Белорус стал спортсменом года в России: как такое получилось?

Пятиборец Александр Лесун – яркий пример того, как у нас могут прозевать сильного спортсмена. Восемь лет назад он показывал хорошие результаты среди  юниоров, но в сборной Беларуси оказался никому не нужен. Зато пригодился в России. Стал четырехкратным чемпионом мира, а в этом году завоевал золото на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро. Несмотря на российский паспорт, Лесун часто бывает Минске. Во время очередной побывки Тарас Щирый встретился с чемпионом и поговорил о патриотизме, русской водке, ночных клубах и полете в космос.

Кстати, на днях Лесун был признан лучшим спортсменом России в 2016 году.

«Парень, ты попал под конвейер»

– Об олимпийском золоте мечтали с детства?

– Нет. Когда был маленьким, хотел стать космонавтом, летчиком. Позже мечтал выиграть чемпионат мира. Об Олимпиаде задумался лет восемь назад. Я в пятиборье пришел в 15. До этого, как и многие пятиборцы, занимался плаванием. В какое-то время жутко устал от него, начал пропускать тренировки. Нужно было завязывать со спортом или искать что-то другое. Так я и оказался у Анатолия Ткаченко, который набирал молодых ребят для пятиборья.

У меня сразу все начало получаться, и я понял, что это – мое. Мне нравится пятиборье тем, что нет психологической усталости. Я фехтую, скачу на коне в красивом кителе, в галстуке, в белых перчатках. От всего этого веет даже каким-то дворянством.  Все смотрится очень красиво, элегантно. И тут же, после лошади, спортсмен снимает китель, надевает майку и бежит дальше. Зрителям очень нравится. Они хлопают в ладоши от удивления.

– Во второй половине «нулевых» в белорусском пятиборье хватало скандалов. Сильно критиковали работу главного тренера Валентина Рогова. Ситуация реально была критичной?

– Давайте посмотрим на факты. На Играх в Сиднее Павел Довгаль завоевал «бронзу». На следующие две Олимпиады от Беларуси в пятиборье отбирались по четыре человека. Сейчас – один. На основании этих цифр  можно сделать выводы. А вот эмоциональный фон был не самым лучшим. К Валентину Рогову у меня было нейтральное отношение. Я вообще  плохо его знал. Помню, что сборы проводились, мы играли вместе с ним в волейбол… Ничего плохого или хорошего о Рогове сказать не могу.

– Вы сами говорили, что вас из сборной выгнали.

– Я тренировался у Ткаченко, который фактически работал со всей национальной командой. А у Рогова был один ученик – Дима Мелях, и я, молодой, его из сборной выбивал. Естественно, тренер этого не хотел. Я ему был неприятен. Не из-за того, что я Лесун. А потому что я человек Ткаченко, который своими спортсменами занял все места в сборной. Потом меня начали обследовать медики и поставили диагноз, который запрещал  заниматься спортом в нашей стране.

– Что за диагноз?

– Сердечная аномалия. Конкретизировать не буду. В Европе с этим можно было выступать, но только не в Беларуси. Из-за диагноза меня было очень удобно списать. Люди просто не думали, что еще где-то вылезу, а я выкарабкался. Офицер Национального антидопингового агентства мне позже сказала: «Саша, я рада, что мы тебя не оставили. Ты бы не стал тем, кем являешься». И я с ней полностью согласен.

Первое время вне спорта было очень тяжело. Хватало желания реализовать себя в пятиборье,  юношеского максимализма. Правда, мои старшие знакомые как-то сели передо мной и сказали: «Парень, ты попал под конвейер». Проблема, мол, не в тебе, а в системе. А против системы нельзя идти. Просто так получилось… Мозгами тогда понимал, что, возможно, придется закончить с карьерой. Но благодаря семье, родителям, выбрался из этой ситуации. Даже не знаю, как это произошло. Год проболтался вне спорта.  Работал в компании по чистке ковров, автомобилей.  Мне это было не интересно. Работу можно было найти другую, но я осознал, что хочу быть только спортсменом,  зарабатывать спортом на жизнь. Россию для переезда, кстати, рассматривал в самый последний момент. Хотел поехать в Чехию, Литву, но только не в Россию. Понимал, что там серьезная конкуренция, будут и другие проблемы. Я не хотел сложностей. Но судьба так распорядилась, что через них пришлось пройти.

– Так почему вы не поехали в Чехию?

– Не было конкретного предложения.

– А из России оно поступило?

– Дело было вот как. Один из моих товарищей предложил мою кандидатуру тренеру Алексею Хапланову. Он согласился меня просмотреть. Приехал на медобследование, мне дали заключение и сказали, чтобы через месяц приезжал опять. Так все и началось.

– И россиян не смутило, что вы год не занимались спортом?

– Нет. Меня приглашали просто попробовать себя. Ко всему прочему я  достаточно неплохо фехтовал. А русским было выгодно, чтобы в сборной появился еще один человек, который может успешно конкурировать в фехтовании. Конкуренция в сборной России была очень серьезной. Хватало титулованных спортсменов. Мне, молодому, постоянно приходилось доказывать. Но все получилось достаточно легко. Даже не знаю, с чем это связано. Буквально через полгода мои результаты пошли вверх.

– Как  прошли эти семь лет? Ваша семья постоянно в Минске, вы – в России.

– У меня в Москве есть постоянное жилье. Слава Богу, Вячеслав Аминов, глава федерации современного пятиборья России, приобрел мне квартиру. А раньше приходилось жить в домике на базе. В плане жизни сейчас все стало достаточно просто. Я навещаю дочь и жену в Минске, а они меня – в России. Но на постоянное место жительство перевозить родных в Москву я не хочу. В Минске работают великолепные детские сады, можно получить отличное образование. С коррупцией все обстоит намного лучше, чем в Москве. Так что пока будем, как лягушка-путешественница, перемещаться туда-сюда.

– Обратно вас не хотели вернуть?

– Хотели. Николай Иванченко, глава Белорусской федерации пятиборья, выходил на связь с таким предложением. Но, во-первых, все уперлось в вопрос цены и качества. Его не последовало. А во-вторых, в Минске нет базы, которая отвечала бы всем требованиям пятиборца. Да, по фехтованию, плаванию, бегу условия были неплохими. Но тренировать конкур нам приходилось ездить в Ратомку. А это тяжело. В Москве мне нужно пройти две минуты – и я уже на коне, еще две минуты – и я в бассейне… Вот это и есть настоящая база пятиборья. Хотя условия для спорта в Беларуси в целом хорошие. И не случись со мной той ситуации, я никуда бы не поехал.

– С точки зрения патриотизма ваш переезд в Россию многие восприняли негативно.

– Я читал то, что пишут в интернете. И мне немного обидно из-за некоторых комментариев. Ведь тот, кто знает мою историю, не скажет, что я погнался за длинным рублём. Если не владеешь информацией, не пиши, а для начала изучи вопрос. Мне просто нужно было выступать на соревнованиях, тренироваться.  

Я сильно люблю Беларусь. Хочу сюда возвращаться, отдыхать, тратить деньги. Мне это безумно нравится. Но на данный момент работать больше нравится в Москве. Что касается патриотизма, в  Беларуси великолепная идеология.

– Чем она вам так близка?

– Тем, что у нас учат любить родину, землю, соседа, каждого человека. И для меня было очень приятно, что на открытии Паралимпиады белорус шел с российским флагом. Таким образом люди высказали общественности свое мнение по вопросу отстранения российских паралимпийцев. И огромный поклон тому, кто это сделал. Я общался об этом с друзьями из России. Они очень рады, что есть братский народ, который может поддержать на международной арене.

– Считаете, что белорусы очень похожи на русских?

– Да, между нами много общего. Правда, мы все-таки ближе к Европе, чем россияне. Те же москвичи – отдельная история. Они очень отличаются от других жителей России. Тут ритм жизни другой, люди более агрессивные. Не такие, как в Питере, Самаре. Мне раньше было тяжело привыкнуть к московскому ритму. В Беларуси все спокойно, размеренно. Но потом я к Москве привык. Мне стало хорошо.

– Вашу подругу по сборной России Донату Римшайте, уроженку Литвы, на родине считают предательницей.

–  Из-за этого в Литве у нее действительно большие проблемы. Обыватель считает ее предателем, а спортсмен видит ситуацию иначе. В Литве нет базы, в пятиборье не вкладывают деньги, нет популяризации этого вида спорта. О чем в таком случае можно говорить? Человек хочет работать в хороших условиях.

«Смотрел на соперников и понимал, что мальчики трясутся»

–  Наверняка перед Рио понимали, что для олимпийской медали уже давно созрели.

– А зачем лукавить? Я летел в Рио исключительно за медалью. Ехал за ней и четыре года назад, но из-за стресса не сумел завоевать. Сейчас все было по-другому. Мне, кстати, где-то даже соперники помогли. Не справились со своим волнением. Я на них смотрел и понимал, что мальчики трясутся. Чувствовал, как они меня боятся. Особенно это ощутил на фехтовальном турнире. Колол их, как детей, и уходил. Там дуэль длится до одного укола. В итоге выиграл 28 фехтовальных поединков из 35 (новый олимпийский рекорд – Авт.).

– Допинговый скандал вас обошел стороной?

– Конечно. К счастью, моя фамилия нигде не упоминалась. Но в этом вопросе есть вещи, которые мне непонятны. Я, к примеру, не понимаю Фелпса. Как он мог осуждать нашу пловчиху Юлию Ефимову? Ты же сам попадался на запрещенных веществах! Спортсмен не должен так себя вести. Это бред, конечно. Что касается негативного настроения в отношении российских спортсменов, я его не почувствовал. Многие понимают, что это все политические игры. И никто на нас не давил. Да, проблема с употреблением допинга действительно есть. Но я не думаю, что Россия является лидером в списке положительных проб.

– Спортсменов в Бразилии неплохо почистили местные бандиты. По вашим карманам не лазили?

– Я уже не первый раз был в Бразилии, поэтому знал, как себя нужно вести. Старался никуда не ездить. А если выезжал, то исключительно на заказных машинах. Проблем никаких не было. Хотя у нас ограбили пловца Евгения Коротышкина. И ему пришлось в трусах бежать в гостиницу. Но что в этом страшного? По Рио-де-Жанейро многие так бегают.

– Владимиру Путину вас уже представили?

– Да. Олимпийские призёры и победители были у него на приёме в Кремле после возвращения из Рио. Мне вручили Орден Дружбы. Нас угощали креветками, разнокалиберной икрой, бараниной, говядиной… Мне удалось немного поговорить с Путиным. Он интересовался, как у меня получается так долго выступать на высоком уровне.Задавал много вопросов. Мне показалось, что Владимир Владимирович в теме. Думаю, он реально разбирается в спорте, понимает его.

«От БАТЭ я балдею»

–  Вы недавно резко высказались о футболистах. Чем они вам так не угодили?

– Почему не угодили? Просто я не понимаю, как можно платить в России  миллионы человеку, который с семи метров не может попасть в створ ворот. Меня это удивляет. И это больной вопрос. Мне кажется, если бы так занимались в любом другом виде спорта, то никаких медалей не было бы вообще.

– А БАТЭ у вас вызывает эмоции?

– Я же сам из Борисова! Иногда даже посещаю домашние матчи команды. Так вот, у БАТЭ есть жажда борьбы, упорство, терпение. Да, во многих технических качествах борисовчане уступали «Ювентусу», «Баварии», «Валенсии», но за счет характера футболисты брали своё. За это я их обожаю, балдею от них. Для меня игроки этой команды – спортсмены с большой буквы.

– Кстати, о деньгах. Сколько зарабатывают пятиборцы?

– Я думаю, что в плане финансов пятиборье находится где-то посерединке всех олимпийских видов. Мы получаем намного меньше, чем футболисты или хоккеисты. На данный момент я зарабатываю 2,5-3 тысячи долларов. Когда жил в Беларуси, получал президентскую стипендию – 720 тысяч рублей в месяц. Мне тех денег хватало. Какой-то нужды у меня не было. Естественно, шампанское за 50 тысяч долларов я не мог себе позволить, но помогал родителям, мог спокойно зайти куда-нибудь поужинать, отдохнуть на выходных.

– Кутили?

– Да, на выходных ходили на  дискотеки. Выпивали. А с кем такого по молодости не бывает? Посещал тогда  все самые топовые ночные клубы Минска: «Юлу», «Изюм»... «Овертайм» тогда только открылся и был молодежным заведением. В запой я никогда не уходил. Но контролировал себя не всегда.

Если ты напился, то завтра бежать уже не сможешь. Это элементарно. Организм работает, как часы. И любое лишнее вливание на пользу не пойдет. В таком состоянии ты не сможешь работать в обычном режиме. А это напрягает. Ты ведь привык, чтобы организм работал, как часы.

– После матчей футболисты часто пьют пиво. Так они якобы расслабляются. Сколько пива позволяете себе вы?

– В пятиборье тоже так принято. Однако пьют не только пиво, но еще и вино. Спорт у нас очень энергозатратный.  В организме образовывается много молочной кислоты. А ее лучше всего выводит алкоголь. Так вам скажет любой врач. Увы, но это так. Сколько я себе позволяю? После соревнований выпью максимум литр пива. Просто больше я не тяну, и для моего организма это будет не очень хорошо. С годами доза только уменьшается.

– А что пили в Бразилии после победы?

– Сорокоградусную русскую водку. На какие-то прогулки по Рио не было сил. И мне хотелось чуть-чуть выпить водки, чтобы взяло так и обожгло мозг и  все внутри. Эмоциональных и физических сил у меня тогда вообще не было.

– Сейчас, став олимпийским чемпионом, можете себе позволить все, что пожелаете?

– Квартира есть, машина – тоже. У меня BMW 4. Собирал на нее деньги несколько лет. BMW X6, который мне подарили после Олимпиады, я просто не смогу содержать. Дорогая очень. И,наверное, я ее продам. Но деньги есть, и я не встаю в Москве каждое утро с мыслью, как мне их заработать. У жены, кстати, появился свой бизнес. Сдает в аренду баню, которая плавает на плоту. Но об этом лучше с ней поговорить.

– Чего тогда не хватает для полного счастья?

– В космос слетать очень хочу. Стоит эта затея 200 тысяч долларов. Ценник с годами падает. Жду, когда станет еще дешевле.

– А что жена об этом говорит?

– Как обычно: «У тебя свои развлекухи. Занимайся, чем хочешь».

Фото: sport-express.ru, rsport.ru