парни закончат свои дела на финише и прорвутся через строй видеокамер и диктофонов, вспоминаю английский. Стоит ли говорить, что именно на них в этот вечер нацелены репортеры со всего мира.

Наконец, ко мне подгребает мощный Уинстон Уоттс и просит минутку, пока волонтеры щелкают фотоаппаратами на память, несмотря на развешенные по микст-зоне запреты. Дальше – сплошной сюр. Белорусский журналист интервьюирует ямайского биатлониста на зимней Олимпиаде в Сочи.

– Greetings from Belarus!

– Belarus? Crazy! Cool! And now speak only English :), – заразительно смеется ямаец. – I’m just kidding, man :).

- Что вы сейчас чувствуете?

– Я просто рад находиться здесь. Добился того результата, которого, в общем-то, ожидал, так что все круто.

- Вы здесь очень популярны.

– Мужик, да нас встретили, как принцев! Все просто потрясающе! Люди реально любят нас. А мы их :).

Я только собираюсь разогнаться, как к нам подходит человек из персонала и просит Уинстона проконтролировать загрузку боба в машину. Уоттс просит его извинить. Безумно жаль заканчивать, когда в голове столько вопросов!

Впрочем, соприкоснуться с легендой все равно было здорово. Пускай я так и не понял в итоге, за что люди любят бобслей. Сегодня в 17:30 и в 19:05 по Минску начнутся третий и четвертый заезды, в которых загрузятся в бобы и проедут сочинскую трассу два ямайских парня. Обязательно посмотрите.

Фото: Иван Грунтов, AFP

Твиттер