Дед Попова не выносил породы собак, рвавших людей, бабушка Хомутовского сохранила клеймо концлагеря. Что беларусские спортсмены знают о войне от ее свидетелей

С каждым годом в мире остается все меньше свидетелей Второй мировой войны. В Беларуси на сегодня живы менее 2 тысяч непосредственных участников военных действий и немногим более 3 тысяч людей со статусом ветеранов ВОВ. В этом году государство устроило что-то непонятное с финансовой поддержкой ветеранов – деньги (более 600 тысяч рублей) нашлись на «праздничный концерт» и салют в цветах госфлага (которого во время ВОВ еще не существовало), а вот адресных выплат к празднику не предусмотрели. Народ ответил срочным сбором средств для ветеранов – только после этого и высказываний Александра Лукашенко (а куда без них в системе) все резко изменилось, и бюджетные средства отправились получателям.

Важнее денег – внимание к тем ветеранам, кто еще рядом с нами, и память о тех, кого уже нет. Tribuna.com пообщалась с футбольным тренером Василием Хомутовским и самбистом Степаном Поповым о прошедших войну родственниках, их рассказах о том времени и семейных традициях празднования Дня победы.

«Понятно, что деду приходилось убивать, но он никогда не говорил об этом»

Степан Попов, самбист

– Когда началась война, дед Коля, которому тогда было всего 18 лет, ушел в партизанский отряд. Был там разведчиком. А уже в 1944-м, когда армия Рокоссовского освободила Бобруйск, был призван в армию артиллеристом. Говорил, что был на параде в Минске – наверное, оттуда сразу и на фронт поехал. Был контужен, ранен (одну пулю так и не смогли достать, и она осталась в области малого таза), но дошел до Праги. За освобождение этого города награжден медалью.

Позже эта самая пуля дала о себе знать, и деду дали инвалидность. Но он все равно был сильным мужчиной: отжимался, приседал на одной ноге, поражал и вдохновлял своей силой мою маму. К сожалению, умер от рака. Сгорел очень быстро.

О войне особо ничего не рассказывал. Не любил о ней говорить. Даже маме моей – своей дочке – ничего не рассказывал. Понятно, что ему приходилось убивать, но он никогда не говорил об этом.

Мы как-то приехали к нему в гости с немецкой овчаркой. Дед никогда ничего не боялся, а тут… Увидел собаку, испугался и сказал, чтобы никогда в жизни больше ее не привозили. Он просто видел, как немецких овчарок натравливали на людей, и они разрывали их живьем.

У меня еще прадед Федор был. Тоже героический мужчина. Во время первой мировой войны потерял ногу, но был награжден Георгиевским крестом. А в 1943-м или 1944-м его вместе с глухонемым братом немцы расстреляли за связь с партизанами.

Дед всегда отмечал День победы. Пел «Марш артиллеристов», другие фронтовые песни. А на 50 лет Победы посадил возле своего дома 50 березок. Мы всегда ходили на парад и обязательно возлагали цветы, чтили память.

9 мая – это важная дата. Страна избавилась от фашизма, геноцида, стала свободной. Наши предки воевали за свой народ, за жизнь детей и родных. Все, что творили фашисты, немыслимо и очень сложно представить.

Недавно посмотрел, как наши чиновники поздравляют ветеранов! Во времена COVID-19 мало того, что без масок, так еще и подходят вплотную, для хорошего фото. Эти руководители попросту устраивают показуху. Для «красавцев», которые теперь в глазах большинства все на одно лицо, которых уже сложно считать защитниками народа, не жалеют средств. А к ветеранам вот так, наплевательски! Но наш народ сейчас сплотился как никогда и не оставит своих героев!

С Днём Победы!!! Уважаемые ветераны, спасибо вам за гордую Победу, за этот славный мир. Великие герои, сильные люди. Я искренне желаю вам крепкого здоровья и ясных дней в жизни, каждый из которых будет проходить в окружении любящих людей, в сиянии лучей добра и радости! Мира и благополучия!

«Бабушке было страшно даже вспоминать, через что она прошла в концлагере»

Василий Хомутовский, экс-футболист сборной Беларуси

– Когда началась война, моему деду Ивану было 14 лет. Он хотел в армию, но туда его никто не взял. Тогда он ушел в партизанский отряд на Брестчине, в районе Ивацевичей. Название отряда не помню, но за свою деятельность в нем дедушка был награжден Орденом Красной Звезды и Орденом Великой Отечественной войны. Я держал эти награды в руках.

Уже не помню, за какую из операций он получил эти награды. Он как-то рассказывал про их вылазку в Беловежскую или Налибокскую пущу. Их отряд окружил отряд карателей, которые зверствовали в регионе, и уничтожил. Дедушка рассказывал, что было много столкновений с карательными отрядами немцев и полицаями. В основном воевали с ними, а не с регулярной армией. Была же оккупация, и фронт проходил не здесь. Он рассказывал, как выглядели каратели и полицаи и какие знаки отличия они носили.

Меня, пацаненка, интересовало, как они сражались и как жили во время войны, не замерзали ли зимой в лесу. Дедушка рассказывал, что было очень тяжело. Каждый день они ходили под смертью. Партизанский отряд – это постоянная жизнь в напряжении, что тебя могут уничтожить в любой момент. Бывало, оставались совсем без еды и воды. Говорил, приходилось пить воду из болота, чтобы выжить. Он привык с войны пить только ледяную воду. Всегда наливал воду в чашку, ставил ее в холодильник и, когда хотел пить, доставал и пил.

Я спрашивал, скольких фашистов он убил, но дедушка никогда не называл какое-то количество. Просто говорил: «Стрелял, приходилось убивать». Никогда не рассказывал, сколько и как. Я понимал, что дедушка жил с этим внутри себя. Как-то спросил у деда, стрелял ли он в упор. В ответ он рассказал историю, как был на волосок от смерти. Была операция в лесу, он в кого-то целился и заметил, что неподалеку от него стоит немец и почти в упор целится в него. Дед успел выстрелить раньше.

Дед всегда рассказывал об этом спокойно. Чего не скажешь о бабушке Левосе – маме моего папы. Ей было 11 лет, когда немцы угнали ее в концлагерь. Недалеко от Лельчиц партизаны вступили в столкновение с фашистами, после чего немцы в отместку начали зачистку окрестностей. В деревню Забродье, откуда родом бабушка, пришли карательные отряды, выгнали из домов всех жителей и повели пешком 80 километров до Мозыря, а деревню сожгли дотла. По дороге собирали в колонну жителей других деревень, которые тоже сжигали. В Мозыре погрузили людей, как скот, в вагоны и увезли в Германию.

Бабушка попала в концлагерь и чудом выжила. Там погибло много детей. Она рассказывала, что ее и еще нескольких девочек какая-то немка забрала из концлагеря в свое поместье на работы. Говорила, как их проверяли: немка клала конфетку или маленькую монетку в угол и уходила, а потом давала ребенку там небольшое задание. После чего смотрела: взял ли кто без спроса или нет. Если ребенок брал, отправляла обратно в концлагерь.

Бабушка считалась малолетней узницей. На руке была татуировка с номером, которую она не сводила до конца жизни. Она чудом выжила и про концлагерь рассказывала очень мало. Она почти не могла говорить – слезы от воспоминаний наворачивались на глаза. Ей было страшно даже вспоминать, через что она прошла.

Я в Германии играл за «Карл-Цейсс» из Йены, недалеко оттуда располагался концлагерь Бухенвальд. Сейчас там музей. Мне было интересно увидеть своими глазами, через что бабушка прошла. И мы с женой и дочкой несколько раз ездили туда… Очень атмосферное место. Особенно поразил сохранившийся крематорий и высокая труба, через которую пепел сожженных тел развеивался на окрестные поля, что наводило ужас на всех.

После войны бабушка вернулась домой вместе с нашими войсками, а деда после освобождения Беларуси призвали в Советскую армию. Но отправили его не на Западный фронт, а в Москву в комендантскую роту. Он охранял Кремль.

На пенсии он жил хорошо. У него была большая квартира, хорошая пенсия. В союзные годы не было никаких бытовых проблем. А когда СССР развалился, родители ему помогали. На День победы мы всегда приезжали к деду в Ждановичи. Поздравляли его, дарили подарки – помню, что-то рисовали ему с братом. Собиралось много родственников. Это была наша семейная традиция. И сейчас мы с нашими детьми чтим этот праздник, хоть бабушки и дедушки уже нет с нами. 9 мая мы купим цветы, поедем на один из мемориалов и возложим их в честь тех, кто освобождал нашу землю от фашизма.

9 мая для меня – это дань памяти и почтения нашим дедам, которые воевали с фашизмом и освобождали страну. В первую очередь это их праздник. Ветеранов сейчас осталось чуть больше трех тысяч. Я был обескуражен, когда прочитал, что в этом году государство не собиралось им финансово помогать. Они заслужили помощь, которая им бы точно не помешала. Если в бюджете надо выбрать между тратами на торжественные мероприятия и единовременной выплатой ветеранам ко Дню Победы, то для меня ответ очевиден.