«БАТЭ просил за меня 100 тысяч долларов». Эдуард Чудновский – о жизни в минорных лигах и чемпионате Армении

Экс-дублер БАТЭ рассказал Александру Ивулину о просмотрах в «Крыльях Советов» и «Амкаре», стеклопакетах на базе в «Днепре», сумасшедших поездках, чемпионате Армении и треше, который происходил в «Волне».

– Что такое школа «Фортуна»?

– Это частная детская футбольная школа. Ее создал Сергей Владимирович Романовский. Все начиналось на улице Гамарника. Сейчас там построили неплохой спорткомплекс. Раньше на этом месте была песчаная поляна с камнями, а возле ворот торчал люк. Вообще, в детском футболе хватало треша. Помню, приехали на турнир в Эстонию. Вышли на искусственное поле. Оно оказалось неровным. Представляешь, искусственное поле с ямками? На том турнире нас «отлично» кормили. Давали пюре, которое напоминало суп. Такая картофельная вода.

– В «БАТЭ-РМ» все изменилось?

– Мы играли на лицензировании. Постоянно были в призерах чемпионата. Летом тренировались на СОКе, зимой – в какой-то школе в Шабанах. Там всегда было весело. Кто-то как даст мячом в потолок – побелка осыпается. Все смеются. Вообще детско-юношеский футбол вызывает только положительные воспоминания.

После «БАТЭ-РМ» меня и других ребят 92-го года перевели в дубль. Тогда там играли Нехайчик, Скавыш, Гутор. Я был 91-го года рождения, поэтому таскать мячи не пришлось:). Тогда с дублем работали Шевчук и Альшевский. Кирилл Петрович только начинал свою карьеру. С ним можно было поговорить на любые темы, он всегда был рядом с ребятами. Альшевский постоянно приходил на тренировки с колой. Идет такой весь уверенный в себе, попьет и начнет занятие. Мы всегда его травили по этому поводу: «Кирилл Петрович, у вас скоро весь кальций из костей вымоется».

– Насколько реально дублеру БАТЭ попасть в основную команду?

– В 2008 году БАТЭ впервые вышел в группу Лиги чемпионов. С тех пор попасть в основную команду было очень тяжело. Перед командой всегда ставилась задача выхода в еврокубки. Для этого нужно было становиться чемпионами. Максимум, что тогда позволялось молодым ребятами – тренировки с основой.

Играли себе в дубле. В 2011 году стали чемпионами страны. Кстати, впервые в истории БАТЭ. Тогда команду возглавил Вячеслав Геращенко. Это тренер европейского склада ума. Ему помогали Невинский и Пудышев. Очень крутой тренерский штаб. Хотелось играть. Геращенко поставил нам отличный тренировочный процесс. За счет этого мы росли.

Вообще в команде была отличная атмосфера. Геращенко умел пошутить. Бывает, исполню что-то невероятное, нгапример, красиво пробью с лета, а потом обрежусь. Геращенко тут же: «Блин, ну ты Джеррард». Когда у центральных защитников не получались диагонали, он выдавал: «Вы что, Мальдини что ли?» Главная фраза Вячеслава Леонидовича, которую я запомнил на всю жизнь: «Ребята, определитесь, какой клуб вам нужен: футбольный или ночной».

– Вы выиграли чемпионат дублеров…

– С награждением вышла неприятная история. Нам объявили: «На чествовании во Дворце Республики вам будут вручать медали на сцене». Всем сказали, чтобы были в пиджаках. Весь контакт на уши подняли: «Помогите найти пиджак». Пришли все такие красивые. В итоге на сцену позвали только одного человека, чтобы он забрал медали. Я,как капитан должен был идти за ними. Я почему-то обиделся. Попросил, чтобы Глебко их забрал.

– Когда ты впервые тренировался с основой, обижаться не приходилось?

– Ой, там вообще все печально закончилось. Завершился чемпионат дублеров. Начались сборы юношеской национальной команды. Мы съездили на турнир Гранаткина, вернулись и я уехал на просмотр в «Амкар». Пробыл неделю в Перми. Меня попросили съездить с этой командой на сбор в Турцию. Отправился. Поселили в ужасной общаге. Настоящее бомбоубежище. На дворе зима. Мы тренировались на искусственном поле. Было очень холодно. Ног почти не чувствовал. Думал: «Быстрее бы закончилась тренировка».

Чуть позже меня переселили на базу. Тогда из команды уже ушел Лаврик. Меня заселили в комнату, которая полностью была увешана плакатами с его изображением. В последний день сборов тренер сказал: «Не смогли договориться по финансам». Тогда Борисов просил за меня 50 тысяч долларов. По-моему, глупо заряжать такие суммы за игроков, которые себя пока нигде не проявили.

Вернулся в БАТЭ и начал тренироваться с основой. Примерно на третьем занятии сломал пятую плюсневую кость. Это было во время тренировки на «Смене». Бежал по флангу. Отдавал передачу, неудачно ступил на опорную ногу – хруст. Думаю: «Ну все». Буквально перед началом сезона. Долго восстанавливался. Пропустил большую часть чемпионата, а потом опять отправился набирать форму в дубль.

Кстати, в тот период пятую плюсневую ломали многие. Тогда такая же проблема была у Филипенко, Алумона. Наверное, все из-за бутс. В ту пору были популярны «Nike Laser». Сразу после травмы выкинул эту обувь :).

– Просмотр в «Амкаре» для тебя был не первым…

– В семнадцать лет поехал в «Крылья Советов». Тогда в команде были Рушницкий и Политевич. Меня хорошо приняли в клубе. Звали на неделю, а в итоге остался на две. Ждал, пока клубы договорятся. Что-то не срослось. БАТЭ просил за меня сто тысяч долларов. Если бы трансфер состоялся, я бы начинал работать с дублем. Тренер подошел: «Мы не можем заплатить за тебя такие деньги. На эту сумму мы можем взять пять бразильцев. Извини».

Самое плохое, что без спроса уехал на просмотр в Самару. В этом плане я был нагловат. Если решил, что это мне надо – сделаю несмотря ни на что. Вернулся в Борисов. Альшевский мне говорит: «Парень, что за дела?» Хорошо, что меня не начали чехлить. Просто после Самары я приехал в хорошей форме. 

– Что тебя удивило в «Крыльях»?

– Приехал на базу, а там стоят такие машины! Только «Land Rover» и «Porsche». Ко мне подходили и здоровались Ян Коллер и Иржи Ярошик. Всегда рядом Леонид Слуцкий. Фантастика! А какая там база. И основа, и дубль жили в одной большой гостинице. Отличные номера. На первом этаже в холле всегда стояли какие-то сладости, чай, кофе. А раздевалки! У каждого шкафчик с его номером и инициалами. Каждая вещь экипировки была помечена. После тренировки сбрасываешь одежду в раздевалке, а  на следующий день она выстиранная лежит у тебя в шкафчике. Я взял кипу у Рушницкого. Даже игрокам дубля выдавали по два комплекта. 

***

– Почему тебе все-таки не удалось заиграть в БАТЭ?

– Восстановился после этого перелома и перед сезоном поехал с основой на сбор в Турцию. К тому моменту я еще не был готов играть в главной команде. Опять год в дубле. Через сезон вновь еду на сборы. Снова все не слава Богу – обнаружили проблемы с сердцебиением. Доктор навел панику, мол, еще сердце остановится. В итоге отправил меня со сборов. Вновь работаю с дублерами. Через год у меня были предложения из первой лиги чемпионата Польши. Подошел поговорить к Гончаренко. Михалыч сказал: «Мы на тебя рассчитываем. Ты нам нужен». К тому моменту Геращенко перешел в «Днепр». Гончаренко посоветовал: «Пойдешь в аренду к Леонидовичу. Он тебя знает, ты в курсе его требований. Поиграешь годик там». Я долго колебался, но все-таки отправился в Могилев. Однако после возращения из «Днепра» Гончаренко даже не взял на сборы. Для меня это было непонятно. Говорили одно, а потом даже не дали шанса показать себя. Не обижаюсь на это. Тренеру виднее.

– Давай говорить о «Днепре».

– О! Приехал в Могилев. Команда собралась на вокзале. Думаю: «Сейчас приедет автобус – отправимся на базу». Но за нами приехал какой-то убитый транспорт. Геращенко называл этот автобус бричкой. Еле-еле все разместились в салоне. Одни сидели у кого-то на коленях, другие – на мячах. Нас повезли на базу. Там какой-то покосившийся забор, тракторы, полуразрушенные здания… В голове одна мысль: «Куда я попал?» Зимой на базе было очень холодно. У нас в комнатах стояли стеклопакеты. Они реально состояли из стекла и пакета. Хорошо, что в номерах были обогреватели – у каждого в комнате персональный. Ночью спишь, а он искрится. Жуть. Ощущение, что попал в 43-й год.

Поехали играть первый товарищеский матч со «Смолевичами» в Борисов. Опять ждем транспорт. Слышим какой-то грохот. Думаем: «Что за танки?» Приехал старый автобус «Днепра». Загрузились. На половине пути весь салон в дыму. Вроде бы случился пожар в моторном отсеке. Ждали, пока из этого тумана начнет выходить Пугачева, как айсберг в океане. Все быстрее пересели вперед. Там хоть чем-то можно было дышать. Сзади остались только два могилевских демона: Курганский и Горбач. Все задыхаются, а им все равно. Смотрели на парней и еле-еле разглядывали их силуэты. Отыграли матч, садимся в автобус. Водитель говорит: «Не заводимся». В итоге всей командой толкали автобус. Те, кто это видел, долго смеялись.

– В «Днепре» ты так и не смог себя проявить.

– Хотелось играть. Но в большинстве случаев я выходил на замену. Понятно, команде нужно было показывать результат. Я чувствовал: «Могу помочь». Правда, как такового шанса не получил. Даже после удачного матча против минского «Динамо». Я забил в той игре через себя. Правда, мы уступили 1:3. Когда на кону результат, тогда не до молодежи. Я решил уйти из «Днепра». Разорвал контракт. Леонидыч сказал: «Уходи, если хочешь». Меня набрал Шубенок: «Я сейчас в «Белтрансгазе». Выходим в первую лигу. Нужна помощь».

– Как тебе игралось во второй лиге?

– Тогда в Слониме все было стабильно. Хорошо играли. Задержек по зарплате не было вообще. У клуба свое искусственное поле, сауна, небольшой бассейн, тренажерка. Только работай. Клуб снимал нам квартиры. Сейчас пацаны в Слониме живут в каких-то общагах. У нас все было иначе. Когда я играл во второй лиге, это был вполне неплохой турнир. Сейчас третий дивизион – непонятно что. Там играют одни любители. Простой пример, в «Белтрансгазе» каждый зарабатывал что-то около тысячи долларов.

– Столкнулся со второлиговым трешем?

– Конечно, во второй лиге играли жестко. Принимаешь мяч спиной к сопернику, а он спокойно может отоварить тебя сзади двумя ногами. У людей просто нет футбольной культуры. Они могут напихать судьям, хотя из себя ничего не представляют. Понятно, во второй лиге поля не самого лучшего качества. Примерно такие, о которых я тебе рассказывал в начале интервью :). 

– Играть в первой лиге за «Волну» было веселее?

– В Пинске собрался молодой коллектив. Мы хорошо начали сезон, но потом деньги начали задерживать. У нас были неплохие премиальные – за каждую победу обещали миллион рублей. Только за первый круг заработали миллионов восемь. Потом нас постоянно начали кормить завтраками. Устали от этого. Начались разброд и шатание. Некоторые ребята просто пропали. Все пошло по нисходящей. Однообразные тренировки – каждый день одно и тоже. У меня тогда как раз родился сын. Хотелось быстрее дождаться выходных и уехать из Пинска домой.

На всю жизнь запомню, как мы ехали на матч последнего тура в Витебск. Игра была в субботу. Уже в понедельник нам дали установку на эту встречу. Все сидели на чемоданах и думали: «Скорее бы уже домой». В последний момент говорят: «Едем в Витебск на поезде». Проскочила мысль: «Наверное, купят билеты в купе». Сейчас. 14 часов ехали в общем вагоне. Соседи Градобоева оказались цыганами. Он так испугался: спрятал подальше все золото:). Воспоминаний на всю жизнь.

– Чем вообще можно заниматься в Пинске?

– Только общаться с пацанами в общаге. Больше ничего. Думаешь: «Быстрее бы матч и домой на выходные». Например, чтобы постирать свои вещи в общаге, нужно было идти в банк. Там перечисляешь деньги на какой-то реквизит. Потом заходишь в прачечную, показываешь эту платежку. Только после всех этоих процедур можешь стираться.

Ребята сходили с ума. Делать было реально нечего. Как-то захожу в комнату к Игорю Нарожнику. У него волосы синего цвета. Схватился за голову: «Что ты делаешь?» Смотрю на Юру Королюка – у него красные. Потом они начали выбривать какие-то ирокезы. Короче, занимались непонятно чем.

***

– После аренды в «Волне» ты перестал принадлежать БАТЭ?

–  Вернулся в Борисов. Тогда Альшевский уже работал спортивным директором. Он спросил: «Чего ты хочешь?» К тому моменту мне уже исполнилось 23 года. Можно было расторгать контракт по обоюдному согласию. Агент порекомендовал меня армянскому «Гандзасару». Руководители клуба позвонили в БАТЭ. Они поговорили с Альшевским. Кирилл Петрович дал мне не самые лестные рекомендации. Мне кажется, он поступил не очень красиво. Я бы мог перейти в хороший клуб, который котируется выше «Арарата». Мог зарабатывать там раз в пять больше, чем в той же «Волне». В итоге через пару дней поехал на просмотр в клуб из Еревана.

– Твое первое впечатление от Еревана?

– Там шикарный аэропорт. На пути к городу сплошные казино и игровые автоматы. И в этот раз сборы для меня выдались не без приключений. Тогда в Армении ходил вирус гриппа. Я, конечно, его подцепил. Температура 39 градусов, ужасный кашель… Нормально потренировался дня два – оставшуюся неделю лежал в номере. Нужно было что-то предпринимать, чтобы остаться. Не успел выздороветь – поехал играть товарищеский матч за дубль. Сыграл, как смог. Правда, все-таки сумел подписать контракт до конца сезона.

– Чем тебе запомнился чемпионат Армении?

– Армянский футбол – это Ереван. Практически все клубы базируются в этом городе. В сезоне только четыре выезда: нужно по два раза вылететь на матчи с «Гандзасаром» и «Шираком». Считай, все остальные игры домашние. 

В Армении удивительные футболисты. Они очень техничные. Могут обвести троих, затем уткнуться в угловой флажок и побежать обратно. Это удивляло. Игроки совсем неготовы в тактическом плане. Вообще, армянский футбол развивается. Почти все клубы улучшают инфраструктуру. «Арарат» – это исключение. Наверное, со времен, когда он был на слуху, ничего не изменилось. База «Арарата» похожа на базу «Днепра». Там все ржавое, запущенное, тренировочные поля в ужасном состоянии. Единственный плюс – хороший газон на главном поле. А так… Люди ходят на футбол примерно, как и в Беларуси. Мамы, папы, дедушки… Вот и все.

В Армении все команды примерно одного уровня. Тот, кто идет на последнем месте, запросто может отобрать очки у лидеров. Все рассказываю тебе о переездах. Как-то мы ехали на игру с «Гандзасаром». Были в пути семь с половиной часов. Постоянно то поднимались в горы, то опускались. Какие-то американские горки! Местные привыкли, а все легионеры сидели с пакетиками.

– Чем интересны армяне?

–  В Ереване много кафе, а клубная сфера у них практически не развита. Армяне достаточно дружелюбны. Они говорят на русском, но между собой общаются на армянском. В Ереване много машин «Нива». Все, как в сериалах – руль с мехом, тонировка… Кстати, еще в Армении много «Гелендвагенов». Там люди живут или очень богато, или очень бедно. Приезжие футболисты относятся к богатым. Местные игроки зарабатывают среднюю армянскую зарплату – что-то порядка 200 долларов. Поэтому все молодые люди стремятся уехать из страны.

– Сейчас ты опять без клуба. Тебе хочется уехать из Беларуси?

– Сразу после «Арарата» у меня были варианты в первых лигах чемпионатов Австрии и Венгрии. По семейным причинам решил не ехать. Предлагали зарплату в пять тысяч евро. Для Европы это не самые большие деньги. Поэтому остался решать свои семейные проблемы и ездил на выходных поиграть за «Клецк». Нужно было не забыть, как выглядит мяч:). Сейчас набираю форму. Есть варианты, чтобы уехать на просмотр. Правда, почти не тренировался полгода. Надеюсь на лучшее. Думаю, еще есть порох в пороховницах.

Фото: fcbate.by