«Белшине» сейчас лучше вылететь в первую лигу». Никита Букаткин – о суровом Бобруйске

Самый общительный игрок высшей лиги дает Никите Мелкозерову веселое интервью о зажравшихся футболистах, чуть не случившейся драке с фанатами и песенке про Путина.

– Понравилось в Бобруйске?

– В игровом плане да. Очень понравился тренировочный процесс. Был наслышан о Седневе. Но раньше мы не сталкивались. Переход в «Белшину» дал возможность поработать вместе. Было приятно.

Хотя Александра Сергеевича мне жалко. Потому что человек занимается не творчеством, а занимается какой-то борьбой. Седнев всеми силами тянет «Белшину». Правда, все способные помочь люди от него отворачиваются. Сергеич ничего не может с этим сделать… В общем, мне кажется, что «Белшина» после возвращения в высшую лигу – это, в первую очередь, Седнев. Если какой-то другой тренер в ближайшее время сменит его, то, наверное, ничего не сможет сделать. Состояние базы, полей, наличие долгов вдохновения точно не добавляют. А Седнев при всех этих бедах умудрялся каждый год строить новую, не самую плохую, команду. Сергеичу в Бобруйске памятник должны поставить. Серьезно.

При этом тренер все время поддерживает игроков. В тот период, когда мы стали жестко валиться, случилось несколько встреч с болельщиками. Первая. Мы тренировались на основном поле «Спартака». Ребята дождались, пока занятие закончится, подошли, сказали, что надо собраться, что состав у нас хороший. Человек 20-25. Добродушно все прошло. Ребята сказали, что видят нашу перспективу, что болеют, пусть их и немного, в любой ситуации. Седнев тут же включился: «Поймите, много травм, плюс активности от руководства нет. Не хочу говорить о вечных долгах, но ребята выкладываются по максимуму». Фанаты сразу: «К вам претензий нет, мы за вас всегда горой». Чуть позже на фан-секторе появился большой баннер в честь Седнева. И правильно. Сергеич – человечище.

Вторая встреча. Произошла через месяц-полтора после первой. К тому моменту команда упала в яму, из которой в итоге так и не вылезла. После выходного бегали по лесу. Работа такая. Состав делится на группы. В итоге пробежка для одних заканчивается раньше, для других – позже. Последним заканчивает Сергеич. У него темп чуть помедленнее нашего :). И вот мы выбегаем из леса – и упираемся в фанатов. Они стоят, путь перекрывают. Человек 20-30. А Седнев еще не выбежал.

Фанаты сами понимают, что «Белшине» сейчас лучше вылететь в первую лигу

Получилось не так добродушно, как раньше. Нам в грубой форме начали высказывать претензии вроде: «Ты не играешь, но получаешь деньги». Потом под раздачу попали украинцы: «Чего вы вообще приехали?!» Чуть позже, когда пошел основной замес, досталось Хлебосолову: «Почему ты к нам не подошел после игры?!» С Димкой вообще непонятная ситуация. То ли он действительно не подошел, то ли что-то показал… В общем, начали  они с фанатами друг друга поливать. А Хлебосолову в одной из предыдущих игр зуб выбили. И у Димки так смешно воздух выходил через щербину, когда он говорил :). Хлеб говорил болельщикам: «Ты пошмотри! Суба нет! Это я так не отдаюсь за «Белшину», а?!» Он вроде серьезные вещи говорит, но эта дырка вместо зуба… Очень смешно шепелявил.

Ассистент Седнева пытался успокоить ситуацию: «Ребята, так разговор вести нельзя, давайте остынем». И тут один из фанатов вышел из-за толпы, достал биту и начал ей размахивать в нашу сторону: «Я вас ща всех поломаю!» Я прифигел, конечно. Честно, не думал, что в наше время такое еще возможно. Саня Шайгойко выступил на правах капитана: «Успокойтесь, что вы начинаете? Что за биты? Что за цирк?» Все вроде успокоились. Но потом снова завелись. Как раз в это время из леса показался Седнев. Сергеич долго не думал. Со старта налетел на парня с битой: «Ты чего, в спортзал пришел?! С тобой люди нормально разговаривают. У них ни палок, ни кастетов, а ты тут битой машешь! Почему в известность не поставили, что придете?!»

Фанаты сразу: «Сергеич, к вам никаких претензий нету. Вы можете идти, мы хотим с игроками поговорить». – «Я никуда не уйду! Это моя команда! Мой коллектив! Я буду его защищать». В общем, интересная получилась встреча. Первый раз в жизни участвовал в чем-то подобном. Когда все успокаивалось, начинали общаться. Пытались объяснить, что у нас вообще нет условий для работы. На тренировки добирались на автобусе, которому 25 лет. На этом бусе «Белшина» когда-то из Бобруйска отправилась в Турцию на сбор. Трое суток, кажется, в пути. Автобус уже после той поездки нужно было выкидывать. А мы его еще как-то использовали.

На самом деле фанаты сами понимают, что «Белшине» сейчас лучше вылететь в первую лигу. Чтобы разобраться со всеми проблемами в спокойно ситуации за год-два, чтобы с долгами дела порешать, чтобы придумать план развития. Болельщики говорят: «Мы в любом случае будем поддерживать команду. В первой лиге, во второй. Мы просто хотим, чтобы «Белшина» жила, а не существовала со своей тысячью проблем. Обидно все время читать про суды с клубом».

И неприятностей, кроме долгов, целый вагон. Все со сборов началось. Поехали в Турцию. Сперва на автобусе добирались до Москвы. Потом самолетом до Стамбула. Потом еще раз самолетом до места проведения сбора. 15 часов пути. Нормально. На второй сбор добирались 22 с половиной часа. Ну, что это такое?.. Первый сбор нормально отработали. Прилетели на второй. Работали себе спокойно – и тут появился организатор нашей поездки: «Вы вообще рассчитываться собираетесь? Вы нам должны за полтора года! Я или выселю вас сейчас, или вы у меня будете тут сидеть, пока не рассчитаетесь». День-два находились в подвешенном состоянии. Но потом все решилось. Не знаю, как.          

В общем, я понимаю болельщиков. И у меня плохой памяти о бобруйских фанатах не осталось. Респект ребятам. На домашних матчах поддержка всегда была на уровне, на выездах за нас тоже болели большой группой.        

– Как в Бобруйске с бытом?

– В гостинице жили. У команды там целый этаж. В принципе, номера для проживания годные. У кого-то чуть получше, у кого-то похуже. Просто в одних номерах стеклопакеты стоят, а в других – нет. Я так понял, там все через комнату – деревянные окна, стеклопакеты, деревянные, стеклопакеты.

Нам с Димой Хлебосоловым повезло. У нас были стеклопакеты. Приехали в январе пораньше остальных ребят. Получили ключи от номера. А там телевизор не работал. Думал, попросить телек, потом увидел комнату свободную. «Тут кто-нибудь живет?» Горничная говорит: «Нет». А там стеклопакеты, все есть. «Можно я, чтобы телевизор не таскать, сюда переберусь». Мне разрешили.

Блинчики с творогом в нашем ресторане могли быть с творогом и с отсутствием творога. Много вариантов

Других ребятам повезло меньше. Окна деревянные. Их не заклеивали. Пацаны спали в вещах. Кто-то в майке и штанах. Кто-то в спортивном костюме. Кто-то более тепло одетым. Ну, реально дует, холодно. Команде отдали этаж, с которым никто ничего делает. На остальных даже люксы уже появились. Европа, блин. Обычно там живут команды, которые приезжают играть с «Белшиной». А кому нужен наш седьмой этаж? Никому.

Перед сезоном скинулись с ребятами, провели интернет. Когда выселялись, вроде на нашем этаже начали проводить какие-то кабели. Говорят, на следующий год сделают Wi-Fi. Хотя не факт. Еще купили на этаж стиральную машину. Тоже сами сбрасывались. А то старая сломалась. Просили у директора купить новую. А он все: «Да-да-да». В итоге сами все организовали. Деньги нам вернули в течение сезона.

С третьего этажа на свой перенесли тренажерку. Ну, как тренажерку. Пару снарядов, чтобы размяться перед тренировкой. А конкретно в тренажерку мы ездили. Ее называют музеем. Мне кажется, тренажеры, на которых мы занимались, были сделаны примерно в 19-м веке. Все такие перевязанные, скрипучие. То есть выполнил станцию, перекрестился, пошел на другую. Лишь бы ничего не развалилось, пока ты качаешься, и не придавило :).

Кормили нас на первом этаже гостиницы. В ресторане. Питание, конечно, не ахти. Бывало, вообще ужас. Бывало, можно есть. Под конец сезона стало известно, что мы переели на семь миллионов. Я вот до сих пор не представляю, как с тем питанием можно было переесть… В начале сезона нам приносили котлетку и отбивную с ладошку. В конце сезона – с полладошки. Зато лука стало больше. Весной было по одной тарелке лука. Осенью – по две. Чеснок, правда, закончился. Вот так вот.

Мы те котлеты называли «крысками». Такие, из хлеба с сыром внутри. Разрезаешь – из нее жирок течет. Мне сперва не нравилось. Но под конец сезона «крыски» стали казаться самой вкусной едой на свете :). Рыбу нам с рисом давали. Иногда недоваренную. Иногда перемороженную. Блинчики с творогом могли быть с творогом и с отсутствием творога. Много вариантов.  

В конце сезона, кстати, наш ресторан грабанули. Вынесли все спиртное. Две колонки, массивные такие, советские, сперли. Приходим на завтрак в ресторан, а там милицейский утренник. Ребята всех допрашивают. Потому что воры залезли через окно, а вышли через дверь. То есть по ходу кто-то из своих грабанул. Правда, нас не трогали. Опрашивали только работников ресторана.

О, мне еще очень запомнились цыганские свадьбы, которые там проходили. Трэш приличный. Свадьба начинается в полдень и длится до следующего утра. Мы как-то пришли на завтрак в 9:00, а за соседним столом ребята из гостей, приглашенных на торжество, допивали коньяк. Помню, однажды проснулся от криков. На часах 5:30. Что за ерунда, думаю. Встал, пошел смотреть на балкон, что происходит. Картина. Участники свадьбы разделились. Я так понимаю, на клан жениха и клан невесты. Драться собираются. Покричали что-то на своем – и давай меситься. Но ладно, драка. Я в Бобруйске привык. Меня поразило, что в полшестого рядом гуляют цыганские дети. Смотрят на замес, хлопают в ладоши, радуются. Они ж вроде как спать должны.

Веселье, в общем. Каждую пятницу или субботу можно было выходить на балкон часа в три ночи и наблюдать за побоищами. Женскую драку видел. Елозили что-то в кустах. Ругались. Бутылку водки не поделили, рассорились. Закончилось все тем, что одна сказала: «Если не хочешь мне наливать в стаканчик, я уйду!» И потопала себе в ночь.

Вот раньше все в Бобруйске ругали Вараксу. Поработали с новым директором, так все признали, что Варакса вообще the best

Еще драку 20 на 20 помню. Эпично было. Один парень на весь Бобруйск заорал: «Ты хочешь увидеть кровь?! А?! Сейчас ты ее увидишь!» И ему тут же прилетело в табло :). Чудак упал, его оттащили и потом все упокоилось. То есть ночью нас стандартно будили. Я-то поздно ложусь. Поэтому мне трудно заснуть, когда на улице такое кино начинается. Бывает, покричат для порядка, так и внимания не обращаешь. А иногда устроят заваруху, что никак не уснуть. Насколько я понял, это обычно для Бобруйска. Пятерку драк я железно застал. Наблюдал за ними с балкона. Примерно столько же проигнорировал.   

Хорошо Хлебосолову. Он засыпает рано. И спит крепко. Вообще ничего не слышит. Как танкист. Только один раз проснулся. Кажется, именно на цыганскую драку. Выходим, помню, мы на балкон, а справа на соседнем балконе двое наших, слева – еще двое. Тоже захотели посмотреть.

Что еще?.. Летом тренировочное поле вообще было идеальным. Даже лучше основного по качеству. Ближе к концу сезона все поменялось. Насколько я понимаю, за нашим тренировочным полем просто не следят нормально. Если напихают, то его укатают, постригут, польют. А если нет, то и нет.

Вот раньше все в Бобруйске ругали Вараксу. Будто плохой директор. Поработали с новым, так все признали, что Варакса вообще the best. Пацаны рассказывали, человек хоть как-то приходил к команде, говорил, мол, денег нет, но обещал найти способ решения проблемы. А новый директор вообще никак. Приходит в начале сезона и сообщает: «У нас не будет ни премиальных за игру, ни бонусов за попадание в шестерку». Все. Это он перед кубковой игрой сказал. Добавил пацанам мотивации.

Прошло пару недель. Говорим директору: «У нас экипировки нормальной нету. Нашей четыре года». А игрокам выдали на сезон парадный костюм, штаны и кофту для тренировок, болоньку, куртку, потом еще заказали две майки тренировочных – красного и белого цветов. И то в большинстве своем кипа была ношенной. У меня на майке было написано «Булыга». Не, мне, конечно, приятно, получать вещь от столь заслуженного человека, но хотелось бы что-то новое :).

Кофты все были порванные и в затяжках. Директор говорил, на новые денег нет. Ну, мы ему намекнули, мол, это вообще-то стыдно. Человек сдался, сказал: «Закажу». Проходит время, ничего не поменялось. У нас как бы вопросы. А директор: «А что, я же вам купил майки!» Оказалось, он нам форму игровую белого цвета купил. И думал, что все ок. В общем, как тренировались оборванцами, так и продолжили.

В конце сезона ходили на собрание к мэру. Говорим: «Проблемка есть с зарплатами. Хотелось бы узнать хотя бы сроки погашения. Объясните, пожалуйста, а то до нас такую информацию не доводят». Мэр: «А что, вы не получаете деньги? Вы же получаете». В общем, насколько мы поняли, директор клуба отчитывался мэру о выплатах бюджетной части оклада. И все. Пацаны, как только отпуск начался, стали подавать в суды. Наш директор приносил туда бумажки, мол, бюджетную часть оклада отдал, а другую отдавать не обязан. Приводил аргумент, типа мы в начале года расписались в контрактах. А там есть строчка «С приложением о премировании и надбавках ознакомлен». Суд человек, конечно, проиграл. Ему намекнули, что в контрактах прописаны конкретные суммы, которые отличаются от бюджетных ставок. И их работники не получили.

В общем, у кого отпускная пора, а у кого – судебная. Директор все пишет апелляции. Я так понимаю, чтобы время оттянуть.  

– И сколько тебе были должны на момент начала отпуска?

– Ну, много. Я не хочу называть сумму. А то потом как начнешь читать форумы, так с ума можно сойти от желчи. Я не хочу этого. Знаешь, у нас страна такая…

– Ты считаешь, футболистам в Беларуси платят адекватные деньги?

– Часто слышу этот вопрос. Процентов 80 населения страны думает, что мы получаем неадекватные зарплаты, что футболисты – зажравшиеся люди, которые вообще денег не считают. Нет, так вы посмотрите, чем мы живем. Суды, долги. Кому-то деньги отдали только за три месяца работы. Допустим, я за сезон-2014 получил всего треть заработанных денег. Я понимаю, что моя зарплата даже в урезанном состоянии была выше средней по стране. Но ничего не могу с этим поделать.

Курс идет, зарплата стоит. Ничего прикольного

Я не создавал правил игры. Я не придумывал футболистам большие зарплаты. Есть какая-то сформировавшаяся финансовая система. Вот я иду в команду. Мне предлагают пять рублей. Они меня устраивают. Ок. В ходе сезона оказывается, что я получаю рубль бюджетных денег. Спонсорских выплат нет. Мне объясняют: «Прости, водоканал денег не перечислил, завод тоже молчит». Допустим. Но вот теперь главный вопрос: «Зачем ты меня звал на пять рублей, если не можешь их дать?» Надо выполнять условия контракта. У нас документы вообще перестали уважать.

Я вот что думаю. Сделай зарплату два с половиной рубля. Но отдавай их стабильно. Найдутся же люди, которые захотят работать на таких условиях. Лучше маленький реальный оклад, чем большой виртуальный. Серьезно. Пока я буду ждать своих выплат, доллар вырастет, и часть моих доходов просто испарится. Курс идет, зарплата стоит. Ничего прикольного.

Да, я прекрасно понимаю, что люди будут продолжать считать меня зажравшимся. Но смысл всего сказанного простой: Бобруйск научил ценить стабильность. Теперь я легко соглашусь на меньшие деньги, лишь бы только их отдавали в срок.

– За какие деньги ты согласен играть в Беларуси?

– Сложный вопрос.

– Да нормальный.

– В Бобруйске я год получал тысячу долларов. Привык. После «Белшины» могу играть за штуку.

– А по контракту было три?

– Ну, пусть три. То есть я привык. В «Минске» у меня были другие условия. Я жил по тем средствам. В Бобруйске перестроился. Если меня позовут куда-то на стабильную тысячу, я соглашусь.

Понимаю, каждый старается себя выгораживать. Но еще раз: нынешнюю систему окладов придумали не игроки. Руководители клубов в погоне за результатом по ходу раздули зарплатные ведомости, а потом, оказывается, виноваты футболисты. Мы – заложники ситуации. Мы – белорусский футбол. Очень маленький мир. Мы же общаемся друг с другом. Все же примерно знают зарплаты. Вот и начинаются разговоры: «Почему там дают пять, семь, десять, а вы нам даете только три? Меня зовут туда на шесть». Начинается обсуждения – и вы находите компромисс. Нет, ты не начинаешь получать семь, но пять тебе дают. Вот таким макаром зарплаты и подросли в свое время.

Вот смотришь со стороны и задаешься вопрос: «И для чего эта команда?» И «Белшина» не одна такая

Плюс раньше была развита система подъемных. Кому-то их перечисляли частями. Кому-то в зарплату вбивали. Это тоже влияло. А потом все лопнуло. Ни подъемных, ничего. В качестве побочки – постоянные долги клубов. Вот «Белшина». Года два-три назад запустился этот глобальный судебный процесс. С некоторыми пацанами из предыдущих составов до сих пор не рассчитались. Это вечный долг. И директор нам говорит: «Я рассчитаюсь с вами, когда мне придут деньги на новый бюджет». То есть в следующий сезон уже заложен долг.

Директор ставил себе на сезон задачу по сокращению задолженностей клуба и своевременным выплатам футболистам текущего состава. Как видишь, она не была выполнена. Хотя мы нормально получили зарплату в марте и апреле, но потом началось. На следующий год перспектива рисуется так себе. Бюджетная ставка ввиду занятого места уменьшится. В прошлом сезон было седьмое. В этом, к сожалению, одиннадцатое. Плюс долгов осталось прилично. Это дурной круговорот. Какой в нем смысл? Вот смотришь со стороны и задаешься вопрос: «И для чего эта команда?» И «Белшина» не одна такая. В чемпионате половина команд с теми же проблемами.

– В «Белшине» ведь пытались ввести какую-то странную систему штрафов.

– Да. В следующем году ее хотят ввести окончательно. Остался в запасе – процент от зарплаты урезают. Выругался – урезают. Каждый месяц собираются главный тренер, его помощники, спортивный директор, просто директор, подбивают статистику и выставляют тебе оценки. Как в школе. Если средний балл 5,0 – зарплата остается. Если кто-то поставил тебе одну шестерку – надбавка. Если четверку – урезание. Скоро нам зарплату по оценкам «Прессбола» будут считать :).

Система работала один месяц. Нас однажды подрезали с Мишей Горбачевым. Его удалили, а я четную карточку получил за разговоры. Мой зарплатный коэффициент с 1,0 поменялся на 0,97. Ну, вот так.

– И почему ты полез в Бобруйск, если знал, что там полная жопа?

– Я, конечно, был наслышан. Но человек так настроен, что всегда надеется на лучшее. Мы встретились с Александром Сергеевичем Седневым. Поговорили. Мне понравилось. Плюс советовались с Игорем Николаевичем Ковалевичем. Он сказал, что Бобруйск для меня лучший вариант в Беларуси. В итоге в плане спорта я всем остался доволен.

Мне требовалась игровая практика. Планировал быть в тонусе и при наличии предложения уехать летом. Но в итоге получил травму. Пришлось оперировать паховые кольца. Именно во время работы трансферного окна. Обидно. Ведь предложения были.

А в остальном… Когда я только подписался, Саня Шагойко сказал: «Свою первую зарплату ты получишь в мае». Ну, мы посмеялись. Потом зарплату дали в марте. Шагой удивился. А затем коллапс. То есть по срокам Саня промазал, но по сути оказался прав.

В общем, мне интересно, что будет в Бобруйске в следующем году. Честно, не понимаю, как «Белшина» каждый год проходит лицензирование, если клуб все время должен игрокам…

– У тебя сейчас есть предложения?

– Да. Сыграть за команду Стаса Драгуна на «Турнире друзей» :). Еще есть предложения по выбору ламината и плитки, а то ремонт надо делать. Преподаватели в универе предлагают сдать зачеты, иначе выгонят.

Бледа однажды ходил в бобруйское караоке. Пел песню Bailamos. Правда, получился не Энрике Иглесиас, а выступление румынского табора

В общем, я сохраняю хорошее настроение. По крайней мере, стараюсь. Все равно, вспоминая о Бобруйске, в первую очередь думаю о пацанах. Коллектив подобрался интересный. Вот испанец наш – Бледа Родригес. Сперва вообще по-русски не говорил, потом чуть-чуть начал одуплять. В Турции Сергеич его называл Atacante. Типа нападающий. На сборах мне казалось, что Мануэль – явно не игрок для чемпионата Беларуси. Настолько он был хорош.

Приехали в Бобруйск. Испанец долго ничего не мог понять. У нас в супе или макаронах иногда обнаруживались тараканы. Зажаренные. Деликатесные :). Мануэль был в шоке. Потух человек от всего пережитого. Правда, потом что-то забил и зажегся. А Сергеич его продолжил называть Atacante. На одной тренировке Седнев чего-то разозлился и в заводке выпалил: «Е##ный atacante». Мануэль ничего не понял. Мы посмеялись. Реально смешно было. Прошла неделя. Седнев снова стал втирать Мануэлю что-то. Испанец послушал, ничего не понял, развернулся и произнес в небо: «Е##ный atacante!» Мы там все полегли. Седнев не услышал: «Что? Что он сказал?» А мы все ржем, ничего ответить не можем.

Бледа однажды ходил в бобруйское караоке. Да, в Бобруйске есть караоке. Я ни разу не был, но ребята рассказывали. Мануэль пел песню Энрике Иглесиаса Bailamos. Пацаны сказали, что получился не Энрике Иглесиас, а выступление румынского табора :). Он же смуглый сам, помещении темное, плюс голос грубоватый. Мы все шутили, что человек приехал в Беларусь, заработал на планшет и уехал.

У него ж родители бар содержат. Бледа показывал нам фотки. Каждую неделю в его городе развешивали афиши матчей «Белшины». Родители Мануэля заходили на сайт федерации и выводили картинку на полотно. Люди собирались в баре, смотрели и поддерживали земляка. Сергеич рассказывал, что после на его почту и почту клуба приходили благодарственные письма из Испании. Мол, спасибо, что взяли нашего парня. Видишь, уехал человек. Стал чемпионом Таджикистана. Кубок выиграл. Вроде 15 забил за десять матчей. Красавчик.

Украинцы у нас были клевые. Мишаня Кополовец – ярый майданщик. С Ференчаком все спорили о России в сауне. Если не получалось их успокоить, мы с пацанами просто уходили из парилки. Фэра из Симферополя, Миша – из Львова. Кополовец любил Ференчака потравить. Едем в лифте. Мишка отвернется и давай себе под нос, но чтобы все слышали, про Путина петь: «Пу-тин…» и дальше по тексту. Очень ему эта тема нравилась.

Песню про Путина любил и Георгий Магалдадзе. Он к нам приехал по ходу сезона. Для него Обама – главный человек на свете: «Вы, русские, ниче не понимаете, а Обама – это круто». Мы его называли Дженнифер Псаки. Он так же смешно выступал.

И да, в конце я хочу выразить признательность владельцам сети гипермаркетов «Корона». Если бы не ваш магазин, я бы в Бобруйске вообще повесился. А так хоть было куда сходить. Хотя надо признаться, это не самое крутое развлечение на свете. Но хоть что-то. В общем, год получился полезным. Опыт отрицательный, но опыт. После операции понял, что нужно дорожить каждой минутой. И безденежье – не самое плохое в этой жизни. Из-за Бобруйска я ко многому поменял свое отношение.

Фото: Надежда Бужан, Кирилл Павлович, Иван Уральский, Юлия Чепа