Политика на уровень не влияет, легионеры готовы ехать, несмотря на войну, но есть нюанс, мутные схемы все еще работают. Агент – о том, как изменился футбол Беларуси

«В Солигорске – большая отмывочная машина, максимально честно работает минское «Динамо».

Легко ли сейчас работать агентам в Беларуси? Есть ли желающие ехать в наш чемпионат? Какова география потенциальных легионеров для ЧБ? Как политика влияет на желание играть в нашей стране? Об этом и не только «Трибуна» поговорила с одним из действующих агентов.

– Как последние пару лет работается агентам в беларусском футболе?

– Первое, что нужно сказать, это о снижении агентских процентов, произошедшее в 2021-м, – с десяти до трех процентов. По инициативе АБФФ. А если это умножить еще на потолок зарплат, который существует в белфутболе, то агенты, по сути, получают просто смехотворные деньги. Вот даже если посчитать, условно говоря, что твой футболист получает тысячу долларов. Раньше агент мог получить максимум от этой суммы 100 долларов. А теперь посчитай, сколько агент имеет, когда ввели трехпроцентный потолок… Плюс с этой суммы еще налог нужно заплатить.

Впрочем, лично я никогда не рассматривал Беларусь как площадку, где можно зарабатывать. Беларусь – это, скорее, платформа, благодаря которой игроков можно показать, чтобы потом они уехали в более качественные чемпионы. Так было и до введения денежных лимитов, и после их, до понижения агентского процента и после того, как АБФФ его ввела.

– Беларусский футбол для агента – далеко не самый привлекательный в финансовом плане рынок?

– Привлекательный только с той стороны, что сюда можно привозить футболистов, чтобы их показать и потом продать в другой чемпионат.

– ЧБ – это перевалочный пункт.

– Да, именно так. Например, тот же [российский агент] Дмитрий Селюк подобным образом работает с африканцами. Привозит их в «Слуцк» или «Гомель», парни играют, показывают себя, а потом уезжают в другие страны. Можно было бы, конечно, и в чемпионат Узбекистана поехать, там поиграть и заработать денег, но Беларусь все-таки больше котируется как страна, где можно себя показать, заинтересовать представителей других турниров. Объективно, если условный молодой африканец не светанулся в составе юношеской сборной своей страны, то для него даже сегодня Беларусь – отличный перевалочный пункт, чтобы показать себя, отыграть год-полтора, адаптироваться к климату, к Европе и поехать дальше зарабатывать деньги.

– Агенты используют чемпионат Беларуси не для того, чтобы заработать?

– Да, в первую очередь чтобы показать своих игроков потенциальным работодателям из других, более серьезных в футбольном плане стран. Более того, есть информация, что некоторые агенты даже доплачивают своим клиентам, чтобы они приехали в Беларусь. Один из таких примеров – Бобур Абдихоликов из «Энергетика-БГУ». За четыре сезона в Узбекистане он забил больше 40 мячей, зарабатывал там неплохие деньги. По сути, это готовый футболист. Тут мы не говорим о том, что «Энергетик-БГУ» взял какого-то ноунейма, которого никто не хотел.

– Почему же он выбрал в Беларусь?

– Есть две версии. Красивая – это то, что он хотел приехать в Беларусь, по сути, в Европу, наколотить тут мешок голов и уехать в какой-нибудь западный чемпионат. Поэтому даже пожертвовал зарплатой в Узбекистане. Хотя я не верю, что он так уж рвался на понижение зарплаты в несколько раз. Не буду утверждать, но наверняка он имеет больше, чем условные 500 долларов, в том числе благодаря агентам. Ну а вторая версия, менее красивая, это то, что Бобур в рабстве у своих агентов. Что имею в виду? Есть такие игроки, которые играют там, где им скажут агенты. Так посредники составляют контракты и дальше руководят карьерами своих клиентов.

– Можно сказать, что агенты готовы работать с ЧБ даже себе в убыток?

– Да. Плюс, чтобы все понимали, у нас много зарегистрированных агентов, но, по факту, работает человек десять, не больше. Все остальные непонятно чем занимаются. А есть еще такие агенты, которые готовы устраивать своих клиентов в условные «Витебск», «Гомель» и так далее, с каждого стричь по 20-30 долларов в месяц (всё в рамках закона) и иметь по 500 долларов. Для кого-то это нормально. Я, например, со своих футболистов, которые играют в ЧБ, денег не беру вообще, потому что понимаю, что игроки тут ничего не зарабатывают сами, только губят здоровье. А если я буду забирать свой процент, то счастливее от 100 лишних долларов в месяц не стану. Для меня важнее репутация.

– Надеешься получить свое после того, как футболисты уедут из Беларуси и будут больше зарабатывать?

– Так и получается. Когда футболист уезжает из Беларуси, агент так или иначе получает больше денег. Например, в той же России, Азии нет трехпроцентного лимита для агентов. Конечно, не будет никакой разницы, если ты устроишь клиента на тысячу долларов в Молдову или на три тысячи в Беларусь. Просто нужно понимать, что в Беларуси зарплаты в три тысячи очень редки. В основном игроки получают значительно меньше, поэтому агентские проценты в рамках ЧБ – это просто смех. Выход? Например, как я сказал, иметь много клиентов, которые играют в Беларуси и отдают какой-то процент агенту. Но я все-таки Беларусь вижу как платформу на перспективу – чтобы засветить игрока и продать в другой, более сильный и денежный, чемпионат.

Даже, например, если мы берем молодых футболистов с беларуским паспортом, перспективных, подающих надежды. Можно их взять, можно с ними работать, но только для того, чтобы в последующем продать. В 17-19 лет эти парни должны уезжать. Тогда будет толк и для игрока, и для его агента.

– Сейчас найти таланты тяжелее?

– Намного. В нашем футболе идет деградация. И причины очевидны – лимиты, зарплатные потолки. Искусственно вводятся молодые футболисты. А от этого всего страдает весь чемпионат, молодые звезды просто не вырастают, или искать их, по крайней мере, все тяжелее и тяжелее.

– Были времена в ЧБ, когда агент мог заработать приличные деньги?

– Для каждого агенты приличные деньги – понятие относительное. У меня, например, был сезон, когда только в чемпионате (то есть благодаря игрокам из беларусского турнира) я сумел заработать 15 тысяч долларов. На мой взгляд, для нашего футбола это просто потолок. Сейчас такие цифры – просто фантастика. Но, опять же, тут нужно говорить о том, действует ли агент по закону. Сейчас, насколько знаю, все клубы держатся в рамках закона. Только «Шахтер», наверное, может себе немного позволить, как в старые жирные времена, что-то давать агентам дополнительно.

– Насколько развита в беларусском футболе оплата работы агентов в конвертах?

– Как тебе сказать… Зачастую футболист и агент могут договориться на несколько больший процент, чем три, который установила федерация. Например, игрок понимает, что три процента – это просто мизер с его зарплаты, поэтому готов отдавать своему агенту 10. Тогда действует чистая договоренность между игроком и агентом. Плюс деньги не облагаются налогом.

– После снижения агентского процента работать в Беларуси стало неинтересно?

– На самом деле агентская работа всегда интересная. И ею занимаются в основном люди, которые так или иначе имеют финансовый запас, то есть не живут исключительно за проценты от игроков. Просто стало, скажем так, сложнее работать, когда ввели лимит. Никто не будет браться за молодого игрока, максимум которого – чемпионат Беларуси, и который, соответственно, будет приносить 30 долларов в месяц. Агенты будут искать тех, кого в последующем можно продать за рубеж и получить больше денег. А таких игроков в Беларуси практически нет.

Что делать в таком случае? Искать игроков за рубежом – сербов, узбеков и так далее, привозить их в Беларусь, чтобы засветить и продать в более сильный чемпионат. Все логично. Но и тут агенты сталкиваются с определенными проблемами. АБФФ ввела квоты на легионеров, за заявку которых не нужно платить дополнительные деньги (квота – не более восьми в заявке на сезон). Эти места заполняются очень быстро, причем не всегда честным путем.

– Что имеешь в виду?

– Приезжают, скажем так, неправильные футболисты, чтобы клуб через них мог отмыть деньги. Например, в Солигорске большая отмывочная машина – там крутятся колоссальные деньги, большие контракты. В остальных клубах такие машины поменьше, но они есть. Единственное, я точно знаю, что максимально честно работает минское «Динамо» после того, как туда пришли Толмач и Поклад. Первое, что они сделали, это убрали все агентские комиссии и подъемные для футболистов. Такие выплаты – это самые простые методы отмыва.

Вот, например, есть рабочая схема в некоторых клубах. Условно говоря, приезжает русский из ФНЛ-2, ему сразу дают подъемные в пять тысяч долларов, но игрок не видит эти деньги вообще. То есть футболист получает контракт с клубом высшей лиги, может, даже немного поиграет в турнире, а подъемные делятся между руководством клуба, агентом и некоторыми другими людьми, которые могут быть задействованы в трансфере.

– Но игрок же знает о наличии этих подъемных?

– Конечно, просто он соглашается не получать эти деньги, потому что у него в резюме появился строчка «игрок высшей лиги чемпионата Беларуси». А, возможно, ему еще повезет, забьет классный мяч, круто себя проявит и переедет в другой чемпионат. Если не использовать эту схему, то игрок так бы и сидел дальше в ФНЛ-2. И вот такими вот игроками легионерская квота очень быстро забивается. Если задаться целью, можно во многих клубах найти иностранцев, которые приезжают, но не играют, даже не соответствуют уровню ЧБ. Такое можно проследить и в «Шахтере», и в «Гомеле» времен, когда он вылетал в Д2, и в Мозырь приезжали странные ребята. Все прекрасно понимают, где это происходит, но схема построена таким образом, что доказать «нечистоту» очень тяжело. Да и никто не будет этим заниматься.

Однако все это влияет на уровень чемпионата, на то, что невозможно привезти реально качественных легионеров, пусть и на небольшие деньги. Квоты ведь заполнены.

– После введения лимитов на зарплаты приглашать игроков из-за рубежа стало тяжелее?

– Безусловно. На деньги, которые легально может предложить клуб, не приедут игроки уровня тех, кто делал чемпионом брестское «Динамо». Не приедут легионеры, которые делали БАТЭ гегемоном. Поэтому нужно сказать, что зарплатный лимит очень сильно влияет на уровень ЧБ, и влияет в плохую сторону.

– Откуда можно вытянуть игрока на нынешние зарплаты в беларусском футболе?

– На самом деле откуда хочешь. География агента очень обширная, но просто нужно понимать, что не приедут футболисты из Ла Лиги, из каких-то топ-чемпионатов или топовых по футбольных меркам стран. Нужно искать футболистов намного ниже уровнем, чем это было до введения потолка зарплат.

Хотя есть одно исключение. Приехал в «Минск» недавно вратарь Егор Генералов, который в свое время играл в РПЛ. Да, он родился в Беларуси, но всю жизнь прожил и проработал в России. Человека зачехлили в РПЛ, его это не устраивало, он искал себе другой чемпионат. Знаю, что стучался в соцсети всем беларусским агентам, потому что искал все способы, чтобы реанимировать карьеру, за что ему большой респект. Мог бы сидеть в России и получать хорошие деньги, но выбрал понижение зарплаты, зато стабильную игровую практику.

– Но таких игроков немного?

– Как я сказал, это исключение. Из топ-чемпионатов (а РПЛ мы отнесем к таковым) никто в Беларусь не поедет. В ЧБ больше едут парни из Узбекистана, Таджикистана, Киргизстана, Молдовы. В основном, молодые. Для африканцев наша страна остается привлекательной. Голодные ребята едут, чтобы рубиться за тысячу долларов и проявлять себя.

– А если молодому иностранному футболисту предложить условную тысячу долларов в Беларуси и Узбекистане, куда он поедет?

– Если это действительно молодой футболист, то он, скорее, поедет в Беларусь, потому что это какая-никакая Европа, ЧБ под юрисдикцией УЕФА. И можно потом оказаться на Западе. А если игрок поедет в Узбекистан, то это уже азиатская конфедерация, и тамошние турниры отсматриваются только внутри Азии. То есть, можно сказать, молодые игроки, мечтающие развивать карьеру, поедут в Беларусь, а те, кто не имеет таких амбиций, а мечтает только что-то заработать здесь и сейчас, уехать в какие-то теплые страны и там играть в свое удовольствием, то они поедут в Азию. Все зависит от целей спортсмена.

– Уменьшились ли со временем аппетиты беларусских клубов? Имею в виду, что в не самых благоприятных экономических условиях не стоит искать крутых игроков, которым нужно платить большие деньги, а стоит отсматривать футболистов поскромнее.

– Когда общаюсь с тренерами, понимаю, что это люди с пулей в голове :). Хотят на тысячу долларов найти игрока уровня Левандовского. Специалисты по-прежнему меряют своими стереотипами и критериями: если звать опорника, то уровня Канте. Если центрального защитника – то уровня Каннаваро.

– Но на зарплату не больше тысячи долларов.

– Да-да :). И это не аппетиты, а просто нежелание понимать реальность, что на нынешние беларусские зарплаты невозможно пригласить тех, кого они хотят.

– Приходится тренерам и руководителям доказывать, что их желания утопичны?

– Я ничего не доказываю, просто такие просьбы и пожелания перевожу в шутку. Предлагаю игроков, которые далеко не уровня Левандовского и Канте, но согласны играть за предложенные деньги и наверняка принесут пользу клубу. Ну а дальше уже все зависит от тренера.

– Стало ли тяжелее работать после того, как на беларусский футбол были наложены санкции?

– Скорее, тяжелее стало после начала войны, когда стала заметна определенная русофобия на Западе. Понятно, что это далеко не везде, но оно все же есть. У меня был такой случай. Один мой игрок фактически подписал контракт с литовским клубом, но потом мне оттуда позвонили и сказали, что федерация этот контракт не зарегистрирует, так как игрок представляет Беларусь – страну-соагрессора. Парень нигде ничего не высказывал, был нейтрален в политических моментах, а беларусский паспорт не пошел ему на пользу. Плюс в переговорах с другими клубами можно не услышать, что не хотят с тобой, беларусом, работать, но ты просто чувствуешь немного другую интонацию, отношение.

– После начала войны предлагать беларусов за границей стало намного тяжелее?

– Их и раньше было тяжело продвигать, потому что футболисты сами по себе слабые. А после начала войны реалии только усложнились. Чтобы уехать из Беларуси, нужно реально очень сильно выделяться.

– И не только в футбольном плане?

– Если ты на голову выше местных, если ты действительно крут на поле, тогда, возможно, и не посмотрят на твою гражданскую позицию.

Тот же Владимир Хващинский образца нынешнего сезона вполне может уехать в условный чемпионат Польши. Но, опять же, даже такой хорошей статистики может не хватить, если руководители клубов будут смотреть на позицию футболиста по войне и так далее. Он нейтрален, нигде не высказывался, зато и провластное письмо не подписал. Работа агента – доказать, что в трансфере главное все-таки футбольные качества.

– А что касается привозов в Беларусь? Стало ли тяжелее везти сюда легионеров после начала войны?

– Скажу откровенно, мне чуть ли не каждый день в мессенджеры и на почту пишут люди из Африки, Азии, Европы, просят помочь переехать, чтобы доказать, что умеют играть, что могут выстрелить. Как по мне, если футболист сам пишет агенту, то, априори, это спортсмен не самого высокого качества. Как я говорил, это голодные ребята, которые готовы впахивать за любые деньги, но у них не самые высокие футбольные качества. Работа агента – смотреть их всех, отбирать лучших и везти в ЧБ.

– А их не отпугивает война в Украине и участие в ней Беларуси?

– Я такого не слышал. Чтобы ты понимал, буквально на днях мне писал человек из Лихтенштейна. Развитая и богатая страна. Описал свой профиль, сказал, что скинет резюме, видео. Подобные сообщения приходят едва ли не каждый день, потому что номера и адреса агентов из Беларуси висят на сайте АБФФ. В 2020 году, когда в Беларуси была революция, писал мне канадец. Его не пугали события в нашей стране – он хотел поехать и играть в футбол. Понимаешь, когда человек в карьере ничего еще не добился, когда ему тяжело пробиться, а играть на высоком уровне хочется, то такого спортсмена ничего не будет пугать.

– Но они же не в вакууме живут, понимают, куда едут, что происходит и в Беларуси, и в соседней Украине.

– Конечно, но это их все равно не отпугивает.

Чтобы было проще понять. Ты – условный японец, играешь в шестой немецкой лиге за 800 евро и параллельно работаешь где-то. В Беларуси ты сможешь получать тысячу-полторы, перспектив у тебя будет больше. Даже с нашим уровнем чемпионата это шаг вперед. Ну и потом в резюме будет стоять строчка «играл в высшей лиге европейского чемпионата».

Так что, повторюсь, нехватки футболистов, которые хотят играть в нашей стране, нет. Вопрос в качестве этих футболистов.

– Началась война, еще раньше АБФФ ввела различные лимиты – как изменилась география потенциальных легионеров для ЧБ?

– Россия, Азия, Сербия, которая, насколько понимаю, в военном конфликте на стороне русских. Европейцы и раньше не горели желанием ехать. Если были, то это совсем единицы. Мы для европейцев никогда не были привлекательными, а сейчас – тем более. Африканцы едут, балканцы, да и то в последнее время все меньше и меньше.

Пойми, у нас ничего в плане географии не поменялось. Просто с учетом всех нынешних реалий, в том числе экономических, мы смотрим игроков на дивизион ниже, то есть не такого высокого уровня, как раньше.

– Были у тебя клиенты, которые отказывались ехать в Беларусь в связи с нынешней ситуацией?

– Конкретно по этим причинам отказов не было. Скорее, не ехали, потому что считали ЧБ не рейтинговым чемпионатом. Например, один серб так заявил. Так что в основном отказы завязаны именно на уровне футбола в стране. Никто мне прямо не говорил, что не хочет ехать в Беларусь, потому что там революция или это страна-соагрессор.

– По твоим ощущениям, как беларусские футболисты переживают происходящее в Беларуси (репрессии в первую очередь) и войну в Украине?

– Мне кажется, те, кто до сих пор сильно переживают, уехали из страны любой ценой. А так, в целом, население понимает, что это все очень плохо, но не в их силах это как-то остановить.

– Влияют эти события на игру футболистов?

– Вряд ли. Когда играешь в футбол, ты забываешь вообще обо всех проблемах. В этом и заключается прелесть футбола. На полтора часа ты вне проблем, и если психологически устойчив, то ничего не должно мешать играть.

– А на результаты сборной и клубов на международной арене социально-политические события влияют?

– На результат влияет то, что играют далеко не сильнейшие. А играют многие не сильнейшие как раз по политическим моментам. Поэтому связь есть.

Что касается еврокубков, то посмотрите на рейтинг. Если четыре года назад мы были 20-е в рейтинге, сейчас уже 30-е. У нас полная деградация. Хорошее выступление в еврокубках возможно лишь при отмене лимита. Посмотрите на «Шериф», «Жальгирис» и прочие маленькие клубы из нефутбольных стран. Их успех связан только с исполнителями, а у нас куча лимитов на этих исполнителей.

– Реформы АБФФ сильно правила работы агентов не поменяли?

– Да, география поиска осталась примерно той же. Я по-прежнему ищу спортсменов, которые приедут в Беларусь на время, а потом уедут в другие чемпионаты. ЧБ всегда – и до революции, и до начала войны, и после всех этих событий – оставался и будет оставаться перевалочным пунктом.

– Что бы ни делала федерация, как бы ни деградировал беларусский футбол, агенты отсюда все равно не уйдут?

– Более того, могу сказать, что здесь даже иностранные агенты работают. Но только, как я говорю, используя Беларусь в качестве перевалочного пункта для своих клиентов.

Один из таких иностранных агентов применяет интересную схему. Привозит человек игрока, он заключает договор с клубом, этот контракт с небольшой прописанной зарплатой регистрируется в АБФФ. А между агентом и клубом негласно заключается такое соглашение: если футболист не играет, то зарплату ему платит клуб. Если игрок выходит на поле, то зарплата тоже начисляется клубом, но агент эти деньги возвращает ФК из своего кармана. Только деньги, чтобы ты понимал, не оседают в казне клуба, а просто перераспределяются между теми людьми, кого определит руководство. Такая вот схема отмывания. Игрок тоже получает какие-то деньги от агента, но для него главное – это все-таки игровая практика.

– По сути, агент вынуждает клуб выпускать футболиста.

– Да, причем играть будет даже футболист не самого высокого уровня. И все в плюсе: футболист играет, в клубе боссы при деньгах, а агент доволен, потому что его клиент на виду, выступает в европейском чемпионате, имеет статистику.

– Тебе самому интересно работать в беларусском футболе?

– Если откровенно, я даже не чувствую, что работаю в беларусском футболе. Я больше заточен на поиск молодых игроков из нетоповых чемпионатов, чтобы потом их привезти в нашу страну, засветить и продать за границу. Чтобы ты понимал, в этом году я посмотрел, наверное, матчей 10 «вышки» плюс несколько поединков дублеров. Я не испытываю к ЧБ патриотических чувств, не переживаю за сборную и клубы в еврокубках. Для меня Беларусь – это перевалочный пункт, через который можно продвинуть своих клиентов. И так делают очень и очень многие агенты.

– Есть желание уйти с беларусского рынка?

– Если желание есть, то сделать это не так и просто. Здесь уже наработаны репутация, связи, мне доверяют. А если переедешь в другую страну и начнешь там работать, то все придется доказывать сначала. Просто потеряешь время.

Фото: energetikbgu.by, fcminsk.by