«У Суркиса были бандитские методы ведения бизнеса». Евгений Хвастович – о трансфере Белькевича

Экс-президент минского «Динамо» вспоминает, как продавал футболистов, как вел переговоры в Киеве и как гостил у Лобановского.

Бандиты в Сантандере, курс на Израиль, облапошили новичков

Хвастович: «Цели продать футболиста во что бы то ни стало не было. Это всего лишь один из видов деятельности. Мне нужно было наполнить бюджет, чтобы содержать команду. Неважно, деньгами от трансферов, билетов или чего-то еще. Некоторые футболисты так стремились уехать, что приходилось идти им навстречу. Когда открылась возможность уезжать за рубеж, игроки поняли, что можно заработать больше, что если ты уедешь в Италию, тебя уже в тюрьму не посадят. Если футболист не хочет играть, его сложно заставить. В других случаях к продаже нас вынуждали клубы, которые выламывали руки. Так тоже бывало.

Цену футболиста определяли по документу УЕФА, о котором . Это позволяло нам в случае каких-то споров обращаться в УЕФА: мол, мы считали по общепринятой методике. Поэтому все разговоры о том, что Хвастович называл какие-то несусветные цены, не имеют под собой почвы.

Трансфер Алейникова? Я уже был в это время в клубе. Но его трансфер осуществлял московский совет «Динамо». Не мог же такой кусок проскочить мимо больших начальников. Минску от перехода ничего не досталось, кроме автобуса, формы и сборов на несколько лет. Все деньги осели в Москве. Где – я не в курсе. Насколько знаю, тот трансфер обошелся «Ювентусу» в три миллиона долларов. Может быть, по тем временам и хорошие деньги, но сегодня это смешная цифра.

Трансфер Зыгмантовича также прошел без моего участия. До этого Андрей поиграл в «Гронингене». То есть уже был на виду в Европе. В «Расинг» он устраивался или самостоятельно, или через агента, мне сложно судить. Нас попросили просто оформить переход и облапошили новичков.

Кстати, потом, после того, как истек контракт с испанцами, Зыгмантович обращался ко мне за помощью. Каким-то образом он обнаружил в клубе фиктивный контракт, который со стороны «Динамо» был подписан абсолютно никому не знакомым человеком. В итоге 200 тысяч долларов от сделки тоже не дошли до «Динамо», а достались самозванцу.

Это чистой воды мошенничество. Мы писали в федерацию, однако никакой реакции не последовало. Получилось, что при попустительстве БФФ и ее нежелании исполнять свои прямые обязанности эти деньги не были истребованы. А могли бы пойти в казну клуба на налоги, на зарплаты игрокам, приобретение формы и многое другое.

Мы своими силами пытались разобраться, мне в этом помогал Бутцек. Однако после того, как он съездил в Сантандер, то посоветовал с этими испанскими бандитами не связываться.

Много футболистов уехало в Израиль: Герасимец, Кашенцев, Шуканов, Тайков. Никаких особых контактов с клубами из этой страны у нас не было. Наверное, просто выходцы из бывшего СССР проявляли интерес к нашим футболистам. Не могу сказать, что израильские команды были очень богаты. Суммы трансферов колебались от 50 до 70 тысяч долларов.

Румбутис: «Хвастович был бизнесменом до мозга костей. Например, Виталик Козяк мог играть в Голландии, если бы Евгений пошел ему навстречу. За этого футболиста давали 80 тысяч долларов, а Хвастович хотел 150. Примерно такая же история была с Шалимо, Майоровым… Хвастович часто попадал впросак, когда ему предлагали за игрока условно сто тысяч, а он просил триста. Был бы чуть гибче – до сих пор бы работал в белорусском футболе».

Хвастович: «Качуро? Его переход – процентов на 90 заслуга Бутцека. Он старался помогать по Европе. Деменковец поехал с подачи Герда в Данию, Вергейчик – в Бельгию. Мы с Бутцеком познакомились на одной из игр. Он подошел, поздоровался, предложил попробовать. До этого Бутцек много работал с Мироновичем из гандбольного СКА. У него было агентство в Германии, которое помогало устроиться в Европе бывшим советским спортсменам.

Качуро в Англии никто особо не знал, но мы считали, что он там сможет заиграть. Петя ведь был фактурным игроком, бойцом. Расчет был на то, что он сможет себя зарекомендовать. На тот момент «Шеффилд» был на сто процентов уверен, что ему удастся выйти в премьер-лигу. Поэтому в трансфере Качуро был заложен большой процент от следующих продаж. Сама по себе сумма за переход в «Шеффилд» была небольшой».

Штанюк: «Когда встал вопрос о продлении контракта с «Динамо», начали обсуждать условия. Мне нужно было жилье. Не срослось. Хвастович не дал квартиру, и я уехал в московское «Динамо». Хвастович хотел выручить за меня 300 тысяч. Однако не знаю, за сколько точно меня продали».

Орловский: «Хвастович обещал мне квартиру. Как-то позвонил ему из Москвы, мол, как, когда, чего? Он говорит: «Радик, да ну, какая квартира. Забудь уже. Ты сейчас в «Торпедо». Хорошо играй. Зарабатывай деньги. А потом на старости лет приедешь домой, я тебя в «Динамо» возьму. Тогда и поговорим про квартиру». На этом все закончилось».

Маковский: «Меня хотели продать в «Лидс». Звали на недельный просмотр, но из-за него не успевал на матч с «Динамо-93». Эта игра была самым настоящим дерби. Я сказал Хвастовичу, что не поеду на просмотр. Не мог подвести команду. Хвастович вызвал меня в кабинет. Захожу, а там в его кресле сидит «шкаф» с килограммовой золотой цепью на шее, в малиновом пиджаке. Завязался у нас разговор с этим чудаком:

–- Что не хочешь ехать?

–- Не поеду. У нас ответственная игра.

–- Поедешь…

Я же тогда совсем молодой был. Пришлось ехать. У нас в то время были проблемы с деньгами. Месяца три зарплату не платили. Говорю этому «центнеру»:

–- Нам деньги не платят. Уже три месяца зарплаты не видим. Как я поеду?

Он посмотрел на Хвастовича.

–- Женя, ты офигел? Чтобы завтра пацанам зерна подкинул! А ты, – глянул на меня,–завтра должен быть в аэропорту».

Шунтов: «Как-то приходит ко мне Хвастович. Принес бумаги на продажу Сацункевича в «Торпедо». Я посмотрел на них. Спрашиваю: «А где оплата «Торпедо» вам за переход?» Хвастович начал что-то рассказывать: «Мы договорились. Все в порядке». Объясняю, что так дело не пойдет. Сделал так, чтобы все было официально.

Кстати, он никогда не ходил ко мне один. Сам придет, приведет еще игрока и его родителей. Короче, для Хвастовича я был враг номер один. Я ему еще в начале нашего знакомства сказал: «Ты еще скажешь мне спасибо, если не попадешь в тюрьму». Как в воду смотрел. На него же потом завели уголовное дело, но он убежал из страны.

Белькевич, Суркисы, Лобановский

Хвастович: «По поводу допингового скандала у нас был разговор с Белькевичем. Он объяснил инцидент тем, что футболист не может знать, какие витамины дает ему доктор. Большой его вины в этом я не видел. Мы Валентина даже никак не наказывали. Нужно понимать, что это сейчас проблему допинга, правильно или нет, раздувают. Тогда к этому относились спокойнее. У нас не было специальных методик, как отслеживать применение запрещенных препаратов. Поэтому мы отнеслись ко всей этой истории без больших эмоций и переживаний. Приняли решение о наказании, и Белькевич не играл на международной арене. В чемпионате Беларуси он продолжал выступать».

Фото: «Прессбол»

На Белькевича приезжали смотреть «Реал Сосьедад». Испанцам он не понравился. Сказали, что Белькевич бережет себя, не идет в стыки. Да и представьте себе испанцев-рекрутов на игре «Динамо» в Солигорске в 90-х годах. Там об игроке будешь думать в последнюю очередь. Потом его увидел Лобановский. И в итоге трансфер состоялся. Но не потому, что я сильно этого хотел. Этого сильно хотели Белькевич и Киев. «Спартак»? У нас с москвичами не было дружественных отношений. Мы выиграли у них суд по одному из футболистов. Им это очень не понравилось. Есауленко приезжал в Минск, встречался с Цыбулиным (один из акционеров «Динамо»–Tribuna.com) и намекал на всевозможные физические варианты возмездия. В общем, я никогда по поводу Белькевича со «Спартаком» не разговаривал.

В «Динамо» тогда уже был Суркис. Я ездил в Киев, разговаривал с ним, встречался с Лобановским. Мы обсуждали, как этот трансфер может состояться. Но у Суркиса были бандитские, что ли, методы ведения бизнеса. Я не хотел отдавать Белькевича. Киевляне, собственно говоря, заставили это сделать. Суркис мне говорил, что у них уже была согласована схема с Белькевичем. Его могли женить на украинке, дать гражданство и призвать в украинскую армию. В таком случае – до свидания, мы могли вообще ничего не получить.  Методы в ситуации с Милевским не напоминает? Тот же Суркис, разные весовые категории».

Газеты того времени. История о Суркисах, которая поможет лучше понять ситуацию. «Дело о шубах» – самый грандиозный скандал за время существования киевского «Динамо». В сентябре 1995 года испанский арбитр Антонио Лопес Ньето обвинил украинскую команду в даче взятки. Мол, перед матчем Лиги чемпионов с греческим «Панатинаикосом» генеральный менеджер «Динамо» Игорь Суркис предложил судье 30 тыс. долларов и две норковые шубы, чтобы тот обеспечил победу. УЕФА решил пожизненно отстранить от футбола Суркиса и генерального секретаря «бело-голубых» Василия Бабийчука, а сильнейший на тот момент клуб Украины был на три сезона отлучен от еврокубков. Однако уже в 1996-м дисквалификация «Динамо» сократилась до одного года, а его руководители получили «амнистию». К слову, родной брат Игоря Суркиса – Григорий, бывший в ту пору президентом киевского клуба – сейчас занимает пост вице-президента УЕФА.

Хвастович: «К тому же у Белькевича заканчивался контракт. Мы были в позиции, когда нам было очень сложно торговаться. Понятно, Киев был намного сильнее. Плюс влияние Суркиса и Лобановского – это несопоставимый уровень переговоров.

С Лобановским мы встречались у него дома. Пили коньяк, закусывали анчоусами (он их очень любил). Очень приятный человек, очень умный, грамотный. Не думаю, что он был частью этого принуждения, которое вели Суркисы. В общем, впечатления от Лобановского самые положительные. Ну, какие они еще могут быть у человека, который никогда не был тренером, не играл в футбол и при этом разговаривает с  самим Лобановским?

Было желание выжать максимум, чтобы не потерять вообще все. Белькевич бы в любом случае уехал, он не хотел оставаться в чемпионате Беларуси. И он был прав. Он понимал, что стоит больше, чем мы могли платить. Он хотел достичь большего. А тут появилась команда, которая позволит ему развиваться дальше. Но для нас это была очень большая потеря.

Я бы не хотел говорить о сумме трансфера Белькевича и Хацкевича. 500 тысяч долларов? По поводу разовой выплаты вы близки. Однако контракт был очень сложным и многоступенчатым. Была денежная выплата, было заложено сотрудничество между клубами, обмен футболистами, процент от последующей продажи. Моя позиция заключалась в том, что если уж я не могу требовать разумные деньги за Белькевича, то необходимо искать другие методы. К примеру, если я отправлю в Киев другого молодого футболиста и он там засветится – его цена возрастет. Я мог выгадать что-то здесь. А вообще, Киев до конца по этому трансферу не рассчитался до сих пор».

Шунтов: «Когда Хацкевич и Белькевич уехали в киевское «Динамо», Яхимович в Москву… У меня была встреча с президентом. Он был недоволен, что такие футболисты уехали из Беларуси. Я стал объяснять: «Попадание к Лобановскому – это благо для белорусского футбола. Они будут возвращаться в сборную в лучшем состоянии, чем сейчас». Лукашенко начал возмущаться: «Вы распродали игроков!» Поговорили с ним. Объяснил, что федерация не может продавать футболистов. Это собственность клубов. БФФ только подписывала трансферный сертификат. Этого можно было не делать только в случаях, если у клуба или сборной есть материальные задолженности перед игроком, или футболист отбывает дисквалификацию. Других оснований нет».

Продолжение завтра. Вы узнаете, как в хозяйстве Хвастовича оказались «Атака-Аура» и «Молодечно», а также как Хвастович купил израильский «Хапоэль» и хотел приобрести испанский «Расинг».

Gates of Olympus – полный обзор и советы по игре

Колесо Фортуны

The Dog House — полный обзор и советы по игре