Что игрок минского «Динамо» может знать о простом труде? Хващинский попробовал себя на заводе и в «Макдональдс»

Футболист собирал газовые плиты, продавал картошку фри, тренировался. Теперь ему есть с чем сравнить.

– Девушка, возьмите большую картошку, пожалуйста, – Никита Корзун уговаривает покупательницу в «Макдональдсе», стоя за кассой. Та не соглашается, и хавбек решается на крайние меры.

– А за мой счет?.. – но снова мимо. Девушка забирает чек и отходит в сторонку.

Так началась благотворительная акция сети ресторанов «Макдональдс» «МакХэппи День» с участием игроков минского «Динамо». Никита Корзун и Владимир Хващинский на час стали работниками одного из столичных ресторанов по улице Притыцкого 58. Футболисты предлагали покупателям большую порцию картошки-фри. Купив ее, минчане помогали Белорусскому детскому хоспису и другим детским организациям. С 1 по 30 ноября на благотворительность уходит 10 копеек с каждой большой упаковки. 20 ноября детям пойдет абсолютно вся выручка от продаж картошки-фри. До футболистов кассирами были фристайлистка Анна Гуськова, велосипедистка Наталья Цилинская, теннисистка Александра Саснович и шоувумен Анна Бонд.

У кассы Корзун чувствовал себя прекрасно. Болтал с покупателями, шутил и даже командовал партнером. Поначалу футболисты стояли на заказах вдвоем, но потом хавбек отправил форварда на выдачу.

– Девушки, я на работе! – отвечал Корзун своей супруге с подругой, которые не только купили пару порций картошки, но и захотели селфи. Но после уговоров полузащитник сдался.

Игроков мало кто узнавал. Возможно, из-за того, что не было каких-то специальных обозначений. Поэтому большинство покупателей никак не реагировали на мужчин в фартуках. Лишь болельщики минчан, знавшие об акции, общались и желали удачи своим любимцам удачи.

В итоге Корзун «продал» около 20 порций большой картошки, а Хващинский изучил ресторан вдоль и поперек. После форвард поделился ощущениями и рассказал о работе на заводе в школе, домашнем труде и сложных нагрузках Сергея Боровского.

– Нормально поработал. Не скажу, что особо тяжело бы. Но я и не делал чего-то сверхъестественного – доверили выдавать заказы у стойки и разносить подносы за столики. Теперь у «Макдональдса» есть такая опция, и это на самом деле очень здорово. В одном месте заказываешь еду, в другом забираешь, а если не хочешь стоять – присядь за столик и тебе принесут.

Немного непривычно было общаться с незнакомыми людьми, желать им приятного аппетита и хорошего дня. Народ попадался вежливый. Здоровался в ответ, благодарил. От активности осталось приятное впечатление.

– Когда футболисты плохо играют, болельщики их часто отправляют поработать на завод. Тебя это цепляет?

– Думаю, смысл не в том, что мы не сможем на заводе работать. Дело в деньгах. Люди знают, что у футболистов, да и у других спортсменов тоже, зарплаты больше. Но они видят нас раз в неделю и не особо знают, как мы работаем каждый день. Отсюда и такие выкрики и разговоры.

Отработав за стойкой час, я не смог полностью ощутить, насколько это выматывающий труд. Отработал бы смену восемь или десять часов, то прочувствовал и сказал бы: тяжелее или легче в сравнении с двухчасовой тренировкой или матчем. А так, по ощущениям, это то же самое, как потренироваться пять минут. Ноги и спина не устали :).

Я понимаю, что отстоять у того же станка восемь часов, – это тяжело. Но есть и другая сторона. Поставь обыкновенного человека в наши условия: кроссы, тренировки в любую погоду, тренажерный зал... Не удивлюсь, если после первого же дня он скажет: «Да ну. Лучше к своей работе вернусь». Это такое дело, что пока не попробуешь и не сравнишь, ничего не поймешь.

– У тебя были периоды в жизни, когда приходилось где-то работать?

– В школе была практика, которая называлась «Учебно-производственный комбинат» (УПК обеспечивал старшеклассникам начальную профессиональную трудовую подготовку – Tribuna.com). Проходил ее на заводе «Брестгазоаппарат». Раз в неделю вместо школы я и еще несколько пацанов шли на завод и проводили там три-четыре часа у конвейера. В цеху собирали газовые плиты. Нас прикрепили к работникам. Мой наставник прикручивал траверс – вроде бы так деталь называлась – и газовую трубку. Он обучал, рассказывал и давал крутить.

Иногда учителя отходили по делам, и тогда кто-то из пацанов обязательно запарывался. Не успел поставить деталь – конвейер останавливался, и все ждали, пока добежишь до нужной плиты и докрутишь. Если конвейер за смену простоит пять минут, то люди сделают на две плиты меньше. Поэтому рабочие не любят подобных простоев.

– Вам платили?

– Чисто символически. Мы же школьниками были.

– А почему ты завод выбрал?

– Самым козырным было вождение. У той работы был классный бонус – по окончании учебы ты получал права. Но туда распределяли отличников. Остальным доставалась другая работа. Мне выпал завод. Ходил раз в неделю по вторникам вместо школы. Отработал половинку смены и свободен. Но хочу тебе сказать, что очень легко не было. Уставал.

– Тяга к заводской работе тогда не проснулась?

– Нет. Но опыт и не оттолкнул от работы тоже. Если придется в жизни трудиться, спокойно пойду и буду работать. Не могу сказать, что на заводах делают что-то сверхневозможное. Каждый выполняет свою определенную задачу. Прошел обучение, поработал какое-то время, освоил навыки, привык к ритму, окружению, а дальше совершенствуйся.

– Кем хотел в детстве стать?

– Может, кем-то и хотел, но не помню. Точно не космонавтом :). Вообще, я с 5-7 лет в футболе. Постоянно бегал с мячом. И, мне кажется, всегда хотел быть футболистом.

– В детстве мальчишки всегда старались летом подзаработать. Кто-то собирал и сдавал стеклотару, кто-то мыл машины. Ты чем-то таким занимался?

– Не подрабатывал. Мне кажется, просто в футбол играл. Ну и еще фишки зарабатывал. Мы на них играли во дворе. Складывали стопочкой рубашкой вверх и ударяли об землю, стараясь перевернуть картинкой как можно больше. Какие перевернулись – твои. У кого больше – тот самый крутой во дворе. Наклейки, фишки – это была главная наша валюта.

– Карманные деньги были?

– Конечно, родители давали на мороженое, чупа-чупсы и жвачки.

– Копил на что-то?

– Помню, однажды пытался на что-то откладывать. Не помню, на что конкретно, но относился к этому серьезно: экономил в школе. Однако по итогу все потратил и ни на что не скопил :).

– Кем работали твои родители? Ты бывал у них на работе?

– Папа и сейчас работает на «Брестгазоаппарате», где я практику проходил. Насколько помню, его цех плиты покрывает эмалью. Ребенком у него на работе не был – так просто туда не попадешь. А когда сам работал, мимо проходил. Знаю, что у них там очень жарко, а летом просто невыносимо. На улице жара за 30 градусов, а в цеху выше 40. Но отец никогда не жаловался. Сколько помню, приходил домой и говорил только, что невозможно жарко.

А мама – учитель игры на фортепиано в музыкальной школе. И у нее тоже не был. Не раз встречал после работы возле здания, но в кабинет не заходил. Дома, конечно, инструмент тоже был. Помню, при переезде помогал пианино тащить. Чтобы не тянуть руками, на скейте катили. Мне вообще нравилось помогать родителям по дому. Я ремонт всегда помогал делать, обои, например, обдирал.

– По дому сейчас что делаешь?

– Основная работа – вынести мусор :). Но вообще могу и посуду помыть, и прибрать в квартире, и сходить в магазин. Починить что-то могу. Недавно смеситель поменял в ванне. В этом проблем нет.

– Музыкой не занимался?

– Нет. Когда был совсем маленьким, на плавание ходил. Но мне не нравилось, так как все время холодно было :).

– В деревню гонял в детстве?

– Очень давно. Помню только одну бабушку. Она меня постоянно баловала. У нее было хозяйство, и я помогал. Собирал кукурузу, горох, огурцы, помидоры. Свиней кормил. Мне нравилось гладить поросят :). Помню, еще куры вокруг бегали все время. Но чтобы ты понимал, мне тогда лет пять было. Так что работник и помощник из меня сам понимаешь какой был. Огород я не вскапывал.

А дачи ни у меня, ни у родителей нет. Они не любят что-то сажать и выращивать. Говорят: «Сходи в магазин или на рынок и купи эту картошку. По итогу даже дешевле выйдет. И здоровье сбережешь. А так на таблетки от боли в спине еще больше потратишь».

– Выходит, твои самые сложные нагрузки в жизни – футбольные?

– Мои – скорее всего. Ты не поверишь, но самая сложная предсезонка была в прошлом году при Сергее Боровском. Когда только вышли из отпуска, у нас было по три тренировки в день. Вставали в 6.30 утра, и до часу дня вообще не было времени на отдых. В 7 утра пробежка по снегу. Потом сразу йога. После шли на завтрак. Через 20 минут теория и тренировка. Тогда дней пять у нас такой дикий график был. Сергей Владимирович говорил, что так закалял наш характер – мол, потом легче будет в сезоне.

– Спина от йоги не болела?

– Нет. Наша йога была направлена на восстановление мышц и растяжку. 45 минут на одной ноге никто не стоял.

– Как заставлял себя просыпаться рано?

– Нормально. Я каждый день встаю не намного позже – в 7:30 отвожу детей в садик. Так что для меня из-за подъема стресса не было. Насчет остальных ребят не знаю, но все выдержали. Никто не жаловался. Даже легионеры. Никто ни разу не проспал тренировку. Понятно, что за это штрафовали бы, но все равно.

– Что тяжелее – тренироваться или играть?

– В игре ты всегда все делаешь на максимуме. Это намного тяжелее, чем тренировка. На тренировке можешь немного передохнуть, когда пять минут завязываешь шнурки на бутсах :). В общем, есть возможность перевести дух. В игре ты так не сделаешь. Я после матчей устаю больше.

Фото: mcdonalds.by.