«Для меня Путин – лучший президент XXI века». Нигерийский футболист с паспортом ДНР

Он может оказаться в российском клубе.

Вряд ли вы слышали про Самуэля Агонга Переса – футболиста из Нигерии, который уже полгода как гражданин Донецкой Народной Республики. На Украине он с 2009 года: бегал за «Факел» из Винницкой области, потом за «Рубин-УСК», «Макеевку» и «Победу», а с прошлого года он играет за донецкий «Оплот Донбасса».

История команды началась в октябре 2014-го. Три персоны – директор Руслан Чередников, главный тренер Юрий Ященко и защитник Алесандр Рыжов – основали клуб на основе молодежи, 17-18 лет. Выпускники донецких академий – «Шахтера», «Металлурга», «Олимпика», – выносили всех и назывались «Юные Новороссы». Уже к лету они доползли до регионального уровня, сменили имя на ФК «Донецк», а еще через пару месяцев отошли под общественную организацию «Оплот Донбасса». Первые деньги и почетный президент Александр Захарченко заявили их в чемпионат ДНР. Пригнали легионеры.

Декабрь-2016, Самуэль Агонга смущенно смотрит в камеру. «Сегодня мы вручаем паспорт нашему игроку. Этот парень за два года проявил себя с лучшей стороны. А теперь стал гражданином Донецкой Народной Республики», – представлял игрока депутат Народного Совета ДНР Сергей Завдовеев. – «Служу Донецкой Народной Республике!», – выдал Самуэль там же. Завдовеев добавил: «Своими победами он заслужил быть гражданином республики, даже несмотря на то, что много людей сбежало в 2014 году. А вот парень приехал из Нигерии отстаивать с нами интересы ДНР, защищать своими победами. Это был первый опыт, и он был необходим в связи с тем, что паспорта у Переса нет. Он не мог участвовать в футбольных матчах».

Тимофей Загорский нашел Самуэля Агонга Переса и поговорил с ним.

– Вы из Нигерии?

– Я родился в Лагосе 13 мая 1989 года. Закончил начальное и среднее образование прямо там же.

– Как выглядела Нигерия в 1990-е?

– Я совсем не помню, как выглядела Нигерия в те годы. Но я могу рассказать о себе: я простой человек, люблю помогать людям. Если бы я был комнатным парнем, я бы остался в Нигерии. А там большая беда. Я совсем не интересовался футболом, пока мне не исполнилось 15 лет. Чуть позже я отправился в Эмираты и подписал контракт с дубайским «Аль-Шахом» – там я, кстати, забил свой первый гол в карьере. Но через девять месяцев уже вернулся.

– Почему?

– Не платили. Агенты поругались с руководителями клуба, мой контракт разорвали, это произошло в 2008 году. Я вернулся в Нигерию на один год – хотел продолжить образование. Но те же самые агенты нашли мне команду в Украине, и я поехал, хотя сильно сомневался. Там я не мог тренироваться – было невероятно холодно, много снега, я не мог привыкнуть.

– Что это был за клуб?

– «Волынь» из Луцка. Я очень хотел вернуться в Нигерию, но агенты уговорили остаться. Они сделали мне визу, я освоился, играл очень хорошо, забивал голы, но в клубе совершенно не было денег, и мне пришлось уйти. Вернуться в Нигерию не мог: просто не было денег. К тому же я не хотел повторять историю с Дубаем – приехать домой абсолютно ни с чем.

– Что вы делали, когда у вас закончилась виза?

– Я был потерян и сбит с толку, но я видел, как счастлив мой ребенок, и это мотивировало меня остаться. Друзья меня совсем не поняли – они меня оскорбяли. Я обрадовался, когда перешел в «Оплот» – все из-за директора клуба, он очень доброжелательный. Ну и, конечно, я всегда был рядом с Богом. Когда виза закончилась, я продлил ее на три месяца через своего друга, заплатив сразу за целый год. И когда новая виза истекла, я попросил друга продлить мое пребывание. Я отдал вообще все свои деньги, а он вручил мне пустой паспорт и сбежал. Все это время я жил в Донецке и работал на стройке отеля «Донбасс Палас».

– Что было дальше?

– Когда началась война, стало слишком тяжело содержать семью. Даже если бы я уехал куда-то на заработки, все равно было бы сложно, ведь я не переношу одиночество. Ну а как же семья, понимаешь? Младшему ребенку было 11 месяцев. Было очень трудно. Особенно из-за ребенка. Я остался не по политическим соображениям, а по семейным – у меня была семья и крохотный ребенок, понимаешь? Было тяжело. Без друзей, без футбола. У меня ничего не было.

– Как вы переживали украинский кризис?

– Я был напуган вещами, которые происходили. Я боялся, что меня застрелят. Однажды я вышел из дома заплатить за интернет, и меня поймали. Меня остановил военный и попросил документы, которых у меня не было. Я попытался объяснить, что у меня тут семья, но меня не послушали – и посадили в КПЗ. Я сильно переживал: думал, они хотят меня убить либо передать высшим инстанциям. Но меня отпустили, и я обрадовался, ведь это их чистое решение. Я очень скучал по футболу и решил играть, хотя я сомневался, что будут предложения. Я сыграл товарищеский матч, и мне стали звонить из некоторых клубов. Но никто вообще не понял, почему я здесь остался. Повторюсь, я остался не из-за политики, а из-за семьи, которую надо кормить.

– Вы видели что-нибудь ужасное?

– Cам я ничего не видел. Каждый раз, когда я иду по своей улице, все обнимают меня и пожимают мне руку, потому что я остался. Я знаю, что люди прошли через ад, некоторые потеряли дома, и иногда мне реально хочется чем-то помочь, но кто я такой? Я всегда молюсь за этих людей, чтобы Бог дал им сил.

– Что вы думаете про Владимира Путина?

– Я считаю этот вопрос некорректным, но все равно на него отвечу. Мы все в него очень верим. Я даже не знаю, как это правильно сказать, но у нас всех есть определенная точка зрения: он человек сильный, мне лично он нравится, для меня он лучший президент XXI века. Вот мое мнение.

– В некоторых СМИ фигурировала информация, будто после получения паспорта ДНР вы попросили поднять зарплату с 400 тысяч рублей до 1 млн рублей в год.

– Я был шокирован этой информацией. Это все ложь.

– Зачем вам паспорт ДНР?

– Я потерял свои старые документы, меня бросили. Теперь у меня есть этот паспорт, но совершенно нет свободы. Я не могу никуда съездить. Я все время в Донецке, я тут уже несколько лет. Мне нужно хоть какое-то движение в жизни, чтобы хорошо себя чувствовать.

– Как вы его получили?

– Я подал заявку на получение документов. Вскоре я их получил. После этого я получил право поехать в Россию. Жить в Донецке тяжело, я сидел на одном месте и очень хотел в Россию. Я знаю, что не смогу играть за другие клубы, хотя сейчас мне уже все равно. Вообще-то я получил одно предложение из России, но пока не могу туда поехать, и мы договорились о просмотре на следующий год. Сейчас многое на меня навалилось, я не могу это объяснить.

– О чем вы мечатете?

– Моя мечта сейчас – делать все правильно, понимаешь? Потому что однажды мы можем проснуться... не знаю, как сказать... мы можем умереть. Так что моя мечта – заботиться о семье. Я стараюсь делать все, что от меня требуется. Сейчас я счастлив, даже если не играю, ведь я со своей семьей. Это говорит само за себя.  Я всегда говорил: я сделал все, чтобы быть вместе с близкими. Я бы не сказал, что в Донецке я по политическим мотивам – что я здесь, потому что тут лучше, чем в Нигерии. Нет. Я здесь только из-за любви к семье. Хочу быть поближе к ребенку. Мне вообще все равно – убьют меня тут или не убьют – я лишь хочу быть с семьей, и поэтому я счастлив.

Фото:vk.com/id83037822; vk.com/oplot_donbassa; wikipedia.org/Yonkie