«Тронувшие беззащитных людей заслуживают смертной казни». Жена Кравченко – о задержании мужа и событиях в стране
Яна Максимова не исключает, что супругу дадут сутки.
Не подписала письмо спортсменов, чтобы у кого-то в семье осталась зарплата.
Очередное воскресенье, 8 ноября, в Минске прошло по хорошо знакомому сценарию: марш, акции и задержания. Однако в этот раз силовики разошлись не на шутку – по данным правозащитников, в столице задержано более тысячи человек. Среди тех, кто попал за решетку, оказались и известные в Беларуси личности из мира спорта. Например, многоборца Андрея Кравченко и кикбоксера Ивана Ганина брутально вытащили из машины на одной из парковок в центре Минска, а экс-пресс-секретаря брестского «Динамо» Ольгу Хижинкову задержали в районе площади Свободы.
Пока они за решеткой ожидают суда, «Трибуна» пообщалась с женой Кравченко Яной Максимовой, серебряным призером ЧЕ-2013 в пятиборье и юниорского ЧМ-2008 в семиборье. Яна рассказала подробности дня задержания и высказалась относительно ситуации в стране.
– Насколько знаю на данный момент [около 14:00 9 ноября], Андрей находится в СИЗО в Жодино, и скоро у него должен состояться суд. Один из знакомых Андрея позвонил мне и рассказал. Другой информации у меня нет.
– Как вообще узнали информацию о задержании мужа?
– Сначала надо сказать, что воскресенье – это наш единственный день, когда мы можем заняться своими делами, отдать дочку бабушке. Мы запланировали разные дела, я хотела встретиться с другом, записалась к косметологу на пять вечера. Андрей отвез дочку к бабушке, а потом встретился с друзьями в городе. Я так понимаю, он сидел сначала в «Макдональдсе», а потом пошел в машину. И уже оттуда его и Ваню Ганина, с которым он как раз и встретился, вытащили. Следили за ними от «Макдональдса», что ли, я вообще не понимаю. Могу точно сказать, что Андрей и Ваня не собирались никуда идти, они не намеревались участвовать в марше. Всем было понятно, что начнутся жесткие задержания.
– А почему он в это воскресенье в принципе не остался дома?
– Как уже сказала, он повез дочку к бабушке на Каменную горку, а потом хотел встретиться с Ваней в центре, чтобы просто пообщаться и попить кофе. Кстати, раньше Андрей общался с разными людьми, у него были лучшие друзья, но, совпадение или нет, сейчас строится общение только с теми, кто подписал письмо и солидарен с Андреем.
– Вы знали, в каком районе он будет встречаться с Ваней?
– Нет. Андрей отвез дочку, позвонил мне, спросил, где я. В то время я общалась с другом в кафе около цирка. Договорились с Андреем созвониться позже, потому что он точно не знал, что будет делать дальше. Решили, что потом вместе поедем домой. Была уверена, что он никуда не пойдет, в центре не будет гулять, поэтому особо за него не беспокоилась. Но через пару часов мне позвонил Костя Яковлев и сказал, что Андрея и Ваню задержали.
– По нашей информации, они сидели в машине на одной из парковок как раз в центре города, в эпицентре всех событий.
– Мне кажется, что в эпицентре вчера была как раз я. В районе трех часов дня, когда ехала на встречу к другу, вынуждена была оставить машину в районе площади Победы, к цирку пошла пешком. Когда оказалась недалеко от Вечного огня, буквально передо мной на остановке остановились автобусы с ОМОН, оттуда выскочили силовики и загрузили буквально всех, кто стоял на этой самой остановке. Я стояла, не знала, что делать. Слышала, как люди начали кричать, просить отпустить всех. А потом увидела, как на дороге, которая ведет к зданию СТВ и ОНТ, тоже начали задерживать всех подряд. Я не выдержала, подошла к автобусу, откуда выскочил ОМОН, вместе со всеми начала кричать на силовиков. Реально, очень сильно их ненавижу. И считаю, что те, кто тронул даже пальцем наших беззащитных людей, заслуживают смертной казни.
– Не боялись, что задержат и вас?
– Ни их, ни кого-то еще я не боюсь. И Андрей никого не боится. Да и кого бояться? Добро всегда побеждает зло, а бояться зла – это не наш случай. Мы, белорусы, такие сильные люди, пережившие много страха, испытавшие его. Этот страх перешел уже в определенную смелость.
– Вы были готовы к тому, что Андрея рано или поздно задержат?
– Нет, совершенно нет. За всеми событиями, за всей жестокостью, что творится на улицах, я смотрела со стороны. Но сейчас это все коснулось моей семьи, и, естественно, воспринимаю события очень глубоко. Как прочитала, Андрея задерживали очень жестоко. Эти мерзкие люди, забравшие моего мужа, и мизинца Андрея не стоят, они вообще никто и ничто по сравнению с этим человеком. Мне очень неприятно, даже не знаю, как описать все то, что думаю обо всех событиях в стране и о том, что произошло вчера.
Я сейчас вспомнила, что произошло у нас дома вчера [8 ноября]. На стене висела большая картина, которую Андрею подарила поклонница после Олимпийских игр. Мы не могли ее содрать лет пять со стены – а вчера она сама отвалилась. Не просто так, по-моему. Бог все видит.
– Что вам рассказал вчера Яковлев?
– Он мне просто рассказал, что Андрея задержали. Только услышала это и испытала шок. Немного отойдя, начала принимать звонки от знакомых Андрея, звонков было очень много. Сейчас держу связь со Степой [Поповым], мы решаем, что делать дальше. Андрей вчера был в не самых удобных вещах. Это раз. Во-вторых, Андрей очень уязвим к простудам, к болезням, так как он сделал много операций, из-за наркоза у него снижен иммунитет. Поэтому мы сейчас будем думать и решать, как передать теплые вещи, витамины, которые он принимал для ноги, которую еще не восстановил до конца.
– Когда отошли от новости о задержании мужа, что сделали?
– Во время звонка Кости я сидела в кафе с другом, потом пошла к врачу, потому что до этого и так постоянно отменяла запись, сейчас просто не могла снова все перенести. После этого поехала к дочке, забрала ее домой.
Вечер и ночь провела у телефона. Общалась с огромным количеством людей, читала слова в поддержку Андрея. До трех часов ночи сидела в интернете, смотрела отвратительные видео задержания. Надеялась, что кто-то выложит в сеть момент задержания Андрея, тем более должны быть свидетели. Практически всю ночь искала, но не нашла.
– Насколько помню, Кравченко и Ганина забрали в Центральное РУВД. Вы не ездили туда?
– Нет, нужно было находиться рядом с дочкой. К тому же у РУВД были наши знакомые, они постоянно держали меня в курсе ситуации. Поступила информация, что Андрея и Ваню отпустили, но потом почему-то все поменялось. Более того, когда мне это написали, я сразу не поверила. А ночью брат Андрея мне написал, что моего мужа отвезли в Жодино.
С адвокатом я не общалась, не знакома с ним. Но ребята, друзья Андрея, поддерживают связь, решают вопросы.
– Спортсменам, которые участвовали в маршах, уже приходили повестки в суд, Егор Мещеряков и Василий Хомутовский получили штрафы. Андрею повестка приходила?
– Нет, ничего не получал. Тем более Андрей давно не ходил на марши. В прошлое воскресенье не был, в позапрошлое тоже. Он просто встречается в городе с друзьями, они обсуждают свои дела, пьют кофе, общаются. Как я уже сказала, это единственный день в неделе, когда моя мама не работает и может посидеть с дочкой, а мы имеем возможность заняться своими делами.
У нас маленькая дочка, много животных, разные бытовые дела, и мы с Андреем договорились, что пока не стоит участвовать в маршах, идти к этим гиенам, которые задерживают всех подряд. К тому же мы понимаем, что из-за больной ноги Андрей не сможет ни убежать, ни отбиться. Так что в целях безопасности он перестал посещать марши. Конечно, когда были большие марши, с плакатами, все это красиво, ничего против не имею. Да и вообще все мы имеем право высказать свое мнение, свою гражданскую позицию. Как это сделать по-другому, кроме как выйти в воскресенье в город? А у нас запрещено это делать – выражать свое мнение. Тем не менее, я уверена, что все белорусы должны выходить в города, гулять, объединяться, знакомиться, петь песни во дворах, танцевать. Все это настолько прекрасно, так мне импонирует, что не могу не нарадоваться. Но у нас почему-то за это задерживают и избивают, пакуют даже тех, кто банально стоит на остановке и ждет автобуса. Я же сама, как уже рассказывала, стала свидетелем. Заломали руки людям, повалили, потащили в автобус. А силовикам не важно, зачем мы здесь, они не слушают, что и как им объясняют остальные. Просто ужас!
А еще расскажу, что после того, как вчера я посидела с другом в кафе около цирка, пошла к трамвайным путям. И там было очень много автобусов с силовиками, может, штук 25. Я шла и снимала все на телефон. Эти в форме смеялись мне, махали, показывали «класс». Они мне «класс», а я им фак в ответ.
– Могли же забрать и вас за такое.
– Могли, не спорю. Но я вспоминаю случай, как когда-то ходила с дочкой в городе, мы просто гуляли. Подошла к силовикам и сказала им прямо: «Заберите меня, я тоже против Лукашенко». Они сказали: «Мы вас не будем забирать – вы хорошая. А там, с флагами и на маршах, ходят плохие люди».
– Что вы думаете в целом о ситуации в стране, и когда и чем, по-вашему, все закончится?
– Я уверена, что все это скоро в любом случае закончится. И этих людей, творящих жесть на улицах, сожрет сам организм, в котором они оказались. Тем более, думаю, у самих силовиков присутствует страх. Белорусы победят, потому что нет даже фильмов или сказок, в которых зло побеждает добро. Все эти действия со стороны властей, силовиков не останутся безнаказанными, принцип бумеранга существует: сделал плохо – тебе это однозначно вернется.
Да, нам всегда помогали, имею в виду сборы, зарплаты, за это мы благодарны. Но, извините, не можем просто хавать то, что сейчас происходит в стране. Нам очень жалко людей. Мы еще благодаря роликам Сергея Тихановского увидели, как живут люди в стране.
А вообще не знаю, насколько могу комментировать ситуацию в стране. Я же состою в Минспорта на ставке. И не подписала письмо спортсменов, потому что у нас в семье, грубо говоря, нет средств к существованию, и я единственная, кто получает зарплату. Не ушла в декрет, а тренируюсь, готовлюсь к соревнованиям. Очень не хотелось бы, чтобы меня сняли с зарплаты, поэтому и не знаю, как прокомментировать ситуацию в стране.
– Но можно ли молчать, когда мужа задерживают, помещают в СИЗО?
– Конечно, нельзя. Могу сказать прямо: я голосовала за Светлану Тихановскую, как и почти все в Беларуси. Мы с Андреем за перемены. Я думаю, что вся ситуация в стране поменяется очень скоро. На самом деле по городу бегает очень много голодных ртов, имею в виду омоновцев. А их же кормить всех надо, платить какую-то зарплату. Люди оттуда потихонечку увольняются, присоединяются к народу, но все равно омоновцев осталось много. И как всем заплатить? Это нужно быть каким-то миллиардером.
– А вам не страшно, что из-за позиции Андрея вас могут убрать из команды, снять со ставки Минспорта?
– Если честно, пока даже не думала об этом. Конечно, не хочется, чтобы ко мне лезли, на меня давили. Тем более я эмоциональный человек, и не могу нормально разговаривать, когда меня начинают задвигать. Я готовлюсь, тренируюсь, в любом случае буду выступать. У меня впереди зимний сезон, шанс завоевать путевку на Олимпиаду, поехать туда.
– На вас сейчас давят?
– Мне вообще никто ничего не говорил. Я хожу на тренировки, ничего не пропускаю, выполняю контрактные обязательства. Никто ничего не предъявлял. Тем не менее готова к любым развитиям событий, ко всему. И все равно я ничего не боюсь. Опасаться чего-то нужно тем людям, которым есть за что ответить, кто сделал что-то плохое.
– Что, думаете, решит суд над Андреем (на момент выхода интервью решение неизвестно – прим. Tribuna.com)?
– Не знаю. Кстати, буквально перед нашим интервью я заметила, что с его аккаунта уже после задержания были в сети. Значит, его заставили зайти туда, потому что телефон Андрея запаролен. Мы читаем вместе с ним правдивые новости, которые дают хорошие люди в Telegram-каналах, в интернете. Никогда в жизни не смотрели ни БТ, ни ОНТ, ни еще какие-то телеканалы. Для нас это табу. Может, силовики посмотрели, что Андрей подписан на определенные телеграм-каналы, знают его позицию. И, думаю, за это его могут не отпустить, а дать 15 суток.
– Вы морально готовы к этому?
– Конечно, нет. У нас были построены совершенно другие планы. Надеюсь, что мужа сегодня отпустят. Пока же я сижу в ожидании новостей, и готова ехать в Жодино, если что.
Іншыя пасты карыстальніка
