У «Лацио» особенный спортивный директор. Он сбежал из Албании и работал садовником

Игли Таре строит в Риме топ-клуб.

В сезоне-2007/08 у «Лацио» возникли проблемы: спортивный директор Вальтер Сабатини ушел годом ранее, а вместе с ним схлынул поток молодых талантов. Тогда президент Клаудио Лотито принял предельно странное решение – предложил должность 35-летнему албанцу Игли Таре. Он играл за «Лацио» второй сезон и никогда не работал менеджером.

Лотито вызвал Таре к себе. Когда тот зашел в кабинет, на столе лежал пустой бланк контракта, который действует только один сезон – 2008/09.

Лотито: Что ты думаешь?

Таре: Я всего лишь футболист, чего вы от меня хотите?

Лотито: Меня все считают сумасшедшим, но я предлагаю тебе должность спортивного директора. Я думаю об этом уже пару лет.

Президент дал Таре на раздумья два дня. Но тот сразу решил, что обязан согласиться: «Это сложная работа, но я привык выбирать самый тяжелый путь».

Игли не соврал. Его жизнь состояла из испытаний.

***

В 1992 году Таре (тогда ему было 19) бежал из Албании в Германию. Дома он был преуспевающим футболистом из хорошей семьи – его отец Иса Таре был директором «Партизана». Все сломалось при падении коммунистического режима и переходе к рыночной экономике: страна резко обнищала из-за инфляции, часть футбольных клубов исчезла. Для Таре это означало бедность и отсутствие перспектив в футболе.

Тогда Таре заплатил 800 евро (в пересчете на современные деньги) человеку, который проведет его через границу и, утопая по колени в снегу, бежал из Албании. «Сейчас я думаю, как был беспечен. Меня могли застрелить, никто бы и не узнал. Но стремление стать известным футболистом победило здравый смысл», – вспоминает Таре.

Игли прибыл в Германию без четкого плана, но с бешеным желанием играть в футбол. Он временно остановился у дальних родственников в Мюнхене и начал искать команду. Это оказалось даже сложнее, чем он думал: деньги быстро кончались, а клубы не спешили предлагать непонятному албанцу работу. Пришлось временно устроиться садовником. Для Таре это был крайне тяжелый период: «Иногда мне было очень стыдно. Я родился в хорошей семье, мечтал стать профессиональным футболистом, а вынужден сгребать листья. Я надевал капюшон, чтобы никто не видел моего лица, мне хотелось исчезнуть».

Так прошло два года, пока Таре не приютил клуб из четвертого дивизиона «Вальдхоф». Спустя сезон нападающий присоединился к полупрофессионалам из «Зюдвеста», где выглядел убедительно и забил пять мячей.

В 1996-м, через 4 года после эмиграции, Игли дебютировал в бундеслиге в составе «Карлсруэ». Переход албанского ноунейма был настолько неожиданным, что фанаты команды скандировали руководству: «Что вы выпили, чтобы пригласить Таре?».

Потом Игли отправился в Италию: «Болонья», «Брешия» и «Лацио». Во всех клубах он забивал немного (всего 50 голов за карьеру), и везде к его переходу относились скептически.

Зато это помогло справиться с давлением при назначении спортивным директором «Лацио».

***

Узнав о новой должности Таре, главный тренер «Лацио» Делио Росси позвонил Лотито:

– Какого черта ты назначил его, не посоветовавшись со мной? Мне не нужен спортивный директор.

– Я президент и могу назначать кого захочу. Я уверен, что он нам подходит.

Таре даже провел пресс-конференцию в Албании. Там тоже были удивлены. «Вы правда будете спортивным директором?» – спросил у Игли журналист.

Кажется, в Ингли верил только Клаудио Лотито. Через пару месяцев он рассказал албанцу, почему выбрал именно его: «Ты говоришь на шести языках, знаешь зарубежный футбол, ты не из римской тусовки и не заражен болезнями итальянского футбола».

Но Таре сразу облажался. Он упустил Хавьера Пасторе. Агент игрока Марсело Симонян прислал спортивному директору DVD с лучшими моментами, но тот запутался во множестве посредников. В итоге аргентинец ушел в «Палермо», а через пару лет переехал в «ПСЖ» за 43 миллиона евро. Обидный промах, но Таре не унывал, а стал одержим работой и придумал свою методику. Все последние успехи «Лацио» связаны с ней.

«Лацио» – единственный клуб серии А, у которого нет скаутов. Таре полагается на единственного видеоаналитика и множество знакомых по всему миру. Больше всего он ценит общение с потенциальными игроками. Он уверен, что только в личном общении можно понять, какой футболист на самом деле. Странно, но албанца все устраивает: «Я не люблю, когда над задачей работает много людей. Я считаю, самое важное для спортивного директора – понять, какой из неизвестных игроков может вырасти в большого футболиста. Для этого нужно не только смотреть, но и говорить».

Главный принцип Таре – копать глубже. Он помнит, как предвзято к нему относились в Германии, поэтому у него нет предрассудков.

В 2011-м «Лацио» искал нападающего – Таре внезапно вспомнил о Мирославе Клозе, с которым он дружит семьями со временен «Кайзерслаутерна» (немец переехал в Рим в 34 года и провел роскошные 5 лет, забив 54 мяча). Антонио Кандреву он нашел в «Чезене», которая обменяла игрока на Симоне Дель Неро – тот сейчас играет в серии D, а Кандреву «Лацио» продал за 22 миллиона евро. Лукас Лейва пришел после нескольких лет в глубоком запасе «Ливерпуля» – в Риме он выдал свой лучший сезон и едва не затащил клуб в Лигу чемпионов.

Этот принцип работает и с тренерами.

В 2012-м он пригласил Владимира Петковича, который работал только в Швейцарии и Турции. Причина – он понравился ему в личной беседе. Самого Петковича он нашел случайно – когда обсуждал переход Лулича из «Янг Бойз».

Еще одна особенность Таре – не обращать внимание на национальность футболиста (например, в «Интере» 2-3 года назад сосредоточились на аргентинском рынке). За 9 лет албанец пригласил в «Лацио» игроков из 20 стран (как раз пригодилось владение 6 языками) – такого разнообразия нет ни в одном клубе серии А. Так в «Лацио» появились румын Раду, албанец Стракоша, серб Милинкович-Савич, босниец Лулич, анголец Баштуш и черногорец Марушич.

Особенность объясняется просто: в игроках из нетоповых футбольных стран от видит себя в юности и понимает их мотивацию: «Если тренеру нужно выбрать между аргентинцем, бразильцем и албанцем, то очевидно, что его заинтересуют южноамериканцы. Я знаю, что такое скептицизм тренеров, недоверие со стороны футболистов. Это знание помогает в нынешней работе».

Методы Таре неплохо работают. «Лацио» регулярно продает лучших игроков в топ-клубы, параллельно превращаясь в серьезную силу в серии А.

Важный момент: в инфографике не учтены Стефан де Врей, который перешел в «Интер» как свободный агент (цена на transfermarkt.de – 40 млн евро), и Милинкович-Савич, чей трансфер в «Ювентус» наверняка станет рекордным для «Лацио».

Неудивительно, что Таре давно признан одним из лучших в индустрии: в 2015 году он стал лауреатом престижной премии Italian Sport Awards (ее ежегодно вручает La Gazzetta dello Sport) в номинации лучший спортивный директор Италии. И даже странно, что он получил приз так поздно: пока Адриано Галлиани переживает не лучшие времена, а Вальтер Сабатини остался без работы, Таре можно считать одним из лучших в серии А наравне с Мончи.

Складывается ощущение, что у Игли Таре все отлично, но это не совсем так – у работы спортивным директором «Лацио» есть темная сторона.

Несмотря на успехи, Таре регулярно получает угрозы от болельщиков. Самый дикий эпизод случился в 2014-м, когда «Лацио» сделал предложение защитнику «Кальяри» Давиду Астори, но тот выбрал «Рому». Некоторые фанаты обвинили в этом албанца: они добыли номер спортивного директора и мучили его агрессивными звонками. Потом они забронировали авиабилет до Амстердама на его имя, и Таре потратил два часа на отмену брони. Фанаты так достали Игли, что тот сменил номер телефона.

Таре такие ситуации не напрягают: «За десять лет мне много раз приходили письма с угрозами, звонки, смс. Я несколько раз менял номер телефона. Что-то внутри меня умерло, я изменился. Но меня так просто не сломаешь».

Это не единственная проблема. Таре так одержим работой, что времени на отдых не остается. В 2017 году из-за истощения организма он оказался на грани смерти: 10 дней провел в отделении интенсивной терапии, пока врачи занимались его восстановлением.

Тот случай многому его научил – теперь албанец отдыхает хотя бы раз в год. Когда он полетел на восемь дней в Дубай в декабре 2017-го, в «Лацио» никто не поверил. Это был его первый отпуск за 10 лет.

Таре периодически зовут в другие клубы (самым настойчивым был «Интер» весной 2018-го, после ухода Вальтера Сабатини), но он верен «Лацио». Игли в клубе уже 13 лет и не думает уходить: новый контракт, заключенный до 2021 года, приближает его мечту – построить в Риме топ-клуб.

«Меня переполняет страсть и любовь к этому клубу. Я стремлюсь к тому, чтобы «Лацио» уважали во всем мире. Хочу, чтобы «Лацио» был не трамплином, а конечной точкой для талантливых игроков».

Фото: Gettyimages.ru/Marco Rosi; REUTERS/Ralph Orlowski