1990. Сельская «Санта-Барбара» на фоне СССР - Израиль 3:0

С Золотозубкой первый познакомился Пашка. В таких случаях говорят: «Ну, кто бы сомневался». Кому, как не ему, ходоку по красавицам, выпало стать первооткрывателем этой сладкой парочки, которая переходила между нами, тремя сельскими мушкетерами, как эстафетная палочка в беге. Только вот дистанции у каждого были разные. Сначала Павло поведал мне и Толяну, что познакомился в лагере труда и отдыха с двумя потрясными подругами, и одна из них явно ведется на его игривые намеки насчет перепихона. Дальше – больше. Хлопцы пропадали среди студенток педучилища без меня, рассказывая, что они типа встречаются с подругами, одну из которых называли Золотозубка, вторую Варвара-краса, длинная коса. Впервые увидев девушек, я убедился, что парни были правы. У одной, блондинки с короткой стрижкой, действительно был вставной золотой зуб, а у второй, шатенки – длинная заплетенная коса, которая опускалась ниже пояса. Я даже подумал, что такой и одеваться не нужно, когда тепло, просто – распустила волос, и все интересующие мужчин места – прикрыты.

Девчонки выдались боевыми и задорными. Про таких говорят, что с ними не соскучишься. Поначалу я и не думал подбивать к ним клинья, как никак, друзья с ними встречаются. Но потом оказалось, что Пашка и Толян получили от девчонок полнейший облом. Они, конечно, про свое фиаско не говорили, но по тону разговоров насчет сладкой парочки девчат сразу стало ясно, пацаны в пролете. Так резко поменялась их риторика, от сладострастных мечтаний о будущем в объятиях этих девчат, до краткого резюме их характера – гляди.

Как оказалось, мои товарищи были недалеки от истины. И, как я потом понял, они не подошли девушкам только по одному параметру – образованности. Когда я впервые пригласил Золотозубку на медлячок, первый вопрос, который она мне задала:

- Саня, а какая твоя любимая книга?

- «Два капитана» Каверина, - ответил без раздумий, и тут же добавил, - И «Вечера на хуторе близ Диканьки», они меня расслабляют…

Дальше пошли реальные «Вечера на хуторе (лагере труда и отдыха) близ Николаевки», где меня расслабляла уже новая подруга. Девушка оказалась без комплексов, и очень любила поговорить. Что мы только не обсуждали между ЭТИМ, и даже во время ЭТОГО – книги, фильмы, история, загадочные явления. Мои рассказы про динозавров, НЛО, снежного человека, разную нечисть и потусторонние явления она слушала с открытым ртом, часто произнося непроизвольно: «Ты ба». Присоединялась к нашим посиделкам и Варя, как звали подругу Золотозубки. Эта была прямая противоположность моей пассии. Рассудительная вся такая, делала все основательно и неспешно, часто возвращая вещи на свои места после урагана своей подружки.

Я сразу же заметил, с какой грустной ревностью Варя наблюдает за тем, как нас с Золотозубкой скрывали сумерки. Как мне потом сама рассказывала, терзалась вопросом: «Почему она, а не я?». Да и действительно. По темпераменту мы больше подходили друг другу. Да и по общим интересам тоже. И если Золотозубка интересовалась у хлопцев, какие книги они читают больше для определения – тупой, или не тупой (так сама и говорила). То Варе сие было действительно интересно. Скажу так, если сравнивать с композиторами классической музыки, то блондинка была Моцартом – озорная и легкая, как и почти все мелодии Вольфганга Амадея. А Шатенка – Бетховеном. Послушайте «Элизе» и первую часть «Лунной сонаты» - будто бы с Варвары-красы написано, и специально для неё.

Девчата приезжали с работ на виноградниках около пяти вечера. Отдыхали, ужинали, приводили себя в порядок, готовясь или к дискотеке, или просмотру видео. Парочку-тройку раз в неделю в лагерь труда и отдыха приезжали из райцентра хлопцы с видаком. Причем репертуар заранее согласовывали с ректором педучилища, который тоже наведывался в лагерь труда и отдыха, часто оставаясь там на отдых. Ведь для этого были созданы все условия. Солнце, воздух и вода – все в наличие. В столовой меню – на зависть многим ресторанам. Кормили студентов сытно до отвала. А начальство и подавно. Совхоз не жалел средств для нормального обеспечения труда и отдыха своих помощников в битве за урожай. Парторг был едва не ежедневным визитером в лагере труда и отдыха, выслушивая от студентов и их преподавателей пожелания, что нужно изменить к лучшему. Директор совхоза приезжал изредка, но хоть раз в неделю, да наведывался. Плюс частые ментовские рейды, где вылавливали наиболее ретивых женихов, в основном пьяных и буянов. А еще и ректор с местным ДНД из львовских студентов после отбоя часто в бараках шмоны устраивали. Если вылавливали женихов, то сдавали милиции. Ну, а невест, которые нарушили распорядок дня, ждали очень строгие оргвыводы вплоть до исключения из педучилища.

Но способов предаваться любви со студентками было море. Причем не нарушая регламента, установленного начальством. В селе идет хороший фильм. Набирается группа из студенток, которую вел на киносеанс в клуб кто-то из молодых преподавателей. С одним из них я сразу же сдружился. Парень немного старше меня, да к тому же вспомнил, что я его в прошлом году выручил, когда от побоев местных спас здесь же, в лагере труда и отдыха. Посидели у него в комнате парочку вечерков после отбоя, когда ректора не было. Побухали под магнитофонные записи местного винца, да всё под задушевные разговоры про нашу жизнь. И теперь, когда мне было нужно, он отпускал Золотозубку со мной на время проведения сеанса. Через магарыч договорился с одним местным за летнюю кухню, где мы и разгоняли с блондинкой темноту повседневности огнем бурного интима. А когда уходили в сумерки, Варя своим ревнивым взглядом все спины нам прожигала. Да и когда я целовал свою избранницу перед дверьми в их барак за парочку минут до отбоя, её подруга так скрипела зубами от зависти, что аж мороз по коже. «Хватит вам уже, пошли! - прерывала она наше страстное расставание, - А то домилуетесь до выговора…».

Вообще-то футбол СССР – Израиль я не собирался смотреть. Точно уже не припомню причины. Может, потому что игра транслировалась не по Центральному телевидению, а по второй общесоюзной программе, для приема которой нужна была отдельная антенна и приставка. А, может и потому, что против израильтян на товарищеский матч должна была выйти команда под названием «сборная клубов СССР», где старший тренер Анатолий Бышовец решил проверить ближайший резерв, на который он может рассчитывать в дальнейших матчах отбора. И я был не одинок в своем почти безразличии к данному товарняку. На центральном стадионе страны в Лужниках на него едва собралось тысяча зрителей. И это официально. А на самом деле еще меньше. Плюс ко всему матч был запланирован на среду, 10 октября, но состоялся днем раньше. И когда моя «невеста» сообщила, что после ужина хлопцы-западэнцы включили футбол по телевизору, я сразу же двинул в столовую. Сергей Юран уже открыл счет, на что знакомые лица болельщиков из львовских студентов выражали бурную радость. Сам матч не впечатлил, и его будничную товарищескую тоску время от времени разгоняли то Юран с Гецко, нагоняя панику на защитные порядки гостей из земли обетованной, то Гена Литовченко своим дальним ударом, доведя счет до 2:0.

Педушные красавицы в своих бараках как раз наводили марафет перед дискотекой. Так что просмотр футбола хоть как-то скрашивал время ожидания предстоящего свидания со своей коханкой, действия которой было предсказать невозможно. Этим, кстати, и брала парней уже тепленькими – азартной непредсказуемостью. Точно так же, как невозможно было перед стартовым свистком угадать состав сборной клубов СССР, который взял израильтян своей непредсказуемостью тепленькими.

Уже по ходу матча я вместе с хлопцами разобрались, кто играет. Причем пацаны часто недоумевали:

- А що це за Саркіс Оганесян грає?

- Фіг його знає, - отвечал, - Можу точно сказати тільки одне, він із єреванського «Арарату».

- О, Бишовець одного армяна на іншого міняє. Напевно, щоб самому не плутатися, - зубоскалили львовяне.

- Хлопці, ви шо, не знаєте, хто такий Альберт Саркісян? – парни только отрицательно замахали головами, - Він же за київське «Динамо» в минулому році зрідка грав…

Бышовец использовал в матче почти всех игроков, которых вызвал на сбор: Станислав Черчесов («Спартак» Москва) – заменен на Михаил Еремин, 70 (ЦСКА Москва), Дмитрий Галямин (ЦСКА), Сергей Тимофеев («Спартак» Владикавказ), Ахрик Цвейба («Динамо» Киев), Саркис Оганесян («Арарат» Ереван) – заменен на Альберт Саркисян, 46 («Арарат»), Геннадий Литовченко («Динамо» Киев - капитан), Дмитрий Кузнецов (ЦСКА), Вальдас Иванаускас («Локомотив» Москва), Владимир Татарчук (ЦСКА) – заменен на Андрей Пятницкий, 46 («Пахтакор» Ташкент), Сергей Юран («Динамо» Киев), Иван Гецко («Черноморец» Одесса) – замена на Николай Кудрицкий, 57 («Днепр» Днепропетровск). Один Андрей Сидельников из «Днепра» на поле так и не вышел.

«Звездой» №1 матча, безусловно, являлся Сергей Юран. Начиная с конца августа этот таранный форвард киевского «Динамо» забивал почти в каждом матче чемпионата СССР и Кубка обладателей кубков. Не стал исключением и матч против Израиля. Два гола 22-летнего таланта-дебютанта, за столь короткое время ставшего кумиром всех болельщиков киевского «Динамо», только подтверждали факт – что Юран не только очень громко стучится в двери основного состава сборной страны, а выносит её с петлями. Да и Литовченко в последнее время раззабивался, и тоже доказал, что по-прежнему достоин места в главной команде страны. В любом случае, решать, кому представлять СССР в следующем матче отбора Евро-1992, предстояло только Бышовцу. Предстояло сдавать экзамен на зрелость в Италии, которая блеснула на домашнем чемпионате мира-1990 «бронзой».

После матча во время бурного свидания с невестой я был неудержим так же, как и Юран у ворот израильтян. Обалдевшая от такого напора девушка тут же поинтересовалась, когда следующий футбол, где я буду болеть за свою команду? Мол, нужно будет как следует подготовиться к такому событию. И когда я сообщил, что в чемпионате болеть, по сути, нечего, ведь тринадцатое «золото» киевлян в ближайшее воскресенье обмывали, красавица немного опечалилась. Позже, я понял, почему.

А через два дня мне исполнялось 22 года. Тортик заказал в ресторане новокаховской гостиницы «Турист». Кулинары сотворили настоящий шедевр с надписью через все это сладкое чудо «С Днем Рождения, САША!!!». Его и разрезали в бараке, где обитали мои знакомые подруги под веселое их щебетание. Нужно ведь было никого не обидеть. А толпа девиц - приличная. Тортик тоже большой, еле-еле с Будулаем (о нем в следующих частях повествования) доперли из моего села на руках. Вдобавок ко всему в местном магазине на 100 рублей прикупил конфет, пряников, печенья, да разнообразного варенья и других вкусностей домашнего приготовления приволок полную спортивную сумку. А она у меня была очень вместительной. В общем, хватило на всех. Даже из других бараков девчонок приглашали. И все меня целовали, многие в губы. На что Золотозубка отреагировала очень своеобразно, облобызав меня взасос, наглядно продемонстрировав всем остальным, кто в этом «доме» хозяин.

Устроили пир горой, расстелив на травке за бараками одеяла. Вот оттуда я со своей избранницей и слинял для получения главного подарка, который был мне вручен «невестой» уже без посторонних глаз. А на следующий день я был шокирован известием, что Золотозубка, оказывается, на самом деле невеста, и уезжает на свою свадьбу. Сообщала она мне эту шокирующую новость в присутствие своей подруги, сказав, чтобы я не расстраивался, потому что очень нравлюсь Варе, и у неё ко мне очень сильные чувства.

Как оказалось, подруги меня уже давно поделили. Обеим я пришелся по душе, но сильнее – Варваре-красе, длинной косе. Только вот Золотозубка ее убедила пока что уступить парня ей. Мол, погуляю с ним до свадьбы, а потом он твой душой и телом. Теперь стало ясно, почему Варя сверкала молниями, когда мы исчезали в сумерках из ее глаз.

Не скажу, что у меня пошло опустошение души. Но, все же, чувство того, что тебя использовали, как какую-то вещь, было очень неприятно. Поэтому при первой же возможности я ответил Варе аналогичным алаверды. Как она меня не убеждала на словах и в деле, что у неё ко мне серьезные чувства, я, как тот Станиславский, уже не верил. Во время близкого контакта смотрел на свою новую «невесту», и так хотелось ей заехать кулаком, да со всего размаха в прекрасное прибалдевшее личико, что просто спасу нет. И хоть Варя оказалась очень эрудированной, и у нас нашлось гораздо больше общих интересов, точек соприкосновения, нежели с ее подругой, я понимал, что рано, или поздно – отомщу.

Тут как раз дембельнулся из армии мой школьный друг, с которым открывал свою летнюю Робинзониаду, когда он в начале лета приходил в отпуск. После его вопроса, нет ли у меня в лагере труда и отдыха подходящей красавицы, тут же утвердительно кивнул, заодно назначив цену – бутыль винзаводского вина из «дамского пальчка».

Нужно было видеть возмущенное лицо Вари, когда ее вызвали ко мне на свидание к родничку, который протекал внизу лагеря труда и отдыха (а это негласно означало – идем интимить на природе), и я представил её товарищу. Причем не как свою девушку, добавив, что они очень подходят друг другу, уточняя, что хлопец только что уволился из рядов вооруженных сил и четыре месяца был лишен девичьей ласки. А потом демонстративно взял бутыль вина в руки, и пошел обмывать с местными пацанами свою «свободу». Признаться, никакого облегчения в душе я не испытал. Даже наоборот, стало как-то гадко. Ведь всеми фибрами ощущал, что поступил неправильно. Позже понял Варя, она просто очень хорошая подруга, раз ради сохранения девичьей дружбы пошла на уступки.

Варвара-краса, длинная коса - все прекрасно поняла. И так страстно закрутила роман с моим бывшим одноклассником, что, признаться, временами я им очень завидовал. И даже снова попытался завести шуры-муры с Золотозубкой, которая уже вернулась спустя неделю своего «медового месяца» (а на больший срок руководство педучилища своих студенток-невест из сельхоз работ не отпускало). Но это уже было не то. Потому что мутили мы скрытно, ведь Золотозубка как бы поддерживала свою подругу в невосприятии меня. И при всех так же ворочала свой фейс в сторону. А оно мне нужно? Зачем мне страсть с «невестой», про которую не знает её подруга?

Как оказалось, по такому же принципу действовала и Варя. Она, узнав от моего бывшего одноклассника, что мы дружим, да и еще живем неподалеку, решила мне попросту отомстить. Свои отношения с моим товарищем она продолжила и после прекращения трудовой практики. Часто приезжала к другу на свидания, и буквально вынудила его пригласить меня в гости, где во время застолья начала страстно целовать бывшего одноклассника, хаотично сбрасывая с себя одежду. Я попытался, было, уйти по-аглицки. Но не тут-то было! Дверь в дом оказалась запертой на ключ. Так и сидел в веранде, попивая винцо под сигаретный дым, слушая бурность интима, доносящийся с залы. После чего предо мной предстала Варя в наброшенной на голое тело простыне. Вся разгоряченная такая. И как бы мимоходом, типа с удивлением, произнесла:

- А-а-а, ты еще здесь? – и с улыбкой открыла дверь ключом, который держала в руке.

- Та вот решил послушать в холодине, как ты тут разврату предаешься, - улыбнулся, - А ты никак закаляться начала. Смотри, не заболей…

Варя «выздоровела» от мести очень быстро. Поняв, что достигла своего, отношения с школьным другом прервала резко. Как рассказал мне потом сам товарищ, через парочку дней приехала, чтобы забрать свои вещи, и сообщила ему, что между ними не может быть ничего серьезного. И вообще, что встречалась она с ним только ради того, чтобы насолить мне.

Финал этой сельской «Санта-Барбары» немного печален, хоть и не трагичен. Мы с бывшим одноклассником вроде бы и не ссорились, но от прежней дружбы не осталось и следа. На свою свадьбу он меня не позвал, хотя моих родственников из города, которые купили дом рядом с его хоромами – да. Тоже своего рода месть. Сейчас, при встречах, только сухо здороваемся.

Варя продолжала дружить с Золотозубкой, которая развелась со своим мужем еще до нового 1991 года. Повод – измена. Причем обоюдная. Сначала она попалила мужа, а потом и ее кто-то сдал. Встретил я эту сладкую парочку подружек спустя год на автобусной остановке возле базара в Новой Каховке. Поговорили по старой памяти. Общение получилось, как стоящая ноябрьская погода - прохладным. Золотозубка заявила, что все мужики – казлы. А Варя грустно констатировала, что мы с ней тогда упустили шанс всей своей жизни. И ни у меня, ни у нее на остановке не хватило решимости предложить попробовать все заново. Кто его знает, может, тогда мы оба упустили шанс своего счастья…

Мемуарист Саныч