«Вопрос о моей отставке решился на самом верху. Невыглас был бессилен». Анатолий Байдачный – о руководстве своей сборной

Помню-помню, как предложили стать тренером. Конечно, я не возражал. Правда, и воспринимал это событие довольно обыденно. Я же в то время работал еще и наставником в минском «Динамо», а чемпионат Беларуси был в самом разгаре. Приходилось действовать на двух фронтах. Так что сборная стала дополнительной нагрузкой. Оттого и торжеств никаких не было.

Без скромности замечу, моя команда играла в самый интересный футбол. Первое, что я сделал в сборной, так это поменял психологию наших футболистов. Раньше белорусы играли по схеме 1-10. То есть один впереди, а десять сзади. А мы же стремились играть в атакующий футбол. Моя команда не боялась никого из соперников. Ни сборную Италии, ни тогдашнего бронзового призера чемпионата мира – сборную Турции. Я прививал ребятам чувство собственного достоинства. Это значит, никого не бояться и стремиться в каждом матче добиваться победы. Мы убирали боязнь. В таких условиях футболисты раскрывали все свои возможности. Неудивительно, ведь мне достались большие таланты. И я всегда говорил об этом. Например, как-то заявил, мол, у меня была лучшая полузащита в Европе. Конечно, она была не лучшей, но футболисты в такой атмосфере думали, будто так и есть. Я внушал им это.

А когда приходит это понимание, появляется результат, люди с радостью приезжают в сборную, получают удовольствие от игры, появляется интересный футбол. Далее приходит зритель, создается отличный антураж, и вот тогда все-все-все получают удовольствие. Это было здорово. Единственное, чего нам не хватило, – длины скамейки. Любого футболиста, выпадавшего из обоймы, было очень трудно заменить. Это выбивало... Когда мы начинали отборочный цикл, то не могли рассчитывать ни на Глеба, ни на Белькевича. На то время два ведущих футболиста в составе, два лидера. Саня заработал дисквалификацию в матчах за молодежную сборную, а Валик получил тяжелую травму.  А был старт... Там мы должны заложить уверенность в своих силах. Был еще эпизод, когда потеряли двух центральных защитников. А ведь по ходу дела очень трудно менять центр обороны. Помню случай, когда в Норвегии Сергею Штанюку дали желтую карточку, хотя в эпизоде он даже не нарушал правил. Просто соперник чувствовал, что наша команда играет хорошо, поэтому использовал любые средства для ее ослабления.

Александр Кульчий

Хорошо, что Саша сейчас появился в штабе сборной. Он усилит команду. Уверен, Кульчий будет плодотворно влиять на людей. Его приглашение – отличное решение. Он, конечно, молодец, что так долго играл. Хотя есть у Саши проблема. Когда надо было играть, он занимался чем-то другим, когда можно было заниматься чем-то другим, он стал играть. Считаю, из-за этого он до конца и не раскрылся. Все-таки это игрок очень высокого уровня. Его карьера могла сложиться еще успешнее.

Александр Глеб

Возможно, Саша и не проявлял себя в сборной во всех матчах. Но в период моего руководство он не мог играть плохо. Я вспоминаю победный матч в Шотландии. Тогда Саша действовал просто феномально. Это, наверное, был его лучший матч за сборную.

Сергей Штанюк

Цементирующий игрок линии обороны. Удивился ли я, что Штанге перестал его вызывать в сборную? У каждого тренера свои взгляды. Может, немец посчитал, что он был слишком возрастным. Но в моей команде Сергей являлся определяющим игроком. Такой столп обороны.

Сотрясение мозга? Да ну. Он свою сумку в аэропорту очень быстро нашел.

Василий Хомутовский

Тут нельзя сказать однозначно. Например, в Шотландии он действительно здорово сыграл, а вот в Италии провел ужасный матч. Сотрясение? Да ну. Он свою сумку в аэропорту очень быстро нашел. Если есть сотрясение – меняйся. У него же спрашивали врачи о состоянии, Вася отвечал, что все нормально.

Максим Ромащенко

Играл блестяще, был лидером команды. Всегда забивал решающие мячи, причем очень красиво. Брал на себя игру, когда это было нужно. У нас с Максом никогда не происходило конфликтов. Может, Ромащенко и был эмоциональным, но это значит, что его просто не следовало трогать. Я это знал, поэтому с Максом все было в порядке. Ромащенко – честный порядочный парень. Повторюсь, к нему надо было правильно относиться. Я на него ни разу не повысил голос. Он же больше всех забивал. Чего возмущаться?

Виталий Кутузов

Это, прежде всего, нападающий от Бога. Он очень хорошо укрывал мяч, правильно цеплялся за него. Все успевали прибежать в атаку, пока Виталик подержит мяч. Мне, конечно, повезло с ним. Когда я тренировал сборную, Кутузов играл в основном составе «Сампдории», был в хорошем состоянии. Он являлся важнейшим звеном в моей команде. Да и в итальянском клубе – тоже.

Виталий Булыга

Если бы мы выиграли домашний матч со сборной Шотландии, то прошли бы квалификацию. Мы же тогда нанесли 29 ударов по воротам. Удивительный показатель. А Виталик Булыга нас похоронил. Если бы он забил свои мячи, мы бы заняли если уж не первое, то второе место – точно. Надо же, все моменты выпали на него. Да, я как-то сказал, что у них есть Тотти, а у нас – Булыга. Просто я любил шутить, чтобы народ посмеялся. Помню, как мы летели со сборной после матча с командой Италии. Тогда настроение в самолете было хорошее, хоть и проиграли 3:4. Все-таки провели неплохой матч. А Виталя Булыга вообще был счастливый. Он подходит ко мне и говорит: «Анатолий Николаевич, в этой игре я осуществил две свои заветные мечты». – «И какие?» – «Первая: я сыграл вместе с Валентином Белькевичем». – «Это хорошая мечта». – «Вторая: я забил Буффону».  – «Это тоже неплохая мечта. Только теперь тебе осталось осуществить третью: сыграть в основном составе «Амкара». Мы все долго посмеялись. Хорошо, Виталий не обиделся.  Я ж по-доброму.

После поражения в Молдове из Гуренко хотели сделать крайнего.

Сергей Гуренко

Мне кажется, у нас с ним был надуманный конфликт. Попытаюсь объяснить, что к чему. Просто тренер не может все рассказывать игроку. Футболист зачастую не знает, какое давление на тренера оказывают руководители, чего они требует. Я когда собрал футболистов, сказал, что не буду никого публично ругать или выгонять из сборной. Единственная мера наказания – невызов. Если я не приглашал игрока, значит, давал понять, что он мне не нужен. В СМИ же никогда не высказывался плохо о ребятах. Но Гуренко, обидевшись, решил сделать заявление. Это потом мы помирились, я ему рассказал, что от меня требовали в отношение него. После поражения в Молдове из Гуренко хотели сделать крайнего. Руководители федерации хотели публично обвинить его, отправить в клуб. Я от такой затеи отказался. И оставил Серегу в резерве лишь потому, что из-под него забили два мяча. А Гуренко решил устроить демарш. Правда, прошло время – все стало на свои места.

Фото: БЕЛАПАН

Отставка

Все проходило постепенно. Сначала просто нагнеталась обстановка, хотя вся пресса была за меня. Но тогда не имели значения ни игра, ни результат. Это не является главенствующим фактором, когда есть люди, которым ты не угоден, когда эти люди обладают властью... Тут игра не поможет. Амбиции этих людей становятся выше любого дела. Я к своей отставке относился с улыбкой. Но зарекся: больше никогда не буду тренировать сборную Беларуси.

Чтобы тогда защитить меня, требовался сильный человеком. Геннадий Невыглас не был таковым.

В то время руководство федерации ничего не решало. Были другие люди. Вопрос о моей отставке решился указом на самом верху. Просто «доброжелатели» доложили свою позицию главе государства, который и отдал такое распоряжение. Так что в федерации никто ничего не мог поделать. Чтобы тогда защитить меня, требовался сильный человек. Геннадий Невыглас не был таковым. Хотя я понимаю его. Кто я для Невыгласа? Да никто. Так что ко всему надо относиться философски.

Я вот о чем жалею. После у нас были такие группы в квалификации, что если бы сохранилась моя команда, мы бы решили задачу по выходу на топ-турнир. Это немного огорчает, но не сильно. Я последнее время думаю: человека кто-то ведет по жизни. И даже повезло, что я лишился работы. Так получилось, мне нужно было делать операцию на сердце. Во время работы просто покалывала рука. А когда прошел обследование, мне сказали, что в случае предынфарктного состояния я протянул бы три секунды. Ведь так часто бывает, когда человек живет и не чувствует, что сильно болен. А работая, я бы не прошел то обследование... Вот тогда я понял, что сама жизнь важнее всего. Так что я ни на кого не обижаюсь.

Команда

Я иногда поражаюсь, какая у нас была классная сборная. Все молодые, с горящими глазами. У меня ни в одой команде не было футболистов такого высокого уровня. Те ребята могли претворить любую идею в жизнь. Просто потому, что были способны все исполнить. А когда они находились в хорошем состоянии, то показывали сказочный футбол. Жаль, сыграть всем основныи составом нам так не удалось...

Для меня главным человеком в сборной был Саша Кульчий. Он вообще не играл плохо. Именно Кульчий был определяющим исполнителем. Хотя у нас имелось прекрасное сочетание футболистов. Например, одна из лучших атакующих групп в мире. Белькевич номинировался на лучшего плеймейкера Европы, Глеб играл в «Арсенале», Ромащенко много забивал. Ковба был капитаном «Крыльев Советов», они цементировали центр с Кульчием. Кутузов проводил свои лучшие годы в карьере. Судите сами, какой же отличный костяк команды! Плюс Кутузов, Глеб и Белькевич вообще никого не боялись. Они же постоянно играли на самом высоком уровне. Глеб – в «Арсенале», Кутузов – в «Сампдории», а Белькевич капитанил в киевском «Динамо». Сейчас в сборной нет таких футболистов...

Лично мне все игры сборной запомнились. Это в клубе ты выступаешь за какую-то группу болельщиков. А здесь побеждает и проигрывает целая страна. Именно поэтому ответственность в матчах за клуб и сборную несравнимы. Так что каждый матч был настоящим событием.