Николай Рындюк: «Раскаиваюсь и хочу вновь вернуться в футбол»

Федерация футбола дисквалифицировало экс-тренера «Сморгони» на два года.

Этот год Николай Рындюк в актив себе явно не запишет. В январе 2017-го на 5 лет колонии строгого режима был осужден глава судейского департамента АБФФ Андрей Жуков. Причина – превышение полномочий и получение взяток за судейские назначения. И если судьи обращались к Жукову по своим вопросам, то Рындюк просто решил отблагодарить футбольного чиновника за назначение на матч «Сморгони» арбитра Андрея Сароки, который не допустил оплошностей в матче с «Оршей». До этого, как считает Рындюк, судьи не единожды ошибались, что влияло на результаты «Сморгони».

«Конечно, будем подавать апелляцию. Это ведь жесть!» За взятки экс-главный футбольный судья получил 5 лет и конфискацию

Вскоре тренер сам оказался на скамье подсудимых, и в итоге, по мнению суда, за дачу взятки получил 2 года исправительных работ. А на днях свой приговор Рындюку вынес и контрольно-дисциплинарный комитет по этическим вопросам АБФФ. Согласно решению КДК, ближайшие два года специалисту придется провести вне футбола. Прокомментировать ситуацию «Трибуне» согласился сам Николай Рындюк.

– Я раскаиваюсь и принимаю это наказание. Знал, что за уголовным наказанием последует и футбольное. Полностью подчиняюсь решениям и суда, и контрольно-дисциплинарного комитета. В связи с этим хочу попросить прощения у семьи Андрея Михайловича Жукова (к жене подходил во время судебного заседания), у своих близких, у всех белорусских болельщиков, которых подвел, у руководителей «Сморгони», у людей, которым я небезразличен.

К сожалению, на мое решение денежно отблагодарить Жукова повлияли какие-то пережитки советского воспитания. Когда тебе делают что-то хорошее, человека хочется просто отблагодарить. Так было принято. Примеров можно привести очень много. Медсестре в больнице мы подсовывали шоколадку, сантехнику за хорошую работу давали бутылку, друзья из-за границы привозили порошок или подгузники, и ты их приглашал за стол. Житейских примеров – масса. Просто я полностью не осознавал и не понимал, к чему все это может привести.

Я очень переживал за команду. Тот, кто следил за первой лигой, в курсе, как она выступала. Мне казалось, что вся проблема в судьях. Вот и решил поблагодарить за назначение квалифицированного арбитра. Повторюсь: я раскаиваюсь и готов понести наказание.

- 24 месяца вне футбола – для вас это большой срок?

– Я даже не представлял, какое может быть наказание. Хотелось только того, чтобы оно было покороче. Тем более в прошлом году я принял рекомендательное письмо федерации и не находился на лавочке вместе с футболистами и тренерским штабом, хотя руководил тренировочным процессом до конца чемпионата.

- Не опасались, что наказание может быть более суровым? Скоро должен начаться судебный процесс о договорных матчах, фигурантов которых могут дисквалифицировать пожизненно.

- Такие опасения были. И если бы суд в моей передаче денег Жукову усмотрел корыстный мотив, то такую санкцию могли бы применить. Но я не преследовал никакой корысти. Я просто хотел поблагодарить человека.

- Вы будете писать ходатайство о смягчении наказания?

- Естественно. Футбол для меня – это не просто слово. Это очень большая часть моей жизни. Я выступал за рубежом в хороших клубах, играл за сборную Беларуси, и мне хочется вернуться. Да, я совершил оплошность, но всеми дальнейшими действиями и поступками буду доказывать, что это была нелепая ошибка. Думаю, я еще смогу принести пользу белорусскому футболу.

 - Зимой появилась информация, что вы работаете продавцом-консультантом в магазине сантехники. Продолжаете трудиться на старом месте? 

– Да, я не имею права не работать. Мне присудили исправительно-трудовые работы, и каждый месяц я должен платить государству 25 процентов от своей зарплаты.

- Устроились по знакомству?

– Мои друзья в нужный момент подставили плечо и предложили работу. В моих обязанностях – советовать и продавать сантехнику. Поначалу было сложновато. Несколько месяцев ушло на то, чтобы изучить ассортимент, запомнить новые термины, а их было много. Но человек такое существо, которое привыкает ко всему. Так что проблем никаких.

- Вы сказали, что друзья в сложную минуту вам помогли. А были те, кто отвернулся?

– Эта ситуация в какой-то мере даже помогла разобраться в людях. Большинство знакомых, конечно, и подбадривают и здороваются, но есть те, кто делает это без особой охоты. Кто-то отворачивается, кто-то не хочет подходить. Скажем так, жизнь расставит все по местам.

- Есть ли договоренность с руководством «Сморгони» о том, что вы вернетесь в клуб после завершения дисквалификации?

– Говорить об этом пока рано. Хотя и руководство, и футболисты, и болельщики меня поддерживают. Болельщики даже хотели писать какое-то коллективное письмо в мою поддержку, но сказал, что не стоит. В свою очередь, я постоянно слежу за командой. Не всегда есть время посетить ее матчи, но вот в ближайшие выходные, наверное, поеду.

- Кем вы себя видите через два года в футболе?

– Пока буду отбывать наказание. По истечении половины срока напишу ходатайство и буду пытаться вернуться в тренерство. Но я понимаю, что еще год мне придется отдыхать. Это минимум. Но мне нужно работать, есть ради кого – у меня трое детей. Однако в футбол я однозначно буду пробовать вернуться. 

ФОТО: offside.by, kraj.by