«От детей постоянно требуют результат. Они зашуганы». Что происходит с детско-юношеским футболом в Беларуси

В АБФФ наконец-то попытались ответить на этот вопрос. 

Глянув на результаты младших сборных Беларуси, складывается ощущение, что в нашем детско-юношеском футболе все очень плохо. Молодежные команды «белокрылых» в этом году очен часто огорчали своих немногочисленных поклонников. Уже в январе все пошло наперекосяк: сборная U-19 под руководством Романа Киренкина провалила мемориал Гранаткина. На престижном турнире белорусы заняли десятое место, умудрившись уступить команде Индии и не обыграть в основное время сборные Таджикистана и Азербайджана.

Белорусские дети на фоне сверстников из других стран: почему наши смотрятся так печально?

Летом эта же команда заставила нас краснеть во время отбора на Евро, который проходил в Польше. Она потерпела два разгромных поражения от Германии (1:5) и Польши (0:3) и сыграла вничью с Северной Ирландией (0:0). Чтобы вы понимали, насколько все было трагично, два коротеньких факта. Первый – соотношение ударов по воротам в игре с Германией 4:27 не в нашу пользу. Второй – в поединке против Польши белорусы придумали вот такой нелепейший автогол.

«Это хуже провала. Это катастрофическая яма». Юношеская сборная Беларуси пыталась отобраться на Евро

Самое странное, что никто не стал объяснять, почему у нашей юношеской сборной все так мрачно. Представители АБФФ предпочитали отмалчиваться. Журналисты Tribuna.com не раз уговаривали на интервью Романа Киренкина, но получали отказ. Технический директор АБФФ Кирилл Альшевский и его заместитель Юрия Шуканов тоже не хотели развернуто беседовать о положении дел в нашем детско-юношеском футболе.

Но за пару недель до нового года Альшевский и его зам Виктор Гончаренко все-таки вышли в свет. В пятницу они вместе с кураторами проекта академии футбола АБФФ от УЕФА Жаном Франсуа Домергом и Деяном Станковичем собрали пресс-конференцию, на которой пообещали ответить на любые вопросы журналистов. Нельзя было пропускать такое событие.

Александр Ивулин наведался в конференц-зал АБФФ и попытался узнать, на каком же свете сейчас находится наш детско-юношеский футбол.

– В нынешнем сезоне возникало много вопросов относительно детско-юношеского футбола. Мои коллеги не раз пытались договориться на интервью с вами, Кирилл Петрович, с вашим заместителем Юрием Шукановым, с главным тренером юношеской сборной Романом Киренкиным, но всякий раз получали отказ. Почему мы говорим о проблемах детско-юношеского футбола только сейчас?

Альшевский: По большому счету, сейчас мы подводим итоги года. Говорить в течение сезона о том, что мы делаем, было бы преждевременно. Сейчас хочется рассказать о том, чего мы достигли и по какому пути шли. Я разговаривал с вашими коллегами и обещал, что в конце года в открытой дискуссии вы получите ответы на все вопросы. Да, я долгое время отказывался от интервью, потому что перед его выходом всегда есть возможность что-то подкорректировать. Сейчас мы абсолютно открыты и готовы максимально честно ответить на все интересующие вопросы. 

– Какие сейчас используются методики в системе подготовки игроков в футбольной академии? Система подготовки «Аякса» используется до сих пор?

Альшевский: Система подготовки «Аякса» использовалась академией до того, как мы начали сотрудничать с УЕФА. Изначально организация начала развивать подобные проекты в Македонии, Армении и Грузии. Мы тоже хотели вступить в него, но нас не пустили в компанию этих стран. Вместе с Министерством спорта решили, что мы сами запустим проект футбольной академии. Тогда связались с руководством «Аякса», потому что у клуба была готова определенная платформа и методология подготовки игроков. Но после нам удалось войти в проект УЕФА, поэтому система подготовки «Аякса» ушла немного в сторону.

Домерг: УЕФА предлагает Беларуси гораздо более глобальную помощь. Наш проект рассчитан на пять лет. Здесь все очень глобально. В данном случае речь идет не только о методике тренировок, которую вашей академии предоставлял «Аякс». Вы получаете рекомендации по техническому, тактическому обучению, развитию психологических и физических качеств игроков. В этой программе затрагиваются вопросы питания, медицинского обеспечения. В общем, проект гораздо более объемный. Мы с Деяном Станковичем приезжаем в Беларусь пять-шесть раз в год и следим за тем, как протекает работа в академии. Вносим в нее какие-то коррективы. Нужно немного подождать – и результаты работы вашей академии обязательно появятся. 

– Создание технического центра и академии – это большое благо. Правда, мы видим в новостях, что наши юношеские команды могут проиграть таким сборным, как Литва или Грузия, которые, при всем к ним уважении, звезд с неба не хватают. Лет десять назад мы легко обыгрывали таких соперников. Как относиться к этим результатам?

Альшевский: Когда мы проигрываем Литве или Грузии, об этом знают все. Когда побеждаем эти команды – об этом не знает никто. И никто не хочет об этом знать. Это факт! Командой ребят 2001-го года рождения в этом году играли с грузинами четыре раза: один проиграли, еще раз сыграли вничью и дважды победили. По поводу двух наших побед нигде ничего не было сказано. Зато о поражениях писали везде. Такая же ситуация со всеми юношескими сборными.

Также бывает много частностей. Например, сборная 2001 года рождения в прошлом году дважды проиграла Литве. Меня, как технического директора АБФФ, результат в товарищеских играх волнует во вторую очередь. Это вопрос ментальности, хорошего настроения. Меня больше интересует содержание игры – количество опасных моментов, эффективность в единоборствах, время контроля мяча. Об этом знаю я, знают тренеры, которые участвуют в процессе. Для медиа же более важное значение имеет результат. Поймите: юношеский футбол в большой степени направлен на содержание игры. У нас не все получается – это факт. Признаем это, но реально делаем большие шаги, чтобы что-то изменить. Сборная не может все поменять в одночасье. Все отлично знают, что на любом уровне у нас требуют результат. Неважно шесть лет ребенку, десять или тринадцать – родители и тренеры везде стоят и требуют результат. Мы же пытаемся поменять образ мышления. Честно скажу: я в качестве технического директора курирую четыре возраста нашей академии и не знаю, на каких местах в таблице находятся эти команды. Это интересует меня в последнюю очередь. Мы строим цикл от игры, а не от задач. Например, сейчас наша цель – отработать какой-то технический или тактический элемент.

Знаете, в прошлом году команда 2000 года рождения в элитном раунде обыграла сборную Бельгию со счетом 2:1, а в квалификации сыграла с этим же соперником вничью 0:0. В течение полугода мы потеряли в играх с бельгийцами два очка. Да, в ничейной игре бельгийцы имели полное преимущество и были ближе к победе. Мы в какой-то степени отбивались, пытались контратаковать. Когда же выиграли, то полностью контролировали игру и забивали логичные мячи. В итоге: «Бельгийцам оказалось ничего не надо, а нам было надо». Это несерьезно. Мы понимаем, что отношение к футболу в Бельгии лучше. Но мы их обыграли. Это частное. Мы не говорим, что мы сильнее бельгийцев, просто в данный момент так все сошлось. То же самое бывает в играх с Литвой и Грузией. Все мы вместе делаем детский футбол. Две команды играют в один день матчи – одна в Грузии, вторая в манеже с Литвой. Литве проигрываем 0:1, а с Грузией играем 4:4 при полном преимуществе. В итоге пишем на главную про то, что мы проиграли Литве в Грузии. Вот ответ на некоторые вопросы. Зачастую мы преподносим то, что хотим преподнести, а не то, как есть на самом деле. Я не оправдываюсь – это просто факт.

– Вы довольны качеством игры наших юношеских сборных U-17 и U-19 в матчах со Словенией и Польшей? Кажется, мало того, что мы уступаем соперникам в техническом плане, так наши ребята еще очень зажаты…

Альшевский:  Мы недовольны ни результатами, ни содержанием игры. Могу сказать, что у нас были просчеты в подготовке. Но есть проблема, которую достаточно сложно резко изменить: наши футболисты очень зажаты, когда играют дома.

– В чем причина?

Альшевский: От детей постоянно требуют результат. Они попросту зашуганы. Уже в десять лет ребята перестают получать удовольствие от футбола. Это одна из причин.

По поводу команды U-19. В игре с поляками мы были ближе к победе. Мы создали три стопроцентных момента при счете 0:0, один раз даже попали в штангу. У соперника было две контратаки, которые они реализовали. Мало кто видел эту игру, поэтому тут сложно дискутировать. До счета 3:0 мы были также близки к победе, как и поляки. Но дома и стены помогают – на том матче присутствовало 30 тысяч болельщиков. Все билеты были распроданы! Причем билеты были платными. Представляете: 30 тысяч человек пришло на игру юниорской сборной. Давайте начнем с себя. Мы можем требовать с национальной, молодежной, юношеской сборной в тот момент, когда на игры начнут собирать стадионы. Когда говорят, мол, вы такие-сякие… Что я могу сказать? Результат делаем все мы. Начиная от генерального секретаря федерации, заканчивая болельщиком, который хочет, чтобы его команда побеждала. Я говорю про работу на всех уровнях. Но, повторюсь, мы недовольны этими матчами. В большей степени из-за содержания игры.

Гончаренко: Хочу заострить внимание на психологическом аспекте. У нашего детско-юношеского футбола много проблем. Но я считаю, одна из главных – наш футбол с самых ранних лет заточен на результат. Почему это плохо? Готовить команды гораздо легче, чем выращивать футболистов. Рецепт создания команды прост: взял пару переростков, накачал психологически и подтянул физическую подготовку. Готово! После этого дети выглядят старше – ура, мы всех обыгрываем, кубки и медали. Все хорошо!

Самое страшное, в том, что постоянное требование результата выливается в то, что для детей матч в конце недели – это мощнейший стресс. Так происходит на всех уровнях и практически во всех командах. И когда мы приводим детей к психологу перед матчем, специалист констатирует их стрессовое состояние. Дети должны получать удовольствие от футбола, но этого нет. Я, как тренер юношеских сборных, проходил все это. Перед матчами, когда начинает играть гимн, мы видим, как у детей трясутся колени и дрожат руки. Это проблема, которую нужно решать. Надо менять философию подхода к детско-юношескому футболу. На этом уровне мы не должны ставить на первое место результат. Развитие подразумевает, что результат будет потом. Мы говорим, мол, проигрываем Литве. Я очень хорошо знаком с техническим директором литовской федерации футбола и могу сказать, что литовцы на этот путь, на который сейчас выходим мы, стали намного раньше. Может, поэтому мы им проигрываем? Они давно перестали ставить во главу всего результат. 

– Тогда почему академия АБФФ открылась только три года назад? Почему не сделали это раньше?

Домерг: Это политический момент. Нужна была поддержка от руководства федерации и поддержка УЕФА. Возможно, раньше АБФФ была более закрытой. Потом у нас появился интерес к опыту европейских организаций, к опыту клубов. Вы должны понимать, что проекту всего три года. Дети, по сути, тренируются всего три года, поэтому требовать от них результат преждевременно. Например, похожим проектам в Грузии, Македонии, Армении уже четыре года, но в прошлом году в элитный раунд вышли только Грузия и Македония. В позапрошлом – только Армения. Не сразу получается давать результат в официальных матчах этих возрастов.

– Сколько денег идет на финансирование академии? Это открытая информация?

Домерг: Из того объема денег, что тратится на академию – УЕФА дает 35 процентов. Я здесь в большей степени для того, чтобы говорить о технической и тактической подготовке.

– Когда и каким образом будут оцениваться результаты программы сотрудничества с УЕФА?

Гончаренко: Мы прекрасно понимаем, что самое красивое в футболе – это счет на табло. Понятно, что успехи можно оценивать абсолютными цифрами, но можно и экспертной оценкой. Понятно, что в этом проекте у нас есть далекоидущие цели. Основная задача – подготовка игроков для национальной сборной. Но мы не можем оценивать работу, ожидая, когда вырастет это поколение. Мы стараемся оценить, как происходят дела на промежуточных этапах.

Наша главная цель, которой мы, может, пока не достигли, но стали про это чаще говорить – изменение менталитета. Я был тренером юношеской сборной 1996 года рождения, которую вывел в элитный раунд Евро. Знаете, какую задачу мне поставили? Как-то меня спросили: «Сколько там населения в Швеции. Меньше чем у нас? Тогда должны вернуться с турнира с первым местом в кармане». Вот он критерий оценки. Давайте реально смотреть на вещи.

У нас есть объективные основания для того, чтобы обыгрывать шведов, которые регулярно играют на чемпионатах мира? Мы должны понимать, где мы находимся и куда нужно идти. Нам нужно поменять подход к детско-юношескому футболу, к оценке работы тренеров. Нужно сделать так, чтобы специалисты получали категории не за места в таблице. Можно взять любую детско-юношескую команду и посмотреть даты рождения – больше 70 процентов детей родились в первой половине года. Все просто: они лучше развиты физически. В юношеском возрасте год или полгода – это очень большая разница. Есть много вещей, на которые мы стали смотреть по-другому. Это главная оценка! Мы пытаемся донести это до всех тренеров и руководителей. Мы еще только в начале пути.

Альшевский: Стараемся приглашать в академию детей, у которых нет условий для роста в своих городах. 95% учащихся нашей академии приехали с периферии. С ребятами из Минска работаем таким образом: лучших из них берем с тренерами к себе на неделю-две и вместе проводим тренировочный процесс. Мы хотим увеличить общий отбор кандидатов в сборную нужного возраста и создать конкуренцию. Стараемся передать свой опыт в регионы. На каждый сбор приглашаем тренера из условного Гродно, Витебска или Гомеля. Они видят, как работает команда. Это очень полезный опыт: у тренеров с периферии появляется возможность быть в контакте с тренерами сборной. И эту философию, которую мы выстраиваем здесь, пытаемся перенести в регионы. Это самое сложное.

– Сергей Сафарьян в начале года упоминал, что в скором времени технический департамент АБФФ выработает рекомендации клубным детским футбольным школам по организации тренировочного процесса. Сделано ли это? В чем заключается суть этих рекомендаций?

Альшевский: Рекомендации есть. К нам часто обращаются и просят поделиться различными методологиями. Самое главное: нужно понимать, что детей тренируют не упражнения, а люди. В этом плане нам не хватает специалистов, особенно на начальном этапе. Хороший тренер – штучный товар. Правда, тренеры системы, которая внедрена в Беларуси еще с 70-х годов прошлого века, заточены только на результат. Причем не они так хотят – их зарплата зависит от результата. Количество часов, которые есть у детских тренеров – несопоставимо завышено. Представьте, тренер должен вырабатывать более 1200 часов в год на одну команду. Посчитайте: это почти 6 часов тренировок в день. Учтите, что помимо этого у человека нет выходных. Весь мир давно отказался от такого пути. Мы даем рекомендации, но хотим действовать осторожно. Если мы предоставим реальные цифры, по сколько часов на наш взгляд тренеры должны заниматься с детьми – это отразится на зарплате детских тренеров. Возможно, произойдет большой отток, а зарплата у этих специалистов и так небольшая.

Поймите, мы очень многое меняем. Чтобы детский футбол был на хорошем уровне, нам нужна массовость. В этом году мы увеличили в два раза количество программ по массовому футболу, увеличили численность мероприятий в некоторых проектах в шесть раз.

– АБФФ следит за тем, как ваши рекомендации выполняются в регионах?

Гончаренко: Вы же понимаете, что мы не можем что-то приказывать. Контролируем выполнение наших рекомендаций через общение и дискуссии. Это не какие-то там разнарядки. Стараемся все делать мягко, объяснить людям, почему наши рекомендации полезны. Подталкиваем и направляем, но самое главное, чтобы люди сами к этому пришли.

Альшевский: Есть минимальное планирование. В начале года люди из периферийных городов присылают нам свои планы работы на сезон. Правда, все они корректируются в зависимости, например, от тех же погодных условий.

Гончаренко: Хочу подчеркнуть, что в футболе нет технологии, по которой в любом месте можно будет готовить игроков высокого уровня. Ее никогда не будет. Такого вы нигде не увидите. Футбол нельзя воспринимать в качестве науки. В какой-то степени это настоящее искусство, хоть и с научными элементами.

– Как вы оцениваете уровень детских тренеров в стране?

Гончаренко: Нам нужно его повышать. Серьезно повышать.

Альшевский: Согласен. Совершенству нет предела. Но и здесь хватает проблем. АБФФ – общественная организация, которая не может приказывать спортивным школам работать именно так. Они вправе готовить игроков так, как считают нужным. Увы, у федерации нет рычага влияния, на который можно было бы нажать, и все тут же изменилось бы.

– Бывало такое, что вы сталкивались с полной некомпетентностью детского тренера?

Гончаренко: К сожалению, случалось видеть и такое. Был бы вруном, если бы ответил иначе. Просто человека нужно обучить – это мы и пытаемся делать. Возможно, люди невиновны, что имеют такие взгляды. Просто в свое время они не дополучили знаний. Нужно дать их человеку.

– Вообще, может ли в Беларуси вырасти игрок европейского класса или для этого желательно уехать за границу?

Альшевский: Чтобы вырастить футболиста, нужно брать во внимание много аспектов: хорошая генетика, отличный тренировочный процесс, сильная система соревнований. Например, на следующий год сильно меняем ее. Конкуренция среди юношеских команд будет гораздо выше. Уменьшится количество коллективов в элитном дивизионе. Уже не будет такого, что условный «Гранит» в каждом матче будет вынимать по пять-десять мячей. Возможно, мы где-то допустим ошибки, но, по крайней мере, попробуем что-то новое.

Гончаренко: Знаю много примеров, когда ребята пошли по пути, который вы обозначили. Некоторые футболисты и их родители уезжали за границу с мыслью «Так будет лучше для нашего развития». К сожалению, не могу вспомнить, что кто-то с таким подходом в будущем пришел к головокружительному успеху. Но при этом понимаю, что нам нужно многое изменить в Беларуси, чтобы сильные футболисты европейского уровня могли появляться у нас. Кстати, кого вы можете назвать из тех, у кого получилось уехать и стать сильным игроком. 

– Тот же Кирилл Капленко.

Альшевский: Пока это единственный пример. Но не будем забывать, что пока он является молодым и перспективным игроком. В таком возрасте Сарока тоже считался таким же перспективным, когда привлекался к работе с основой «Рубина». Дай бог, чтобы у Капленко все получилось, но пока это единичный случай.

– Кстати, как Капленко-младший мог пройти мимо юношеских сборных Беларуси, но оказаться в «Зените»?

Альшевский: Кирилл и его родители просто отказались от сборной. Когда Киренкин только возглавил команду 1999 года рождения, он хотел пригласить Капленко, разговаривал с его отцом. Тот сказал, что им хорошо в России. Скажу откровенно: если человек не хочет выступать за страну, в которой родился и вырос, – это его право. Считаю, неправильно уговаривать молодого футболиста играть за сборную своей страны в таком возрасте.

– У детско-юношеского футбола Беларуси есть предпосылки для того, чтобы смотреть в будущее с оптимизмом?

Альшевский: Часто затрагиваем этот вопрос. Возможно, сейчас делаем не самые популярные шаги, но открыто говорим друг другу: «То, что делаем сейчас, принесет результат не нам, а будущим поколениям». Уверяем: в будущем результаты придут. Пока мы очень сильно отстали по всем направлениям. Банальный пример: мы создали академию футбола, а с нас уже требуют какой-то результат. Ребята, этот проект работает всего три года. Вы хотите, чтобы за это время все поменялось, и мы начали обыгрывать всех подряд?

К сожалению, в нашу академию попадают ребята в 14 лет, а не в шесть. Да, к нам приезжают лучшие парни с периферии, но достаточно ли они хороши, чтобы быть конкурентоспособными на европейской арене? Зачастую, стараемся дать им то, чего не дали ребятам раньше. В общем, проблем хватает, но мы стараемся их решать. 

Фото: abff.by, Надежда Бужан