«Ты 200 «косарей» получил в клубе! Еще и деньги с дружком украл!» Субботкин против Бережкова
Бережков в суде ничего не сказал.
Бережков в суде ничего не сказал.
– Скорую, вызовите быстрее скорую! – кричит женщина в фойе суда Первомайского района столицы. – Мужчине плохо!
На коридоре, ведущем к выходу из суда, многолюдно. Возле стены на пол осел немолодой мужчина, как позже выяснилось, отец Максима Субботкина. Ему попытались помочь встать, но он ничего не хотел и выглядел обреченно. Владимир Субботкин рыдал и не мог сдержаться. На заседание по делу сына, состоявшееся в среду, у него были особые надежды: показания давал еще один бывший управленец «Динамо» – Владимир Бережков. От слов Бережкова многое зависело, ведь как минимум в одном эпизоде по делу Субботкина Бережков поминается немногим меньше (если вообще меньше), чем сам Субботкин. Но все закончилось звонком в 103.
Если кто-то забыл, напомним. В Минске судят Максима Субботкина, бывшего гендиректора хоккейного «Динамо».
«Дело пахнет керосином». Субботкин предстал перед судом.
Его обвиняют в превышении служебных полномочий, причинении ущерба в особо крупном размере. Основные обвинения касаются деятельности ЗАО «Маркетинг ХК Динамо», которое сам Субботкин и создал. По версии следствия, не в клуб, а на счет этой фиктивной структуры, поступали крупные суммы за рекламу. Там фактически никто не работал, но на карточку Субботкина ежемесячно приходило по 4,5 тысячи долларов.
Суд разбирает не только деятельность ЗАО, а еще, к примеру, работу в «Динамо» скаута Леонида Сагындыкова. Если верить следствию, он фактически в клубе ничего не делал, а свою зарплату отдавал начальству. По этому вопросу в суд в роли свидетеля и вызвали Бережкова, инициатора прихода в «Динамо» Сагындыкова. Еще недавно Бережков сам находился под следствием по статье «хищение путем злоупотребления служебными полномочиями». Но признал вину, погасил ущерб и был помилован президентом. Теперь Владимир Петрович работает в футбольной федерации и готовится собирать (и даже уже собирает) аншлаги на матчах сборной.
Бережков уверенной походкой вошел в зал, когда до начала заседания оставалась буквально минута. Быстро поздоровался со всеми и занял место свидетеля у кафедры. Вскоре он коротко скажет, что отказывается давать показания. И это будет единственная реплика Бережкова на ближайшие полтора часа. Дальше слушать будут только прокурора, который озвучит досудебные показания бывшего генменеджера «Динамо».
«Одалживал деньги у Сагындыкова на строительства квартиры»
С Леонидом Сагындыковым, который в интернете больше известен как бард, нежели как скаут, Бережков дружит еще со школы. Оба учились в одном хоккейном спецклассе. Оба по юношам стали чемпионами СССР в составе «Юности». Позже пути друзей разойдутся (Сагындыков поступит в военное училище, Бережков – на журфак), но они все равно будут периодически встречаться, ездить на рыбалку.
В свидетельских показаниях Бережкова есть интересный факт. Сагындыков определенное время жил в Голландии и в 1994 году был сопровождающим нашей сборной на чемпионате мира в Эйндховене. Пройдет еще 20 лет, и бард опять вернется в хоккей. На этот раз в роли скаута минского «Динамо». Вот что до суда об этом рассказывал Бережков:
– Я просил Сагындыкова посещать тренировки в хоккейных школах. Ему это нравилось. И он этим занимался как волонтер. Позже я познакомил его с Субботкиным. Во время чемпионата мира по хоккею в 2014 году мы встретились с Сагындыковым и он сказал, что вспомнил хоккейные навыки, изучил методическую литературу и согласился бы поработать в какой-нибудь хоккейной школе. У него есть бизнес. Но он сообщил, что с удовольствием совмещал бы свои командировки и работу тренера. Я предложил ему устроиться в наш клуб и возглавить направление скаутинга детско-юношеских команд. Его кандидатуру мы предварительно обсудили с Субботкиным. Он согласился.
У Сагындыкова был гибкий рабочий график. Скаут мог вообще не присутствовать на рабочем месте и вместо этого будто бы ездить по заданиям (хотя, по словам бывшего юриста хоккейного клуба, командировки никак не оформлялись). По мнению Бережкова, его друг выполнял работу не частично, а в полном объеме.
Зарплата регулярно поступала на карточку Сагындыкова. Но, как сказал Бережков, через какое-то время Сагындыков ему свою карточку одолжил. Владимир Петрович в итоге снял с нее 50 миллионов рублей. Эти деньги он потратил на строительство квартиры. Бережков вообще был должен другу порядка 30 тысяч долларов. Это то, что рассказывал Бережков, когда был на свободе.
«У Субботкина была нищенская зарплата»
После того как Бережков тоже стал обвиняемым, его показания кардинально изменились. Всю правду, как заявил Бережков следователям, он не мог рассказать раньше из-за состояния аффекта. Как оказалось, строительство квартиры деньгами Сагындыкова он не оплачивал, а передавал их другому человеку. Им и оказался Максим Субботкин. Вся эта история была зачитана в суде прокурором.
– У Субботкина в клубе была очень маленькая зарплата,– утверждается в обновленных показаниях Бережков.– Его все жалели, понимали, что человек с такой ответственностью должен зарабатывать больше. Но никто не знал, как эту проблему решить. Однажды то ли в шутку, то ли всерьез сказал что-нибудь придумать.
Сагындыков поначалу якобы сотрудничал с клубом на волонтерских началах. И деньги, судя по старым показаниям Бережкова, получать не хотел. Но генменеджер предложил другу официально устроиться в клуб, а получку (больше 10 миллионов) передавать Субботкину. Скаут в итоге на работу оформился, карточку отдал, но хотел, чтобы деньги пошли на спорт. До суда Сагындыков, к слову, так и не дошел, хотя и был вызван как свидетель.
Дважды в месяц Бережков снимал деньги с банкомата, складывал их в пакеты и приносил Субботкину. Если в кабинете кто-то присутствовал, прятал в шкафу. Несколько раз деньги передавались за пределами «Минск-Арены».
Чем больше информации озвучивал прокурор Андреев, тем краснее становились уши у Владимира Петровича. Атмосфера в зале накалялась. Судье даже пришлось сделать замечание супруге Субботкина, которая не выдержала и прокомментировала один пассаж из показаний. Обвиняемый молчал и только иногда выдавливал из себя грустную улыбку.
Тем временем Андреев продолжал читать выдержки из томов допроса. Бережков признался, что с июля 2014-го по май 2015 -го передавал Субботкину в среднем около 30 миллионов рублей в месяц. Иногда эта сумма доходила до 100 миллионов. Как было отмечено во время показаний, деньги Бережков передавал Субботкину, чтобы компенсировать нищенскую зарплату директора клуба. Следователи интересовались у Бережкова, почему Субботкин отрицает факт передачи денег Сагындыкова. Ответ на этот вопрос записан и оглашен в суде следующий: «Потому что он думает, что этому нет доказательств».
Как только судья сообщил о завершении заседания, Субботкин неожиданно кинулся к железной решетке. Таким эмоциональным в зале суда его еще никто не видел.
– Володя, как ты жить теперь с этим будешь? – спросил он у бывшего коллеги. – Тебе дети мои сниться не будут? Тебе не стыдно?
– Тише! – попытался успокоить обвиняемого конвоир.
– Ты 200 «косарей» получил в клубе! – бывшего динамовского функционера уже было не сдержать. – Еще и деньги с дружком своим украл!
– Как ты ходить будешь по этой земле, нахал! – на весь зал проорал кто-то из группы поддержки Субботкина.
– Ты знаешь, с тобой точно так же люди поступят! – дальше понесло Максима Владимировича.– Кто здесь следующим будет? Румас? Сафарьян сидеть здесь будет? Кого ты следующего посадишь сюда? Как ты Рачковскому в глаза смотреть будешь?
Родственники Субботкина тоже были на взводе: кляли и преследовали Бережкова по коридору, но милиция быстро всех успокоила. Через минуту бывшего генмеджера «Динамо» в суде уже не было. Да и внимание собравшихся в фойе суда приковано было уже к другому человеку – немолодому мужчине, осевшему на пол.
Фото: Юлии Волчек, sputnik.by, tut.by, belaruspartisan.org
Іншыя пасты карыстальніка
