Моменты, после которых нам хотелось бросить футбол

Авторы и редакторы Tribuna.com вспоминают моменты, когда футбол заставил их страдать.

Пролет сборной Беларуси мимо ЧМ-2002 (Андрей Масловский, автор блога «На вуліцы маёй»)

Малофеевскую сборную любила вся страна. Матчи обсуждались в дружеских компаниях, с коллегами на работе, с незнакомцами в транспорте. Помню, один мужчина настойчиво предлагал две цены за свежий номер «Прессбола» с отчетом об игре националки. Он не успел купить газету в киоске – не хватило на всех номеров – вот и вцепился в меня. Мне повезло. Мы тогда ПБ выписывали. В почтовый ящик газету опускали в районе 11 утра, и большой перемены хватало, чтобы сбегать с одноклассниками в подъезд за газетой и обратно. В общем, не продал, так как папа еще не читал. Собственно, это больше история про отца.

Говорят, все люди несчастны по-своему, но 1 сентября 2001-го страна была несчастна одинаково. Гениальный Андрей Шевченко своим дублем на «Динамо» втоптал в землю мечты Беларуси о топ-турнире. Нам с отцом повезло (ох, едва ли) видеть крушение наших надежд на стадионе.

По дороге домой папа почти ничего не говорил, чего никогда не случалось. Даже после любых поражений сборной, он всегда что-то рассказывал и объяснял. Таким подавленным и убитым я его видел, наверное, впервые в жизни. Дома мама попыталась его поддержать и подбодрить, но вышло у нее это не очень удачно – в футбольных делах она не очень шарила. Постоянно твердила: «Да что такого в этом поражении?» Папа долго отвечал в стиле: «ты не поймешь», а потом нашел понятный пример.

– Представь, что ты опаздываешь на электричку. Сломя голову несешься и запрыгиваешь в вагон за секунды до отправления. Сразу за тобой двери закрывают. Ты успел! Предвкушаешь поездку и то, что ждет там, куда ты едешь. Опираешься на двери, а в этот момент водитель их снова открывает. Ты с грохотом вываливаешься на улицу. Поезд уходит без тебя. Обидно, да?

Согласитесь, похожие ощущения? А через пару дней еще больше «добил» свежий номер «Прессбола», в котором Малофеев обвинил Хацкевича и Белькевича в предательстве! Я даже хотел спрятать газету от отца, чтобы еще больше его не расстраивать. Но он бы все равно узнал. Тем не менее 5-го числа на Польшу мы все равно пошли. Правда, ни эмоций, ни ожиданий, ни надежд уже не было. Просто ехали на футбол. И спасибо Роману Василюку за покер, за то, что вернул огонек в папины глаза. Хотя мне тогда казалось, что после всего на футбол он больше ни ногой. Но нет, он до сих пор иногда ходит.

Неудача волшебника Тольдо в финале Евро-2000 (Вадим Кнырко, редактор Tribuna.com)

Когда взрослеешь, начинаешь переосмысливать свое отношение к спорту. Футбол, хоккей, другие виды приносят меньше эмоций. В моем случае – негативных. Сейчас неудачи каких-то любимых команд воспринимаются философски. Есть расстройство, но не такое, что прям до выдергивания волос. А в детстве эмоций было много. Первый раз я рыдал из-за спорта в 1998-м, когда чешский защитник Петр Свобода забросил шайбу в финале Олимпиады россиянам, лишив легендарных Буре, Федорова и других золота Нагано. Второй раз слезы пролились в 2000-м.

На чемпионате Европе я был почему-то за итальянцев. В первую очередь, из-за любопытной истории, которая случилась с этой командой перед самым началом топ-турнира – главный вратарь сборной Буффон получил травму в «товарняке» с Норвегией и основным внезапно стал голкипер «Интера» Франческо Тольдо. И Ческо не подвел. Более того, в полуфинале я даже поверил в чудеса. Реально: я поверил, что Тольдо – волшебник.

Кто видел матч Италии и Голландии, наверняка согласится, что в тот день Франческо заколдовал свои ворота. Иначе не объяснить, как мощные «Оранье» не победили эту «катенначо-сборную». Итальянцы почти весь матч играли в меньшинстве (на 34-й минуте удалили Дзамбротту), но выдержали. Тольдо во время основного времени отбил пенальти де Бура, а еще один 11-метровый от Клюйверта заставил пойти в штангу. В итоге итальянцы дотянули до серии пенальти, где Тольдо потащил еще два удара – снова от де Бура и от Босвельта. В финал команда Дино Дзоффа вышла благодаря своему киперу. В решающем матче с французами все тоже было отлично. Дельвеккио вывел итальянцев вперед в начале второго тайма. И когда казалось, что уже даже сам Бог не отберет золото у итальянцев, чары волшебника Тольдо были разрушены Сильвеном Вильтором, который коварно пробил под рукой вратарю. В дополнительное время случилось еще одна драма – Трезеге в борьбе за мяч разбил Тольдо нос. Голкиперу итальянцев пришлось заканчивать игру с окровавленным опухшим лицом – замен у Дзоффа уже не было. Решающий золотой выстрел сделал все тот же Трезеге – Тольдо гадал, как на пенальти. Но даже если бы угадал, спасти Италию не смог бы. После этого никакого футбола уже не хотелось.

Поражение Италии в полуфинале ЧМ-1990 (Алексей Логинов, автор блога «Моя Италия»)

Итальянское лето. Песня Эдоардо Беннато. Волшебные ночи. Мой первый чемпионат мира. С самого утра во дворе футбол – до синяков и разбитых коленок. А все вечера – перед стареньким телевизором. Каждый день приближает мечту. Сальваторе Скиллачи держит обещание, данное жене – забивает голы. Еще три недели назад его называли «грязным южанином», сейчас же его имя – на флагах тифози во всех городах Италии. Виват, Сицилия! Все будет хорошо, ведь Ферри, Барези, Мальдини и Бергоми непроходимы, Дзенга непробиваем, а в запасе такие монстры, как Верховод и Феррара.

В полуфинале же одного гола Скиллачи не хватило. Аргентина все-таки сравняла счет. Тысячу раз я прокручивал в голове ту проклятую комбинацию. Идеальная оборона, идеальная команда, идеальный вратарь. Вальтер, и куда тебя понесло! Но время еще есть. Надо дожать. Вичини бросает в бой Баджо. Тот бьет штрафной. Я уже вижу, как мяч трепыхается в сетке. Однако Гойкоэчеа спасает Аргентину. Пенальти. Злой рок «адзурри». Как всегда, не везет лучшему – Донадони. Все убиты горем. Нандо Де Наполи орет на тренера – это он должен был бить четвертым. Где-то в памяти осталась картина – одиноко сидящий на газоне разом постаревший Тото Скиллачи. Его безумные глаза, которые вдохновляли Италию весь турнир, в миг стали смертельно уставшими. У поколения отцов был Паблито, был крик Тарделли, был гол Альтобелли. Было небо Мадрида. У них было все. А у нас ничего уже не будет, Тото.

Гол Шевченко-Филимонова в 1999-м (Юрий Дудь, главный редактор Sports.ru, автор блога «Заводной апельсин»)

Принято считать: пик народной любви настиг ту сборную России, которая раскатывала голландцев на Евро-2008. Если разобраться, так считать не совсем правильно. Чемпионат Европы имени Гуса Хиддинка – это ослепительная, но довольно короткая вспышка. 1999 год имени Олега Романцева – это удовольствие, размазанное по целому году, это удивительная притча о том, как надежда и любовь могут заглядывать даже в самые пыльные углы.

Анатолий Бышовец всего за три месяца уничтожил сборную (3 матча, 0 очков). Как выяснилось, время исправляет и такое. Еще бодрый, переживающий лучшую форму тренер Романцев, огнедышащий лидер Карпин, вовремя слезший с иглы форвард Панов, серия уверенных матчей с середняками и великая победа над Францией подарили россиянам сборную, которую можно было не просто смотреть – ею можно было любоваться. Я потом долгие годы старался не думать, что она вытворяла бы на этом Евро, если бы все-таки туда вспорхнула.

По ходу того отборочного цикла (а я смотрел за каждым шагом нашего возвращения к жизни, начиная с самого первого – в гостевом матче с Арменией) у меня родилась довольно дебильная примета: не вставать с кресла с первой минуты и до финального свистка. Никакого чая, никакого туалета, только полный контакт с телевизором и тотальная концентрация на результате – иначе сами они не справятся. После свистка матча с Украиной (за минуту до конца мы еще могли спастись, но Хохлов пальнул выше) я встал с этого кресла, быстро пронзил коридор нашей хрущевской двухи и закрыл за собой дверь ванной комнаты. Жизнь баловала меня: ни в детстве, ни в юности я не терял близких, поэтому не знал, как люди ведут себя, когда получают самые страшные новости. Но тогда, нет сомнений, я рыдал с такой силой, с таким отчаянием и с такой болью, как будто умер кто-то родной.

Умерла команда, которая стала частью моей семьи.

Вылет Испании после победы 6:1 на ЧМ-1998 (Станислав Рынкевич, автор блога «Испанская кухня»)

Сборная Испании до Арагонеса – это колоссальный потенциал, растраченный на преждевременные драматические вылеты с крупных турниров. В 1998 году команда с Раулем, Луисом Энрике, Йерро и Морьентесом в составе не вышла из группы ЧМ. За поражением от веселой сборной Нигерии после ошибки вратаря Субисареты последовала нулевая ничья с Парагваем. В последнем туре испанцам нужно было обыгрывать Болгарию и надеяться, что застолбившая за собой первое место в группе Нигерия не проиграет Парагваю.

Испанцы стали бомбить несчастную Болгарию: после первого тайма счет был только 2:0, но тренер болгар все понял и снял с поля национального героя Христо Стоичкова – чтобы не мучился. Роковой контраст между тем, когда «твоя» команда громит соперника, но вылетает потому, что в параллельном матче все сложилось не так, как надо, отложился в памяти надолго. Горькие слезы поражения после победы 6:1. Последний чемпионат для Суби, Алькорты и Амора.

И Стоичкова, кстати, тоже.

Беспредел на ЧМ-2002 (Денис Романцов, редактор Sports.ru, автор блога La Strada)

В 1/8 финала Байрон Морено не засчитал чистый золотой гол Томмази, удалил Тотти за симуляцию там, где мог давать пенальти, и весь матч игнорировал грубую игру Южной Кореи. Тогда еще можно было рассказывать, что итальянцы сами виноваты, не надо бы играть на удержание во втором тайме, но, когда в следующем матче Кореи судья Эль-Гандур ошибочно отменил три гола испанцев, стало больно и тошно от наглости ФИФА, затащившей хозяина ЧМ в полуфинал.

У меня тогда еще не было спутниковой тарелки и такие турниры, как Евро и ЧМ, я реально ждал по два года. Зарубежный футбол казался единственным местом, где могла проиграть твоя любимая команда, но всегда побеждала справедливость, а летом 2002-го выяснилось, что и на чемпионате мира – турнире, в который мое поколение влюбили Саленко, Милла, Лечков, Ромарио, Оуэн и другие, – что и там все покупается и продается.

Через восемь лет Байрона Морено арестовали в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, куда он привез из Эквадора шесть килограмм героина. Его посадили на два с половиной года и за четыре месяца до конца срока депортировали домой. Вице-президента ФИФА Джека Уорнера, причастного к назначению судей на ЧМ-2002, прошлой весной арестовали по обвинению в коррупции (лайнсмен, отменивший два из трех голов Испании, – соотечественник Уорнера, из Тринидада и Тобаго). Наконец, Зепп Блаттер отстранен от футбола на шесть лет.

Но разве от этого легче?

Рука Анри в 2009-м (Федор Маслов, глава соцредакции Sports.ru)

Ирландцам тогда повезло: у Анри не оказалось души и совести, у шведского судьи Ханссона – глаз. Франция попала в стыковые матчи к ЧМ-2010, где Ирландия с постаревшим и изжившим себя Трапаттони была бы порвана. А вместо унижений ей сочувствовали и слали смайлы с сердечками – все вокруг объединились против подлейших французов.

Из Тьерри Анри получился бы отличный вратарь, а Ханссон заработал бы состояние, став рекламным лицом какой-нибудь оптики. Сейчас, в мире мемов, где любой инфоповод – это в первую очередь про поржать, я вряд ли отнесся бы к той истории как к трагедии. Но семь лет назад меня просто выбешивало, что несобранность, нежелание или полная деквалификация шведского пожарного, увлекающегося судейством, лишила счастья (ирландцы бы точно не вышли из группы в ЮАР, но даже поездка в Африку стала бы для них этим счастьем) небольшую страну. Выбешивало от несправедливости, хотя до 103-й минуты на сборную Ирландии мне было наплевать.

Невнимательность хирурга на операции обязательно приведет к роковому исходу. В 2009-м Мартин Ханссон провалил свою операцию, убив во мне любовь к футболу.

Повезло, что это была лишь клиническая смерть.

Развязка АПЛ в 2012-м (Никита Киселев, автор блога «Англия, Англия»)

Давайте сразу обозначим: титул «Манчестер Сити» с голом Агуэро на 93-й минуте – это лучшая развязка в истории премьер-лиги и один из пиковых моментов, ради которого стоило изобретать футбол, интернет и пиратские трансляции.

Но в 2012-м я ощущал себя болельщиком «Манчестер Юнайтед» ровно настолько, чтобы чувствовать себя несчастным и вынужденным перечитать предсмертную записку Хантера Томпсона (просто совпадение, но начало с «Никаких больше игр…» отлично подошло). Я смотрел матч «Юнайтед», параллельный сумасшествию на «Этихад Стэдиум». «МЮ» выиграл, спокойно сделал свою работу и был в нескольких минутах от чемпионства.

Вот эти минуты были худшими.

Больше всего прибивало предчувствие грозы. Неминуемость, беспомощность и тотальная безжалостность происходящего. Я закрыл глаза. Открыл – а лицо парня на трибунах, одетого в красную майку и смотрящего в смартфон, не исчезало. Оно оставалось таким же обреченным. Он знал, я знал, все знали: еще одно обновление сайта со счетом – и ЭТО случится. Мрак.

Эти воспоминания вышвырнули из моего топа страданий понимание, что я никогда и нигде так и не найду те чертовы недостающие 2 наклейки в альбом стикеров за сезон 2001/02. Значит, все было по-настоящему и на полном серьезе. В тот вечер я ненавидел футбол. Правда. Ужасная вещь.

Уход Томаса Шаафа из «Вердера» (Павел Зиновьев, автор блога «Горький на вкус»)

В 2013 году футбол первый и, надеюсь, последний раз в моей жизни причинил мне реальную боль. В мае Томас Шааф покинул бременский «Вердер», клуб, в котором он в том или ином качестве трудился больше 40 лет. Меня на свою команду Шааф подсадил в 2004-м, и это он виноват в том, что сегодня, выбирая между днем рождения друга и просмотром матча с участием «Бремена», я останавливаюсь на последнем и нисколько этого не стыжусь.

Три с половиной года назад я впервые увидел любимую команду живьем. Фан-отдел клуба организовывал «Международный день болельщиков» и мне посчастливилось быть гостем на том мероприятии. Я немного опоздал, тренировка «Вердера» уже закончилась и уставшие футболисты струйкой утекали в катакомбы «Везерштадиона». Последним тренировочное поле покидал Томас Шааф, как всегда хмурый и сосредоточенный. Телефон был забыт в отеле, и главный тренер бременского «Вердера» минуту великодушно дожидался, пока сведенные нервной судорогой пальцы запыхавшегося русского фаната найдут подходящий для селфи режим у зеркалки.

Через две недели после одного из самых ярких моментов моей жизни Томас Шааф объявил о своем уходе.

Да, то селфи, как вы уже догадались, в итоге оказалось запорото.

Джеррард поскользнулся в матче с «Челси» в 2014-м (Кирилл Новокщенов, редактор Sports.ru)

Когда этот материал только придумали, Юрий Дудь опасался, что в итоге все моменты сведутся к банальному «моя любимая команда проиграла». У меня обратный случай: трудно огорчаться поражению «Ливерпуля», если ты всю жизнь симпатизируешь «МЮ». Но так уж вышло, что именно на «Энфилде» случился самый драматичный облом в современной истории премьер-лиги.

27 апреля 2014 года не просто один фаворит чемпионата проиграл другому. В этот день Стивен Джеррард, символ АПЛ (сколько их было, сопоставимых по масштабу личности? Гиггз да Терри разве что), поставил жирный восклицательный знак в сценарии своей карьеры. Еще не был даже доигран тот чемпионат (и у «Ливерпуля даже оставались шансы, но это не имеет значения), Джеррард еще не уехал доигрывать в Америку, но все главное уже произошло. История героя, который не отступал и так долго карабкался на вершину, превратилась в дешевый фарс с разбросанными банановыми шкурками и каламбурами вроде «This does not fucking slip», за которые в Голливуде сценаристов лишают лицензии.

Где твоя медаль АПЛ, Стивен? Это был твой чемпионат, а ты разбил всем нам сердце.

P.S. Про ваши обломы (не стесняйтесь вспоминать их со всеми деталями) мы с удовольствием почитаем в комментариях.

Фото: Gettyimages.ru/Simon Bruty/Allsport, Michael Kunkel/Bongarts, Henri Szwarc / Stringer, Uriel Sinai, Dennis Grombkowski/Bongarts, Clive Brunskill; РИА Новости/Владимир Вяткин, Сергей Расулов – мл.; REUTERS/Robert Zolles, Lee Jae Won, Jacky Naegelen; Global Look Press/Alexander Wilf/Russian Look