Защитник «ПСЖ» Менье поразителен: обожает Кандинского с Дали и принимает заказы по дизайну

А когда-то совмещал футбол с работой на заводе. 

Каждое воскресенье Тома вместе с мамой и сестрой болел за отца в любительской футбольной лиге. Тот не добрался до шумных стадионов и играл на поле двухтысячной бельгийской деревни Сент-Ода. Там и рос Тома.  

В детстве Менье просто пинал мяч для удовольствия и не стремился к карьере – отец этого упрямо не понимал. Он провожал сына на каждую тренировку, внимательно за ним следил, а потом устраивал тщательный разбор. Когда Менье не хотел заниматься, папа со скандалом тащил его на поле.

Скоро вспыльчивость отца утомила всех, и родители развелись – Тома только исполнилось 12. Чтобы прокормить двоих детей, мама с шести утра до двух дня работала медсестрой в поликлинике, а потом ездила по нескольким адресам как домработница. Поздно вечером она возвращалась домой, но времени на отдых все равно не было: она шла работать в ресторан, с детьми сидели бабушка и дедушка.

Через год Тома съездил на просмотр в льежский «Стандард». Его взяли, но радость быстро испарилась: он тосковал по дому и жаловался, что не хочет уезжать за 100 километров. Конечно, вскоре Менье привык, сдружился с ровесниками и представлял, как дебютирует в главной лиге Бельгии, но в 15 этот мир все равно рухнул. Тренер позвал их с мамой на разговор, и тишину смяла единственная фраза: «Тома, мы расстаемся». Его смущало, что Менье был тяжелее остальных, хотя явно проигрывал партнерам в росте.   

Тома был в шоке, но быстро пришел в себя. Наконец-то началась обычная подростковая жизнь – со школой, девчонками и кино. Больше всех страдал папа, с которым они продолжали видеться: он так любил болтать с сыном про футбол и невероятно переживал, что разговоры исчезают. Тома рассчитывал на поддержку мамы, но и она приуныла, а спустя несколько дней произнесла неожиданное: «Нет, нет, нет! Футбол – твоя жизнь, и ты должен играть». После этого Менье подслушал ее разговор по телефону: «Да, мой сын тренировался в «Стандарде», он свободен. Можно приехать на просмотр? Он в полном порядке, я обещаю».

Мама разговаривала с тренером клуба «Виртон» из третьей лиги. В дебютном матче Тома забил 10 голов, команда победила 15:3.

«Конечно, это не казалось моментом, который изменит мою жизнь, – вспоминал Менье для The Players’ Tribune. – «Виртон» играл внизу, а зарплата в главной команде была около 400 евро в месяц. Недостаточно, чтобы жить нормально. Странное время. Я закончил школу и застрял где-то посередине: не зарабатывал достаточно денег, чтобы быть полноценным футболистом, но и времени на поступление в университет у меня не было».

Чтобы это поправить, Тома на четыре месяца устроился почтальоном, а затем получил работу на автомобильном заводе. «Я просыпался в 5 утра, завтракал, потом полчаса ехал на работу, – делился Менье. – Ездил, потому что завод был настолько огромен, что приходилось добираться до другой его части на машине. Я наливал кофе и начинал смену в 6 утра, мое место было в цеху по производству лобовых стекол. Мы делали их для Mercedes, Renault, Citroen, Opel. Я помещал стекла в гигантский грузовик, прежде чем их отправляли в Китай, Францию и Румынию. Еще принимал заказы от клиентов. Делал это каждый день до 14:00, потом шел на тренировку». 

Трудная работа не мешала Менье летать по полю: за три года он превратился в главного форварда клуба. В сезоне-2010/11 Тома забил рекордные для себя 11 голов и наслаждался: «Я чувствовал себя свободным, больше не играл из-за того, что обязан. Это не было похоже на «фабрику талантов» в «Стандарде». Никто мне больше не твердил: ты должен сделать так, иначе у тебя не выйдет».  

Менье не подозревал, что его ведут несколько сильных бельгийских клубов, и сильно удивился звонку агента: «Тебя хочет «Брюгге». Это случилось», – гордо произнес он. Менье объяснял ситуацию скромнее: «Я стоил около 100 тысяч евро – в общем-то, не стоил ничего. Поэтому они подумали: «Ему 19 лет. Он дешевый. Почему бы не рискнуть?».

В «Брюгге», любимой команде дедушки, Менье перевели на позицию крайнего защитника, и за четыре сезона он ни разу не выпал из старта. 

Но вам надо знать кое-что еще. В Бельгии Тома ценили не только за футбол. Он поражал другим.

Любит живопись, особенно Кандинского и Дали. Рисовал граффити

В детстве Менье не только тренировался, а часами занимался с бабушкой, которая учила его рисовать, играть на пианино и листала альбомы великих художников. А еще была школа, где Тома 8-10 часов в неделю изучал историю искусств: живопись, архитектуру и отдельно дизайн. Пару раз в год его класс выбирался в музеи соседних стран – так Менье посмотрел Лондон, Париж и Амстердам.  

Журналист бельгийской газеты Het Laatste Nieuws Кристоф Террер рассказывал, что на заставке телефона Менье – картина Сальвадора Дали «Постоянство памяти». «Я огромный поклонник сюрреализма Дали, – говорил игрок журналу Pollen. – В его работах есть сумасшествие, уход в сторону от стандартов. Наверное, поэтому они мне близки».

В Бельгии очень популярен фламандский художник Ян Ван Эйк (портретист, писал в эпоху раннего Возрождения), но Тома говорит, что больше впечатлен другими мастерами. Один из любимейших – русский основоположник абстракционизма Василий Кандинский. Про него Менье рассказывал журналисту Стейну Вламинку, который к чемпионату мира в России выпустил книгу с портретами игроков сборной Бельгии. Оказалось, что в детстве Тома и сам пробовал рисовать беспредметные картины, но о Кандинском узнал уже в школе.

«Я пытался понять, почему я делал похожие по задумке работы. Возможно, это связано с тем, что у меня широкий круг интересов. Кандинский не самый мой обожаемый художник, но его картина «Желтое-красное-синее» вызывает восторг. Она фантастична. В ней я полностью осознаю себя, открываюсь. Я тренируюсь и смотрю много разных видов спорта, слушаю разнообразную музыку: рок, рэп, хаус. И мне это нравится. Никто на самом деле не может до конца знать и понимать меня. Мне кажется, работа Кандинского как раз про это». 

В подростковом возрасте Менье увлекся граффити. Даже играя за «Брюгге», он выбирался с баллончиком в неприметные кварталы города, а после перехода в «ПСЖ» жаловался: времени рисовать совсем не осталось. Тома настолько проникся искусством, что даже обижается на шутки: «Люди спрашивали, что громкого происходит в искусстве, а я отвечал, что обстановка достаточно тихая, – рассказывал он интернет-медиа SoFoot. – Тогда они прикалывались: конечно, ведь у вас не бывает ничего резонансного, это нормально! Часто люди, говоря об искусстве, думают, что это скучно – классическая музыка 5 часов подряд. Но это не лучшая ассоциация».

В том же интервью он размышлял: «Нельзя полюбить художника за одну картину – художников ценят за коллекции. Помимо Кандинского и Дали мне нравятся Пикассо, Мане, Рубенс и несколько художников уличного искусства. Я открыт для нового и непривычного». 

Занимался дизайном солнцезащитных навесов. Его увлечения – безграничны

Тома интересуется не только живописью – он много читал про скульптуру, но этот вид искусства волнует его меньше. «Когда скульптура выполнена профессионально, это действительно красиво, – объяснял Менье. – Но живопись я люблю намного сильнее. Скульптура слишком базовая, классическая. Например, в древней Греции скульпторы изображали исключительно богов. Правда, недавно я смотрел работы Константина Менье (бельгийский скульптор и художник, представитель реализма – Sports.ru), и это было действительно неплохо».

В 2015-м Тома разработал дизайн солнцезащитных тентов для американской компании Winsol (занимается строительством и проектированием домов). «Я изучил предыдущие модели, их выполняли в классическом стиле. Но уже не 17-й век. Я попытался сделать что-то новое и современное. Работаю по старинке – с карандашом и бумагой», – признавался футболист.

Менье выполнил семь различных мотивов за 30 часов, а Winsol хвастался, что впервые пригласил стороннего дизайнера. «Я хотел показать людям, что умею не только играть в футбол, – делился Тома с брюссельской газетой La Dernière Heure.

Бельгийским медиа повезло: неуютных тем для Менье не существует. Он рассказывал, что уважает комиксы «Гастон Лагафф» (бельгийский юмористический комикс-сериал) и в следующей жизни будет диджеем. «Видеть, как 20 тысяч человек в Барселоне или Ницце кайфуют под твою музыку, – очень классно. Диджей занимается всем в одиночку, в футболе же все завязано на команде. У меня мурашки по коже, когда я смотрю концерты некоторых диджеев», – говорил Менье.  

В 2016-м Менье перебрался в Париж, и кажется, что этот город создан для него. Тома всю юность ходил на выставки в Брюгге и Генте, но его слабость – Лувр и центр искусства Помпиду. «Я влюблен в Париж – еще с тех пор, как мы ездили сюда с классом на экскурсии, – рассказывал Тома Pollen. – По вечерам мы с любимой девушкой можем сходить в оперу или в кино. Когда знаем, что времени много, планируем культурные события. Наверное, я действительно не очень похож на других футболистов».

В «ПСЖ» Тома называют философом, Верратти даже шутит, что Менье должен был работать лектором, а не носиться с мячом по бровке. Еще до контракта с «ПСЖ» защитник признавался в эстетическом удовольствии от «Парк де Пренс», а уже после перехода вылепил самое изящное сравнение в истории клуба: «ПСЖ» я бы сравнил с картинами Кандинского. Цвета, объем, линии – очень насыщенные и разнообразные».

Чтобы не беспокоиться об имидже, «ПСЖ» достаточно одной простой вещи: почаще давать слово Менье.

Фото: Gettyimages.ru/Francesco Pecoraro; globallookpress.com/Kurt Desplenter, Virginie Lefour, Bruno Fahy; wikipedia.org/moma.org; wassilykandinsky.ru