«После матча с Брестом Радушко обвинил меня в сдаче. До сих пор жду аргументов». У Рудика снова всё сложно
Один из самых скандальных игроков белфутбола до сих пор без клуба.
Узнали, почему ушел из «Немана», что не получилось в «Городее», какие планы на будущее.
В последнее время о Филиппе Рудике новостей немного. После того, как полузащитник покинул «Городею» по окончании контракта, он ушел в тень. Как оказалось, экс-футболист сборной Беларуси сейчас ищет новую команду и играет с любителями. Периодически – задумывается о завершении карьеры и тем не менее убежден, что в 32 года способен помочь клубам из топ-4.
Рудик поговорил с «Трибуной» о травмах, странных письмах, которые федерация рассылала на его счет, и конфликте с Олегом Радушко.
– Межсезонье идет, а о тебе никаких новостей. Чем занимаешься?
– Бегаю в АЛФ за несколько команд. Ребята просят сыграть, я не отказываю.
– А что касается перспектив в профессиональном футболе? Поиск команды идет?
– Пока ничего не скажу, конкретики нет. В основном одни слухи. Честно скажу, особого интереса ко мне со стороны клубов нет. Думают, что уже ветеран, хотя мне всего 32. Сам? Позвонил в пару команд, предложил свои услуги. Сказали, что перезвонят, но так и не перезвонили. Это команды из первой шестерки высшей лиги.
– Агент есть?
– Вроде, есть, а вроде, и нет. В каком плане? Когда мог что-то с меня поиметь, тогда помогал. А сейчас я прошу мне помочь, он не отказывает, но или ничего не делает, или тяжело ему меня куда-то устроить. Не знаю. Все обещает помочь, а в итоге ничего. Что за агент? Достаточно известный в Беларуси. Давай без конкретики.
– Сейчас белорусы активно едут в Казахстан. Такой вариант не рассматривал? Тем более уже выступал там...
– Честно, надеялся туда попасть, но каждый день новости менялись. То должен ехать, то уже не надо. Я так понимаю, сербы рынок заполонили, они свои дела решают, продвигают своих футболистов.
– Не пробовал связаться с «Жетысу», в котором играл в 2016 году?
– Нет, не звонил. Я ж в январе 2016-го пришел туда, поначалу играл, но потом получил травму, восстанавливался, в состав не попадал. В то время был молодым, амбициозным, попросил летом меня отпустить, хотел переехать в «Неман» к Игорю Ковалевичу. И, рассуждая сейчас, прихожу к выводу, что отъезд из Казахстана – это моя ошибка. Мог и дальше там работать, контракт действовал еще полгода, была хорошая зарплата. А сейчас, когда белорусы перестали считаться легионерами, вообще можно неплохо жить.
– Клубы из высшей лиги не звонят. Может, стоит попробовать силы в первой или второй лигах Беларуси?
– А в какую команду, например?
– В дзержинский «Арсенал», который ставит цель попасть в элиту.
– Там Слава Глеб играет, не хочу с ним играть. Он пас не отдает :). Вместе в АЛФ в «Западе-3» выступаем.
– Так а сам, в принципе, такой вариант – поиграть в первой лиге – рассматриваешь?
– Если честно, рассматривал бы предложения только НФК. Когда я еще играл в «Городее», летом ко мне подходил [тренер НФК Сергей] Кузьминич. Говорит: «Приходи, дам тебе форму». Так что это, наверное, единственный вариант из первой лиги, который я бы рассматривал. Звонят ли сейчас? Нет, ведь никто ж не знает, что я свободен.
***
– Пройдемся по прошлому сезону. Как его оценишь?
– На самом деле были как хорошие моменты, так и плохие. В Гродно начал год вообще хорошо, силы были. Но потом случилась какая-то непонятная травма, даже не понял, что мы лечили целый месяц. Лечили колено, а оказалось, что проблемы не с ним. Я тренировался, но чувствовал боль под коленом, сказал об этом в клубе. Сделали МРТ. Снимок что-то показал, поэтому начали лечить. Целый месяц не тренировался, вообще ничего не делал. А потом позвонил врачу «Торпедо-БелАЗ» и сборной Беларуси Андрею Сергеевичу Ясюкевичу. Приехал к нему на прием, он мне объяснил, что делать. И за два дня я вылечил колено. В чем было дело? Всю жизнь я играл без стелек, но Сергеевич мне сказал, что нужно их вставить, тогда будет амортизация колена. Все сделал, и через два дня уже ничего не беспокоило.
Вот, получилось так, что летом я не играл. А потом поговорил с Ковалевичем, мы решили расстаться полюбовно. Перешел в «Городею». А там что? Пока вливался в коллектив, парни играли, я выходил на замену. Потом сломался Дима Лебедев, мне дали шанс, провел шесть матчей в основе. Думаю, шансом своим я воспользовался. При этом четыре матча подряд мы не проигрывали. В одном из туров принимали «Динамо-Брест», я отыграл чуть больше часа. Но тренер «Городеи» Олег Радушко меня тогда обвинил в сдаче игры.
– Что именно произошло?
– Мы проигрывали 0:1, сидели в обороне, играли в два опорника. Болельщики нас гнали вперед, я поднялся чуть выше, чтобы закрывать Кисляка и Нойока, которые могли хорошо ударить издалека. В общем, прямо на поле мы решили, что лучше действовать с одним опорником. А Радушко после матча мне сказал, что я сдавал игру, так как специально открывал зону. До сих пор жду, когда он мне все свои слова аргументирует.
После этой игры у меня начались разногласия с тренером. Я перестал попадать в заявки на матчи. А в конце года контракт с «Городеей» закончился.
– Как ты вообще воспринял такие обвинения?
– Естественно, в штыки. Любой футболист так воспримет. Тем более я Радушко после матча все объяснил, как и почему в том или ином моменте делал.
– Может, Радушко был недоволен, что ты не выполнял его требования?
– Так установки как таковой не было. Объявили состав, мне сказали играть в опорной зоне. Мы «горели» 0:1, играли дома, старались исправить ситуацию. Болельщики это видели и после матча нам аплодировали. Я так Радушко и сказал: «Вы что, хотите с Брестом дома играть на 0:0? Нужно пытаться выиграть и играть для болельщиков». К общему знаменателю с тренером мы так и не пришли.
– Это фактически стало началом конца твоей карьеры в «Городее»?
– В принципе, да.
– 21 октября ты провел последний матч за команду, а после даже в заявку не попадал.
– У меня в конце сентября немного болела спина. Я попросил тренера, чтобы дал мне пять-семь дней на восстановление. Я просто знаю свой организм, знаю, как эту спину лечить. Радушко мне не разрешил, так как я ему якобы был нужен. Дал лишь два дня. Через боль тренировался. Поехали мы на игру в Мозырь, во время нее меня хотели выпустить на замену. Но я тренера попросил выпустить кого-нибудь другого, потому что реально чувствовал себя не очень хорошо. Радушко обиделся: «Не хочешь играть, как хочешь». Тогда у нас начали трения. Потом подходил к нему, интересовался, что мне делать. Сам тренер со мной предпочитал не говорить. Уточнил, рассчитывают ли на меня. Если да, то буду тренироваться через боль и помогать команде, чем могу. Или лучше все-таки подлечить спину и потом искать себе новый клуб. Мне было сказано так: «Можешь ничего не делать, ходи на тренировки, работай по индивидуальной программе. И подождем окончания контракта». Через месяц Радушко ко мне подходит и говорит: «Все, мы решили контракт с тобой не продлевать». Я отвечаю: «Так вы же мне это сказали месяц назад. Мол, не вернусь в команду, ничего не докажешь». «Нет, такого не было. Ты самоликвидировался. Не ходил на тренировки, не работал». «Подождите, вы мне сами сказали, что на меня не рассчитываете, поэтому я пошел подлечил спину». На что он мне отвечает: «Нет, я тебе такого не говорил. Я тебе сказал тренироваться, доказывать. И тогда посмотрим». Ну что ж, контракт со мной не продлили, я ушел.
Думаю, «Городея» больше такого высокого – седьмого – места не займет. Почему? Когда в команде происходят непонятные дела, футбол ее наказывает. Тем более не знаю, что будет с директором Михаилом Криштаповичем. Он вообще сумасшедший в хорошем смысле слова, очень любит футбол. Все делает для клуба, помогает ребятам, они играют хорошо. Сейчас у него возникли проблемы. Поэтому в «Городее» не все будет гладко. Более того, могу даже заключить пари: если команда окажется выше седьмого места, буду в костюме маскота ходить весь матч.
– Словил на слове.
– Да пускай болельщики сами придумывают, что мне сделать. Только пусть идеи будут адекватными.
***
– В «Городее» случился еще один неприятный момент. Когда тебя не оказалось в опросе на лучшего игрока матча с «Витебском», последовала жесткая реакция с твоей стороны. Что это вообще было?
– Так это прикол :). Как потом мне объяснил тот, кто ведет страницу клуба «ВКонтакте», в опрос можно вносить только девять фамилий. Посмеялись и закрыли тему.
Рудик не нашел себя в опросе «Городеи» на лучшего игрока – и сильно возмутился
– Но комментарий ты написал жесткий. Можно было, наверное, подобрать слова чуть помягче.
– Так никто ж не знает, с каким лицом я писал эти слова.Какие смог подобрать в тот момент, такие и написал. И что, это плохое слово, его нельзя употреблять? Оно же не матное.
– После этого были какие-то разговоры с тренером, партнерами по команде или руководством клуба?
– Нет. Все посмеялись и проехали. Да у меня вообще с игроками в команде были хорошие отношения. Не думаю, что обо мне кто-то плохое скажет. Пусть и сложилась у меня определенная репутация. Она ничем не подкреплена. Я, наверное, один из немногих, кто еще хочет что-то в футболе показать, что-то выиграть, а не заниматься какими-то закулисными делами.
– Да, репутация играет не за тебя…
– А как может быть по-другому? Вот скажу тебе одну вещь. Года три-четыре назад кто-то из федерации разослал по белорусским клубам письма, в которых говорилось, что я организатор договорных матчей. Я тогда подписывался с «Неманом», подошел к Ивану Ворсовичу, и он мне говорит: «Мне тут говорят, что с тобой не стоит заключать соглашение. Типа ты такой и такой». Я ему отвечаю: «Иван Иосифович, нет проблем». Мне говорят о бумагах, в которых говорится, что я организатор «договорняков». Так вы конкретно назовите матчи, которые я сдавал, после которых получал деньги. Тогда я закончу с футболом и понесу наказание. Мне представители федерации отвечают: «Мы не можем этого сказать». «Так как не можете, если вы уже разослали такие письма?» И получается так, что я звоню в команды, а мне сообщают такие новости, мол, у меня подобная репутация. С этим моментом я еще хочу разобраться. Некрасиво поступили со мной.
– Так и не выяснил, кто рассылал эти письма?
– Нет. Единственное, знаю, что бумаги приходили в «Неман» и в «Нафтан». Честно скажу, даже не видел эти документы, мне о них говорили. Так докажите, что и как. Пока не можете? Тогда зачем это писать? Вон, сейчас доказали, и что? Половина раскаялась – их отпустили. А половина не раскаялась – им всем пофиг.
– Ты же все равно в итоге подписал контракт с «Неманом», почти четыре сезона отыграл в Гродно.
– Да, при этом и с руководством, и с тренерским штабом были хорошие отношения.
– В сезоне-2018 у тебя случилась тяжелая травма, в клубе ждали твоего возвращения. Во втором круге ты снова начал играть, осенью продлил контракт. Но уже летом ушел из «Немана». С Ковалевичем, с которым у тебя хорошие отношения, решили расстаться. Почему?
– К тренеру у меня никаких претензий нет, это внутренняя кухня. Были только непонятки с некоторыми людьми из тренерского штаба. Поговорили с Игорем Николаевич, решили, что мне надо или передохнуть, или просто сменить обстановку.
– А что за непонятки?
– С некоторыми тренерами не находили общий язык просто. Даже не знаю, как четко сформулировать. А вообще, слушай, так получается, что я даю интервью, будто заканчиваю карьеру. Я еще собираюсь поиграть. После завершения карьеры могу поговорить, многое рассказать. Там будет интереснее. А если сейчас начну говорить правду, опять вспомнят о моей репутации.
– Значит, расстались вы с Ковалевичем на хорошей ноте?
– Конечно. Я с ним всегда хорошо общался. Это мировой человек. И поможет, в том числе в житейских делах, и подскажет если что. У него много где есть знакомые, поэтому в случае чего придет на помощь.
***
– В сезоне-2019 ты провел всего 14 матчей. Это, мягко говоря, немного.
– Я ж говорю. В Гродно колено долго лечил, потом восстанавливался. В «Городее» пока пришел, пока заявили, пока сыгрался. Да и как там было: победный состав не меняли. Поэтому все знали, что если победили, то в следующем матче выйдешь на поле. Не знаю, правильно это или нет… Тренеру виднее. Плюс, как я говорил, Дима Лебедев был травмирован. Когда он восстановился, из состава надо было кого-то убирать. Убрали меня.
– За год у тебя ни одного полного матча.
– Да. Вообще, мне кажется, в «Городее» у тренера будильник звенел на 70-й минуте. Были интересные моменты. Например, мы играли с БАТЭ в Борисове, меня поменяли при счете 1:1 на 73-й минуте. Тренеру, наверное, показалось, что я уже просто ходил по полю. Так я заранее вижу и понимаю, куда игроки БАТЭ хотят направить атаку, можно понять по одному их взгляду. Я переходил в те зоны, куда может пойти мяч, и успевал. А тренеры думали, что если я хожу, а не бегаю, значит, я устал. Послушайте, есть же моменты, когда действительно нужно пробежаться, а есть те эпизоды, где это делать не обязательно. Все равно меня заменили. Не знаю, мне это непонятно.
Да, в матче с «Витебском» он меня поменял на 61-й минуте, нет проблем. Это первые игры за «Городею», мне было тяжеловато. Но затем, когда я проводил каждую неделю по матчу, активно набирал форму, чувствовал себя прекрасно, зачем менять?
– «Городея» – не твоя команда?
– Да нет, не скажу так. Мне там очень понравилось. Правда, не скажу, что «Городея» – очень профессиональная команда. В каком плане? Больше всего мне не понравилось время начала тренировок – в два часа дня. Ну как это понять? Утром просыпаюсь, и что делать? С тем же питанием непонятно. Позавтракаю, а в обед уже тренировка. Закончится она в четыре, в пять ты дома. Голодный приезжаешь, и как питаться? Или ждать до семи, чтобы поужинать,или сразу по приезду домой поесть. А потом, в часов девять, захочется еще поесть. Плюс день совсем разбитый.
А так, в остальном, мне все понравилось в «Городее». Руководство клуба очень хорошо относится к игрокам.
– Насколько знаю, тебя приглашал еще Сергей Яромко, но как только ты пришел, тренер возглавил молодежную сборную.
– Сперва я позвонил Радушко, потому что он лучший друг Ковалевича. Спросил, можно ли мне попробовать себя в «Городее». Мне нравилось, что команда тренируется в Минске, стадион у «Городеи» классный, футбольный. Игроков в коллективе знаю. Мне сказали, что команда укомплектована, мест нет. Но чуть позже Яромко позвонил и сказал, что все-таки могу попробовать в «Городее». Я перешел. Глядя всем в глаза, могу сказать, что выкладывался всегда на полную, работал добросовестно. Да, может, последний месяц в «Городее» и получился смазанным.но я себя подло не вел. Пойми, зачем, по сути, мне ходить на тренировки, если команде не нужен? Мало ли кого травмирую, сам могу получить по ноге. Но в остальном я выполнял все на 100 процентов. И в быту ничего подлого не делал, и на поле. Не скажу, что полгода в «Городее» получились ужасными. Просто расстались мы не очень хорошо.
– В этом сезоне ты успел сцепиться с некоторыми игроками брестского «Динамо». В первом круге в составе «Немана» жестко подкатился под Милевского, была стычка. Во втором круге, уже играя за «Городею», получил предупреждение.
– В мае в Бресте я вышел не в лучшем состоянии, только-только восстановился после травмы. Получилось так, что Милевский раз кого-то прессанул, второй раз, потом меня прессанул. Я ему ответил. Все на видео есть. Потом мы с ним поговорили, он понял, почему я так поступил. Любой бы нормальный игрок на моем месте сделал бы так же. А вообще, мне кажется, момент заезженный. Когда «Динамо» приезжало в «Городею», Милевский все спрашивал: «Ну что ты? Клоун, красавчик» (картавит).
«Смысл в том, чтобы Милевский понял: все могут играть грубо, а не он один». Рудик о зарубе в Бресте
А как я желтую в Городее получил? Саша Нойок бежал, я его вообще не хотел трогать. У меня просто нога поехала, так и сказал судье. Саня понял это, видел, что я не специально. А арбитр? Нет, там желтую надо давать, человека же я все равно ударил. Но, повторюсь, никакого злого умысла у меня не было. Сам был в шоке, что такую дурацкую карточку получил, которая у меня стала четвертой. Из-за этого пропустил следующий матч.
А так, по сути, никаких терок с Брестом у меня нет. Единственное, скажу, что эту команду всегда хочется обыгрывать. Как и БАТЭ, как и другие сильные коллектив, а не, условно говоря, «Торпедо-БелАЗ».
– Что скажешь по поводу того, что брестчане стали чемпионами?
– Еще в начале года я говорил, что «Динамо» – главный претендент на золото. Во-первых, БАТЭ начинал первый год без Анатолия Капского. А, во-вторых, если взглянуть на то, что делает Александр Зайцев в Бресте, для клуба, все очевидно. Я общаюсь с ребятами, вижу, какое у них настроение, какая атмосфера в коллективе. Еще в начале сезона можно было понять, что это чемпионская команда.
Когда есть коллектив, тогда можно достичь успеха. И при этом, к слову, не обязательно вкладывать баснословные деньги. Помню, в «Нафтане» у нас была классная команда, атмосфера. Мы выиграли два Кубка. Все за счет коллектива, хорошего настроения.
– Кстати, о «Нафтане». Сейчас о нем много говорят в связи с договорными матчами. Когда ты играл в Новополоцке, никто тебе не предлагал сдать игру?
– Ой, нет, такого не было. Но был один такой момент. Одному нашему игроку позвонили, предложили, он рассказал об этом футболистам. Я же позже в интервью это упомянул, и игрока вызвали в федерацию для разбирательств. А так больше ничего подобного не было. Во-первых, в то время в «Нафтане» деньги платили вовремя, никто и не думал о нечестной игре. Плюс я был еще молодой, чего ко мне подходить. Да и если бы подошли, об этом все бы узнали. Я скрывать не умею :)
***
– Что думаешь делать дальше? Продолжишь бегать в АЛФ?
– Да какой АЛФ? Это я так, побегать, подышать.
– Словосочетание «завершение карьеры» проскакивает в голове?
– Да почти каждый день. Уже февраль на дворе, а у меня только чуть больше 20 игр в АЛФ. И все. Но, думаю, еще года два в чемпионате Беларуси могу спокойно поиграть, без проблем. И даже в команде, которая входит в топ-4.
– Слушай, у тебя, как ты говорил, прекрасные отношения с Ковалевичем. Почему бы ему не позвонить и не попроситься обратно в «Неман»?
– Думал, кстати, об этом. Но что-то я пока побаиваюсь туда звонить. Не знаю почему. Мне кажется, там бы я еще поиграл и помог команде. Думал, как там и что. В принципе, наверное, почти ничего не поменялось. Ковалевич как-то говорил: «Вот, Фил перешел в «Городею», молчит, тренируется и все у него хорошо». Я могу в любой команде ходить и молчать. Но до тех пор, пока там не происходит какая-то грязюка. А она в белорусском футболе сейчас везде.
Іншыя пасты карыстальніка
