«Семина в Харькове чуть не «прибили». Так он спрятался от милиции в раздевалке». Как белорус судил чемпионат СССР

Иван Майоров – один из немногих белорусских судей, обслуживавших матчи высшей лиги чемпионата СССР. Он объездил буквально всю необъятную страну – от Мурманска до Новороссийска и от Львова до Душанбе. Видел мандарины в Заполярье и то, как еще совсем молодой Юрий Семин прятался от милиции в раздевалке на стадионе в Харькове. Тарас Щирый проведал мэтра белорусского судейского корпуса в Витебске и записал его воспоминания, в которых нашлось место и Андрею Жукову, и Сергею Шмолику.

«Жуков опозорил белорусское судейство»

«Генсек», как за активную деятельность прозвали Майорова в витебском спорткомитете, живет в скромной однушке, расположенной в пятиэтажке в трех шагах от ресторана «Зелена Гура». На мой звонок дверь открывает бодрый дедушка в желтом поло. Он проводит меня в зал и делает тише телевизор, по которому идет какое-то российское ток-шоу. Присаживаюсь в кресло перед огромной секцией, за стеклом которой стоят фотографии. С разных карточек на меня смотрит улыбчивый Антуан, сын моего собеседника, поигравший за минское «Динамо» и нижегородский «Локомотив». На одном из снимков с Майоровым-младшими запечатлен сам Мишель Платини.

– Куришь? – прерывает мое изучение фотографий хозяин.

– Нет.

–  Тогда ладно, – говорит Майоров и бросает пачку сигарет к граненой пепельнице на стол. – Сам знаю, что бросать нужно. Но пока еще не могу.

- Как вообще поживаете, Иван Макарович?

– Я на пенсии. Мне уже, слава Богу, 68 лет. Из-за того, что работал госслужащим, моя пенсия немного повыше, чем у других. Получаю около 500 рублей. Денег мне хватает, нигде не работаю. Да и представить не могу, чтобы я, отработав 27 лет в городском спорткомитете, устроился каким-нибудь сторожем. Нет, такого точно не будет.

Но от футбола я никуда не ушел. Как и раньше, постоянно созваниваюсь с Вадимом Жуком, Юрием Савицким, интересуюсь, как судят молодые белорусские рефери. Хожу на «Витебск», смотрю много футбола по телевизору. В общем, держу руку на футбольном пульсе. Кстати, был я у нас на стадионе, когда Шмолик пьяным судил. Увидев это, сказал знакомым: «Нет, ребята, я пойду домой», и ушел со стадиона. На такой позор смотреть больше не мог.

Но это не единственный случай, когда в Беларуси выходили судить пьяными. Был когда-то в Бресте арбитр по фамилии Апанасевич. Судил еще при Союзе. Как-то вышел на бровку подшофе. А на улице жара стояла, работать, наверное, было тяжело. Так он бегал, бегал и в итоге упал на боковой линии. После того эпизода Апанасевич больше не судил.

Знаю и про все эти скандалы с договорными матчами. И я тебе скажу честно: последняя игра чемпионата «Немана» против «Нафтана», как мне кажется, была очень подозрительной.

- С чего вы взяли?

Я ведь все внимательно смотрел. Там были такие моменты... Новополоцк со штрафника метров с 30 попал в штангу. Я так и не понял, что там вообще вратарь делал. Это просто чудо, что мяч не влетел в ворота.

Внимательно слежу за тем, как разворачиваются события вокруг «Ислочи». И не поддерживаю тех, кто решил снять с команды семь очков в следующем чемпионате. Вы в таком случае объясните мне, почему с «Днепра» сняли очко в этом сезоне? Это несправедливо. Снимать очки с «Ислочи» должны были только в 2016 году.

- Футболисты «Ошмян», в которых работает ваш сын, тоже оказались причастны к договорному матчу.

– Об этом я ничего не знаю. Антуан мне ничего не говорил. Я больше расстроен тем, что он рано закончил судить. Антуан ведь не только хорошо играл в футбол, но и прилично судил. Эти задатки у него проявились еще в детстве. А ведь сыну сейчас только 45. Он мог бы спокойно до полтинника в судействе дотянуть. Но на эту тему говорить больше не хочу.

- Раз следите за всеми новостями, должны и о деле Андрея Жукова знать.

– Это позор! Что это за дело, когда тебя, начальника департамента судейства и инспектирования, на рабочем месте ловят за взятку?! Я таких вещей вообще не понимаю. Он опозорил весь судейский корпус. Пускай теперь суд выберет для него оптимальное наказание. В наше время подобного вообще не было. Да, Шмолик пьяным попался, но это не сравнить с тем, что сделал сейчас Жуков.

Честно говоря, не нравится мне сейчас наше судейство. Я не вижу перспективных арбитров в Беларуси. Их нет. Есть один Кульбаков, который держит марку. Хотя, как мне кажется, и он немножко мягковат.

«Из Латвии мне постоянно заказывали Рижский бальзам»

- А как вы сами в судейство попали?

– Непростая жизнь у меня была. Родился в Копыси, под Оршей. Моя мать умерла, когда мне было четыре года. Пожил у тетки немного, но у нее у самой было трое детей, и она меня отдала в оршанский интернат. Дедовщины никакой не было. Но я и сам был далеко не самый прилежный ребенок. Но давай говорить об этом не будем. Футболом начал заниматься в интернате. Был очень быстрым. Стометровку мог пробежать за 11 секунд. Потом попал в витебский «Технолог», играл на первенстве республики, получил травму и в 23 года с футболом мне пришлось завязать. Решил попробовать себя в судействе. Сначала обслуживал матчи первенства города, а затем витебский судья Геннадий Наследников попросил посудить на линии какой-то матч юношей в Минске. Я и согласился. Поработал тогда очень прилично, и меня, малого, заметили. Так и начал судить первенство БССР.

- Сложный был турнир с точки зрения судейства?

– А легких матчей у судей не бывает. Но турнир был действительно непростой. Всегда нужно было быть внимательным. Но, как я люблю говорить, самые важные для концентрации – последние три минуты. За такое короткое время своими косяками можно человека, который честно готовился к матчу, «убить». Из-за этого Спартакиаду школьников я судил всего лишь два раза. Почему? Да я увидел, как судьи иногда «убивают» 12-14-летних пацанят. Это ужасно. Ошибки взрослых арбитров доводили ребят до слез. Увидев это, я на такие соревнования принципиально больше не ездил.

1997-й год. Судейский сбор в Новополоцке (Иван Майоров крайний справа в нижнем ряду).

После первенства Беларуси я за 5 лет проделал путь от второй до высшей лиги СССР. Сделать это было сложно. Судей в Беларуси хватало, но высшую лигу судили единицы: я, Вадим Жук, Жора Гоман, Станислав Строев, Евгений Сережкин. Попасть в число тех, кто работали в поле, было практически нереально. Поэтому многие, как и я, были лайнсменами. С физической подготовкой у меня никаких проблем не было. Как-то на судейских сборах в Сочи тест Купера я пробежал вторым, а Вадим Жук – первым.

На работе из-за судейства никаких вопросов не возникало. Начальник мне говорил: «Нужно уехать на неделю, езжай, но за три дня выполни всю необходимую работу». За все время работы на матчах чемпионата СССР я посетил более 50 крупных городов, а мелкие городишки даже не считал. Был в Алма-Ате, Батуми, Ашхабаде, Брянске, Воронеже, Таллинне, Лиепае... Бывало, приедешь в Лиепаю, возьмешь «Рижский бальзам». Так хорошо под водочку пойдет... Как кто-то узнавал, что еду в Латвию, сразу просили купить бальзам. Хороший был напиток. Летал я и в Мурманск.

- А кого вы могли судить в Заполярье?

– Если не ошибаюсь, местный «Север» играл в первой лиге чемпионата Союза, а потом вылетел во вторую лигу. Погода была отменная. Представь себе, там весной в те времена продавались мандарины. Настоящие! Так что для футбола там были нормальные условия. Только аэропорт находился в 30 километрах от города.

- Удивительно. Но давайте о футболе. Вы хорошо помните свой первый матч?

- Я его никогда не забуду. Это произошло 11 июня 1987 года. Меня тогда с Вадимом Жуком кинули на матч «Спартак» – «Зенит» в «Лужниках». Это был ого-го, а не матч! На трибунах собралось 35 тысяч зрителей. Я, конечно, волновался. Все-таки высшую лигу предстояло судить. Это тебе не первенство Беларуси. За «Спартак» играли очень серьезные люди: Дасаев, Черенков, Хидиятуллин, Бубнов… Но за пять минут все волнение прошло. Отсудил очень спокойно.

Я тебе честно признаюсь, инспекторы никогда не ставили мне за судейство плохие оценки. Получал в основном высокие баллы. Правда, Станислав Строев, еще один наш белорусский судья, на меня как-то взъелся. Мы должны были судить какой-то матч в Одессе. У меня тогда был волос ниже ушей, я носил джинсовый костюм «Монтана». Строеву это жутко не нравилось, и он пообещал, что больше судить не буду. А я ему и говорю: «В чем дело, Анатольевич? Как судил, так и буду. У меня оценки – одни пятерки».

Зато меня очень любил знаменитый советский судья Павел Николаевич Казаков. Почему, сам не знаю, но оценивал меня исключительно хорошо. Он был очень уверенный, серьезный человек. Помню, на сборах в Сочи судил товарищеский матч с участием московских команд. «Скамейки» меня весь матч поливали. Он не выдержал, подошел к ним и со словами: «Я все сам прекрасно вижу» поставил их на место. Это был настоящий авторитет.

- О вас складывается мнение как о достаточно положительном судье. Неужели вас никто никогда не пытался подкупить?

- Тарас, я таким делом никогда не занимался и никто на меня не выходил. Мы все, конечно, крутились в судействе, но кто и какие условия кому-то предлагал, мы не знали. Может, что-то у кого-то и было, но я ничего об этом сказать не могу. Для нас было главное, чтобы инспектор поставил хорошую оценку. Но я тебе скажу, что на судей давление оказывали. Сложно судить было «Спартак», команду ЦК и кавказцев. Пришлось мне как-то работать на матче «Арарата» в Ереване. Я бегал по той стороне, где находятся скамейки запасных, а Сережкин, еще один лайнсмен, работал на противоположной. После игры Женя подходит ко мне и говорит: «Ваня, ты знаешь, чем в меня сегодня бросали? Зажигалками, авторучками, камнями».

- В раздевалку к вам никогда не ломились?

– Был интересный случай. Судил вместе с одним россиянином матч где-то в Украине. Помню, что на стадионе раздевалки были маленькие. Мы уже переодевались, как к нам в помещение забежал болельщик и как ударил главного судью! Тот аж на пол повалился. Лицо разбито, все в крови, но мы все-таки успели ситуацию взять под контроль.

1987-й год. «Спартак» (Кострома) – «Знамя Труда» (Орехово-Зуево).

- Кто из футболистов был наиболее интеллигентным в отношении судей?

– Да я с игроками старался вообще не общаться. Мы больше стремились изучать их привычки, чтобы понять, кто может исподтишка ударить, нагрубить. В Беларуси, на мой взгляд, самой грязной и вредной командой являлся гродненский «Неман». Сейчас ситуация, кстати, не изменилась. Когда судил чемпионат СССР,  при мне чаще всех арбитров поливал Юрий Семин. Его не сдержать было. В Харькове, где «Локомотив» играл с  «Металлистом», Семина вообще едва не прибили. Кричал матом на всех: на своих, на судей, на милицию. Милиционеры в итоге погнались за ним, а он в раздевалке спрятался, закрылся на замок. Но вскоре страсти утихли и все просто разошлись.

Тренеры были разные. Многие, наоборот, вели себя адекватно. Валерий Лобановский никогда ничего лишнего судьям не говорил. В связи с этим часто вспоминаю могилевский «Днепр». Валерий Стрельцов всегда, при любом счете на табло, подходил и благодарил за игру. А вот покойный Александр Жуковец из стародорожского «Строителя» часто мог повысить голос. Но он сам по себе был необычный человек. За его команду играли преимущественно солдаты, проходившие службу в райцентре. Он как-то взял слово на одной отчетно-выборной конференции федерации, зашел на трибуну и сказал: «Перед нами стоит важная задача: мы скоро в Старых Дорогах будем принимать мадридский «Реал».

«Я мог себе позволить купить пять машин»

- Какие были судейские гонорары?

– Боковые получали за высшую лигу 50 рублей за игру. За месяц у меня от судейства выходило 150 рублей. А зарплата инструктора в спорткомитете была 75,5 рублей. Благодаря судейству я зарабатывал неплохо, но машину себе так и не купил. Да и никогда в ней не нуждался. Хотя мог позволить себе купить тогда пять машин… Знаешь, Тарас, скучаю я по тем временам. И если бы я свою жизнь начал сначала, я бы ничего не поменял.

- Но вы же так и не судили международные матчи.

– Я сильно не расстраиваюсь из-за этого. Не судил никогда еврокубки, но обслуживал товарищеские матчи. В Витебск часто приезжали команды из социалистических стран. Чаще всего наша «Двина» играла с командой из Зеленой-Гуры, польского города-побратима. Команда слабенькая. Футболисты запомнились только тем, что весь матч бегали и кричали: «Курва!».

Так что все хорошо. Жаль, конечно, что судей моего поколения мало становится. Давно умерли Строев, Гоман…

- Гомана поезд сбил?

– Да. Жора мог выпить, и не раз, как я слышал, попадал в неприятные ситуации. Ну а в тот момент он, вроде, был подвыпивший. Шли два встречных поезда, и он угодил под один из них.

- Ужас.                    

– Да, но с алкоголем я осторожен. Пиво раньше вообще не пил. Могу немножко водочки. Коньяк не употребляю. Сейчас другие заботы. У Лены, дочери моей, внук растет, Антуан дедом стал, я – прадедом. Да, были в моей судьбе  разные моменты. С женой когда-то развелся. Но в свои 68 я все равно ощущаю себя счастливым человеком.

 ФОТО: из личного архива И. Майорова, pressball.by