Хозяин частной школы в Минске придумал, как превратить подготовку детей в устойчивый бизнес, а заодно заставить клубы реально работать, но…

Не все родители в восторге, некоторые жалуются в АБФФ.

Футбольная школа Николая Мурашко (ФШМ) переживает интересные времена, и явное свидетельство тому – поднявшийся вокруг проекта шум. Около трех лет дети в частной школе занимались бесплатно, однако в ноябре 2018-го родителей известили, что платить все-таки надо. Месячная подготовка оценивалась в 170 рублей на ребенка, но ФШМ брала чуть больше 30 процентов от этой суммы – грубо говоря, за форму. В декабре 2019-го ставки выросли. Ценник за подготовку юных футболистов поднялся до 230 рублей, и платить уже нужно было по полной. Это гораздо дороже, чем в среднем по Минску. Более того, родителям детей, достигших 12-летнего возраста, предложили еще и заключить договоры, предусматривающие заключение первого контракта с ФШМ и компенсацией до 15 тысяч евро, если ребенок решит перебраться в другую школу или после выпуска уйти в другой клуб.

Перемены пришлись не по нраву родителям футболистов 2007 года рождения. Они считают действия руководства школы неправомерными. Кроме того, их возмущает тот факт, что с 19 декабря 2019 года детям, чьи родители не согласились с новым курсом, запрещено тренироваться на основном поле школы по улице Серова. Взамен им выделено поле средней школы №55, которое, по их мнению, небезопасно.

Конфликт долго зрел внутри школы, стороны пытались договориться, но после того, как это сделать не удалось, родители обратились в Белорусскую федерацию футбола с просьбой разобраться в ситуации.

Мы встретились с Николаем Мурашко и поговорили о конфликте с родителями. Во время разговора бизнесмен признался, что у него есть глобальное решение проблемы, которое может полностью поменять систему с переходами игроков в детско-юношеском футболе. И эту идею даже поддерживают в АБФФ. Но не у всех она вызывает энтузиазм.

– Футбольной школе не так давно исполнилось пять лет. Мы начинали с одной группы, а сейчас у нас занимаются более 500 детей. За это время мы получили определенный опыт. Мы всегда рассматривали школу как путь воспитания личности и спортсмена, но с четким пониманием бизнес-модели. Это бизнес, который должен приносить удовольствие тем, кто им пользуется, и прибыль тем, кто им занимается. И тому, что сейчас происходит вокруг ФШМ, есть свое объяснение.

Все пять лет мы получали обратную связь и видели, что каждый год дети (не только наши) могут просто так уходить в различные клубы, что родители могут определять сами, где заниматься ребенку. И в принципе это кажется нормальным. Но то, как сейчас действуют клубы, это не совсем по-партнерски. Сейчас мы довели наш главный 2002 год до выпуска и увидели, что наших детей хотят видеть у себя другие клубы. Но они не обращаются к нам напрямую, а действуют через родителей: если хотите, чтобы ваш ребенок у нас играл, принесите из школы отказ от каких либо финансовых претензий на компенсацию.

И возник вопрос: как сделать так, чтобы существование детских школ в Беларуси было таким же массовым и таким же защищенным, как в Европе и мире. Поймите ни одна детская школа не существует за счет воздуха. Это отлаженная финансовая модель, где в школу возвращается то, что было вложено для того, чтобы это могло работать дальше.

А выходит так, что сегодня мы занимаемся обучением ребенка, вкладываем в него средства и компетенцию, а завтра он переходит в другой клуб. И школа просто бесправна и ничего не может с этим поделать. Мы вкладываем в ребенка время и средства, и риск невозврата этих вложений равен ста процентам. Нужно делать так, чтобы школа могла вернуть вложенные средства, чтобы их можно было направить на развитие следующего поколения. То есть выстраивать постоянный процесс.

В нашем детско-юношеском футболе выстроена такая система, что клубы не делают сильных сами, а просто забирают их бесплатно на стороне. А те клубы, которые находятся на вершине пирамиды, вообще могут бесплатно получить любого мальчика. Выходит, у клубов нет задачи воспитать сильного ребенка, нет задачи вкладывать технологии в образовательный процесс. Если свои будут не дотягивать, в любой момент возьмут кого-то сильнее.

Когда ребенок выпускается и с ним заключается первый профессиональный контракт, то согласно нашему футбольному законодательству клуб должен заплатить школе, подготовившей футболиста, компенсацию в 100 базовых величин. Это 2700 рублей. Но, во-первых, на подготовку тратится несоизмеримо больше! А во-вторых, и эти 100 базовых никто не хочет платить! Клубы просят родителей договариваться со школой, чтобы детей отпускали бесплатно, иначе их даже не будут смотреть.

В общем, мы стали вводить договорные отношения с родителями.

– И что вы сделали?

– В ноябре 2018 года с родителями ребят заключили договоры, где была прописана стоимость обучения в размере 170 рублей. Все родители были ознакомлены с тем, как определялась сумма: 32,3 рубля в месяц – это стоимость спортивной одежды исходя из срока эксплуатации 20 месяцев, а 137,70 рублей – оплата за само обучение. Для большей части родителей мы сделали скидку в 81 процент. Это 137,70 рублей. По договору родители единовременно оплачивали 646 рублей, что равнялось стоимости спортивной формы (32,3 рублей, умноженные на 20 месяцев). А за сам процесс обучения не платили. Но при этом в договоре есть оговорка, что в случае перехода в другую футбольную школу родитель обязан возместить школе полную стоимость обучения с момента заключения договора до момента перехода.

В декабре 2019 года всем родителям были предложены новые договоры, где уже была обозначена новая стоимость – 230 рублей. Сумма выросла потому, что процесс подготовки ребенка дополнительно включал еще и индивидуальные занятия по развитию слабых и усилению сильных сторон каждого футболиста. Ввиду того, что оплата в двух последних возрастах не предусматривалась, было введено условие, что первый профессиональный контракт ребенок заключает с нашей школой. Так мы получили бы нужную нам возможность проводить юных футболистов в большой футбол самостоятельно, потому что больше всего ребят теряется именно при переходе во взрослый футбол, так как клубы решают свои задачи и никто не хочет возиться с молодежью.

– Парень заключает первый контракт с ФШМ, а вы потом ищите для него клуб?

– Именно. Сейчас мы активно ищем клубы-партнеры в разных лигах чемпионата страны, которым мы могли бы давать своих молодых ребят, контролировать тренировочный процесс и игровое время, чтобы они росли. И клубы предлагать игрокам мы будем в зависимости от их [игроков] уровня. Кто-то будет рекомендован к первой лиге, кого-то – к высшей, кто-то – ко второй.

Причем, и это важно, заключение первого профессионального контракта обязательно только в случае, если мы его ребенку предложим. Если мы не заинтересованы в ребенке, он свободен от всех обязательств: ничего не платит и трудоустраивается сам.

– Сумма компенсации, которая прописана в договоре, – 15 тысяч евро. Это очень много. Я так понимаю, что в определенных случаях эти деньги будут платить родители?

– Теоретически, если будет нарушено обязательство, да. Но это скорее как мера ответственности.

– Давайте разберем пример. Есть футболист-выпускник, которому предлагают перейти в «Шахтер», но клуб не хочет платить 15 тысяч евро отступных и просит родителя решить вопрос. Вы отказываетесь его отпускать в «Шахтер» просто так – платить будет родитель?

– По договору – да. Но дело в другом. Ребенку, который дошел до выпуска, мы предлагаем первый клуб. Если он хочет в другой – должен платить. Или клуб за него, или сам. Если нет возможности платить – иди туда, куда мы предлагаем. Но если мы ничего ему не предлагаем и говорим «У нас нет для тебя предложения», футболист спокойно уходит без оплаты.

А вообще, если ребенок так хочет играть в «Шахтере», то заключит контракт с нами и пойдет в «Шахтер» в аренду. Просто пока система не работает, мы этот механизм защиты переносим на родителей.

- А если ребенок после выпуска решить завязать с футболом?

– Ему не придется выплачивать компенсацию, но на протяжении 36 месяцев он не сможет заключить профессиональный контракт с другим клубом. Но если все же захочет сделать это, то придется платить.

– Что было с договорами на обучение до ноября 2018 года, когда ФШМ впервые ввела плату?

– Их не было, пока мы не увидели, что наших ребят просто разбирают. Этот путь прошли все страны. Футбол везде частный, и он будет таким.

Мы не тратим деньги просто так, мы пытаемся их инвестировать таким образом, чтобы обеспечить долгосрочность проекта и обучить не одно поколение детей. Пытаемся выстроить систему, которая может функционировать долго. И если она будет соответствовать и мировому опыту, тогда родители вообще не будут платить.

– Из-за чего возникли проблемы с родителями ребят 2007 года рождения?

– Не хотят платить, но и не хотят уходить. Понимают, что больше нигде не получат такие знания, как здесь.

– Они ведь приходили, когда занятия были бесплатными, а сейчас надо платить. Их можно понять.

– Проблема не в том, что сейчас платно. У всех на руках [с ноября 2018-го были] договоры, где прописана стоимость обучения. И она ни для кого не являлась секретом год назад. Когда мы сказали всем родителям школы, что бесплатных договоров больше не будет (надо отметить, что мы оставили их для социально незащищенных категорий), каждый принял решение: продолжает его ребенок заниматься или нет. Есть люди, которые согласились с новыми условиями, а есть и те, кто нет. Они ушли.

Эти же пытаются нас принудить. Даже в федерацию обратились. Просят повлиять на нас и заставить вернуть бесплатное обучение. И при этом пытаются диктовать условия, какой тренер их должен тренировать, на каком поле и вообще не трогайте нас – нам все очень нравится.

– Как будете разруливать ситуацию?

– А как? С каждым родителем проводились индивидуальные встречи. Четверым предложена оплата 95 рублей. Проведено три совместных собрания, на которых предложено несколько компромиссных вариантов, но каждый из них воспринимался в штыки, так как цель – не договориться, а настоять на своем.

Вот теперь обращение в федерацию. И что должны сделать в АБФФ? Сказать, обучайте эту команду бесплатно, а мы будем дотировать из бюджета?

– Сейчас в Inter Academy ФШМ нет команды 2007 года рождения?

– Есть. Она занимается на Серова. Но дети родителей, которые написали письмо, не ходят. Мы им разослали уведомление, чтобы они приходили на тренировки, но они не ходят.

– Потому что там другой стадион и другой тренер. 

– Ренат Шулунов, который работал с 2007 годом, сейчас тренирует ребят другого возраста. Кроме того, он работает над повышением индивидуальных качеств игроков, ведет индивидуальные занятия в малых группах. Мы изначально говорили всем, что тренеры могут меняться. Какого тренера ставить на команду – это определяет школа.

Родители просили сделать им более дешевый тренировочный процесс. Окей, раз более дешевый, то мы стали думать, за счет чего удешевить – убрали индивидуальные тренировки, стоимость спортивной одежды, работу с психологом и предложили продукт соразмерно запросам по стоимости – 135 рублей. А тренировки были предложены на поле средней школы №55, так как там работает тренер их возраста.

Отдельно необходимо отметить, что у  нас в школе нет случайных тренеров. Все они обязательно проходят внутренний процесс обучения. И тот тренер, на которого заочно жалуются родители, которого они даже еще не видели, год стажировался у Рената Ильича, прежде чем ему было доверена команда.

Процесс развития наших тренеров постоянен – еженедельно проводятся тренерские советы и учеба, где тренеры делятся опытом, обсуждают сложные вопросы, находят совместные решения. Поймите, у нас есть планы, разработанные методики, подробная программа для каждого возраста, и тренер заранее планирует тренировочный процесс. Тренер – часть нашей системы и сообщества, который нацелен на качественную подготовку здорового футболиста.

– В чем разница в суммах?

– В объеме получаемых знаний, которые родитель выбирает для своего ребенка. На основной нашей базе по улице Серова с командой работают два тренера, там больше индивидуальных занятий, где ребята работают над сильными и слабыми сторонами. Также планируется деление детей по группам для дополнительных занятий и работой с психологом.

Но эти родители не хотят ездить на 55-ю школу. Они хотят получать то, что получали, но при этом не хотят платить.

– А сделать им бесплатные тренировки не можете?

– За счет чего?

– Есть же потенциальная возможность получить деньги, когда они дойдут до выпуска.

– Да, но родители не хотят подписывать такие обязательства. В этом и парадокс ситуации: платить не хотим, но и брать на себя обязательства тоже. Им так удобнее. К сожалению, так работает сейчас система. Мы это понимаем...и  по человечески их вроде и можно понять. Но не один из этих родителей не согласился бы, чтобы их бизнес или предприятие работало бесплатно или раздавало свою продукцию задаром.

Но система подготовки футболистов не работает! Мы ведь и оплату ввели потому, что это единственный способ восстанавливать ресурсы школы, потраченные на ребенка, чтобы потом была возможность растить следующее поколение. Сейчас родитель является со-инвестором и вкладывается в подготовку своего ребенка. Если система будет работать так, как и должна, как она работает в Европе, то школы будут бесплатно учить интересных ребят. А вопросы компенсаций за обучение ребенка школы и клубы будут решать между собой, не вовлекая в этот процесс родителей.

– В ФШМ есть команды, которые занимаются бесплатно?

– Только два старших  возраста – выпускные ребята. Вообще сейчас, пока нет новой модели, бесплатных групп быть не должно. А потом, когда она заработает, четыре лицензионных возраста должны быть бесплатными. И, кстати, все родители, чьи дети остались, подписали документ, что будут заключать первый профессиональный контракт с нами. И команда 2002 года в том числе.

– Объясните, пожалуйста, почему ушли тренеры Сергей Гигевич и Вячеслав Ярославский? Гигевич считался солидным активом.

– Мы ведь не только игроков растим, но и тренеров. И выстраиваем отношения с ними на партнерских началах. Смотрим не только из расчета, что нужно нам, но и обращаем внимание на то, что нужно тренерам. В процессе работы понимаем, где тренеру удобней. Если видим, что он достиг потолка, или видит себя больше во взрослом футболе, или в другой системе, мы даем возможность уйти. Насильно мил не будешь. Но мы уверены, что те знания, которые они получили у нас, они будут переносить на детей.

Те тренеры, о которых вы говорите, – тренеры исключительной компетенции. Но они видят футбол немного иначе. Они другие. И в других школах им будет комфортнее. Вот и все. А мы ищем тех тренеров, которые смотрят с нами в одном направлении.

– У вас долгое время были бесплатные тренировки. Потом вы вдруг решили ввести оплату, а позже прописали огромную для большинства людей компенсацию в 15 тысяч евро. Слышал, что у школы есть долги, что на вашем поле занимаются не только дети из ФШМ, но и посторонние. С вашим бизнесом все в порядке?

– Школа – это коммерческий проект, который как минимум должен окупать себестоимость, а не приносить убытки его создателям и сотрудникам. С этой точки зрения бесплатные тренировки могли существовать некоторое время, но не бесконечно. При этом оплата за тренировки вводилась постепенно – с мая месяца были предложены допсоглашения к договорам на обучения с оплатой 65 рублей в месяц за тренировки по футболу и еще 30 рублей за занятия с психологом. Поэтому говорить, что в одночасье все якобы изменилось, я бы не стал. Мы предпринимаем шаги по созданию бизнеса, который развиваем и планируем развивать в долгосрочном периоде.

А долги в любом бизнесе всегда существуют. Мы затеяли проект, который действительно требует значительных вложений, но мы занимаемся своим делом профессионально и строим финансовую стратегию на долгосрочный период. Модель развития школы понимаем и мы, и наши кредиторы. Соответственно, и напряжения по этому поводу ни у кого нет. Это нормально, когда в какой-то момент тебе кто-то должен и ты кому-то [должен]. Ведь главное, чтобы было понимание, как зарабатывать и как рассчитываться.

– Если честно, вся эта история с выплатами, компенсациями и первым контрактом немного похожа на рабство.

– Поймите, все за нас давно придумано. Мы просто открыли законодательство ФИФА и начали в него углубляться. И там все эти механизмы, которые мы переносим на родителей, и которые вы называете похожими на рабство, урегулированы между школами и клубами.

И ФИФА рекомендует каждой федерации футбола разработать систему компенсационных выплат при переходе футболистов старше 12 лет. Это так работает в Литве, Эстонии – по всей Европе. И работает очень просто: родитель определяет, в какую школу отдать ребенка, школа тратит время и средства на его воспитание. И за каждый год обучения, начиная с 12 лет, по определенной методике рассчитывается стоимости подготовки. Она учитывает сумму всех затрат, которые несет школа в зависимости от категории клуба, куда переходит ребенок  и еще коэффициент выхода уже профессиональных футболистов в данной школе.

Например, в соответствии с последними нормативными документами ФИФА расходы на обучение на 2019 год для нашей страны установлены в размере 30000 евро в год или 10000 евро в год в зависимости от категории клуба. При этом в национальной ассоциации обязательно должна быть соблюдена процедура классификации клубов.

ФШМ играет в открытую. Мы говорим родителям, что в 12-13 лет себестоимость образовательного процесса каждого ребенка обходится порядка трех тысяч рублей в год. По мере взросления увеличивается и сумма – больше тренировочного процесса, больше специалистов и так далее. И если мы будем знать, что вернем сумму, которую вложили в ребенка, то у нас не будет никаких договорных отношений с родителями.

Этот механизм, который прописан в нормах ФИФА, позволит запустить систему, сделать ее самодостаточной и не искать в ней правых и виноватых. Родитель платит за обучение ребенка до 12 лет, а дальше, если ребенок хороший, школа берет все расходы на себя. И мы готовы тренировать детей бесплатно. Но мы будем знать, что если через какое-то время талантливый ребенок уйдет в БАТЭ, мы будем защищены.

И тогда смотрите, что будет происходить с клубами. Им будет проще обратить внимание не на скаутинг и на селекцию, а на ежедневный тренировочный процесс и как следствие на прогресс своих воспитанников. Потому что взять игрока извне станет дорого. Дешевле подготовить. И получается, что рост игроков начнется повсеместно. И каждая школа будет ломать голову и думать: как мне сделать своих ребят еще лучше, чтобы именно их пригласили большие клубы. Уровень подготовки вырастет.

И этот путь прошли все федерации и все страны Европы. И чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее добьемся качественного сдвига. И не надо ломать голову, где наш большой футбол! Один понятный механизм подготовки юных футболистов автоматически стимулирует к поиску лучших технологий, применению современных методик, улучшению процесса обучения.

Мы недавно были в Литве и мне там рассказывали, что их школы уже прошли этот путь. Первое время они, как и мы, пытались накладывать ответственность на родителей. Но потом почитали документ ФИФА, который для всех федераций должен иметь приоритетное значение. Но у нас этот документ не действует, так как есть свой национальный правовой акт, где прописана сумма в 100 базовых величин. И это порождает выдергивание любых игроков бесплатно. И наша задача эти нормы ФИФА включить в регламент. И когда мы это сделаем, когда четко пропишем компенсацию за переходы с 12 лет, у нас будет красота. Каждая школа будет стараться максимально качественно вырастить игрока.

У нас сейчас один мальчик 2002 года рождения уже играет за «Оршу». Первая лига разбирает наших ребят. И все говорят: «Какие классные футболисты у ФШМ». Ребята, если мы эту партнерскую систему не сделаем, то классных футболистов у ФШМ не будет. Потому что схема «клуб платит школе, школа готовит игроков» работает только вместе. А пока мы пытаемся друг друга пользовать.

– Излагали ваше видение в федерации?

– Мы эту тему с АБФФ активно обсуждаем. Видим, что у федерации есть к этому стремление. Но ведь есть еще и клубы. Клубы, которые получают бюджетное финансирование, имеют только один образ мышления: тратить деньги. Наш образ – партнерские отношения. Если ситуация изменится, и клубам будет поставлена задача эффективно расходовать средства (а это рано или поздно произойдет) они должны быть готовы. Нужно уже начинать меняться. Другого пути нет.

– С другими частными школами обсуджаете свои идеи? Находите поддержку?

– А в стране нет частных школ такого формата. Нет школ, которые ориентированы на доведения ребенка до большого футбола. В основном они платно растят детей до лет 12, а потом отпускают в клубы, с которыми имеют договоренности. Мы же обладаем компетенциями и знаем, как ребенка до вести до выпуска, как сделать так, чтобы он был востребован и сохранил любовь к футболу на всю жизнь. Поэтому мы хотим довести дело до конца.

– Не опасаетесь оттока детей из школы? И вообще многие ли уже ушли?

– За уход детей мы, конечно, переживаем. Но мы знаем, что через какое-то время большая часть из них вернется. Здесь им давали, а они уходят туда, где от них будут брать. Когда они почувствуют, что дает система, уверен, многие вернутся.

Мы ведь не отчисляем детей. Мы работаем на спортивный результат, но и четко понимаем, что каждый ребенок талантлив, и наша задача этот талант найти и раскрыть. Если ребенок к нам пришел, мы будем идти с ним до конца, пока ребенок сам не захочет уйти.

Фото:footbik.by