Артур Едигарян: «Я всегда мечтал играть в таком клубе, который ставит перед собой высокие цели.»

— Как ты попал в Беларусь?

— «Динамо» стало проявлять интерес уже в декабре, мне поступали звонки из клуба. Говорили, что хотят видеть меня в команде. Знал, что «Динамо» — неплохая команда. Тогда я еще играл в «Кайрате». Но мне уже было приятно, что такой брендовый клуб заинтересован в моих услугах. Поэтому ответил согласием. Был в курсе, что в прошлом году минчане очень хорошо играли, впервые выступили в Лиге Европы, заняли второе место в чемпионате. Но могли ведь и чемпионами стать! Мне стало интересно, что из себя представляет белорусское первенство в общем и конкретно «Динамо». Тем более у меня заканчивался контракт с «Кайратом».

— Не волновался, что не удастся найти команду до конца межсезонья?

— Нет. У меня было много вариантов, но решил остановиться на «Динамо». Привлекло то, что у команды есть амбиции, минчане хотят стать чемпионами. Я всегда мечтал играть в таком клубе, который ставит перед собой высокие цели.

— Твой просмотр в «Динамо» длился около месяца. Тебя это не беспокоило?

— Расскажу такой секрет: где бы я ни играл, меня везде приглашали сначала на просмотр. И он всегда проходил успешно. Меня такие вещи не беспокоят. Конечно, я понимал, что в футболе бывает всякое. Но все ведь зависит от тебя. Ты решаешь, как тебе действовать на тренировке и во время матча. Если все хорошо, то тренер сразу увидит, что ты хороший футболист и можешь усилить команду.

— Смотрел матчи «Динамо» в интернете?

— Да, и не только. В прошлом году, когда команда заканчивала выступление в Лиге Европы, видел поединок с «Фиорентиной». И еще несколько игр чемпионата Беларуси. Раньше в вашей стране выступали мои соотечественники Оганнес Гоарян и Завен Бадоян.

— Знаком с ними?

— Вместе играли в сборной Армении. Да, спрашивал ребят о чемпионате Беларуси. Рассказывали, что турнир сложен тем, что все команды очень хорошо подготовлены физически. Что БАТЭ, «Динамо» и «Шахтер» — это три классные команды, которые играют в комбинационный футбол.  

— А в Казахстане что преобладает?

— Все вместе, наверное: тактика, техника, физическая готовность. Думаю, казахстанский чемпионат все же стоит выше белорусского. Там все на приличном уровне: финансирование, базы, на каждую игру приходит примерно пять тысяч болельщиков. Максимум – 20 тысяч.

— И как тебе белорусские трибуны после этого?

— Конечно, футболисты любят, когда за них переживают, поддерживают. Чем больше поклонников на трибунах, тем лучше. Это мотивирует играть лучше. Я думаю, если «Динамо» начнет выигрывать, люди пойдут на футбол.

— Как тебе игралось в «Кайрате»?

— У клуба были такие же задачи, как у «Динамо»: выиграть чемпионат, Кубок, хорошо выступить в еврокубках. Кубок выиграли, но в чемпионате два раза подряд занимали третье место. В еврокубках проходили не больше двух раундов. Финансирование на уровне, условия хорошие. Посмотрите в интернете, насколько ультрасовременная база у «Кайрата», какие деньги в нее вложены. Политика клуба направлена на то, чтобы растить молодых футболистов для сборной Казахстана.

Город, в котором мы проводили домашние матчи, очень красив. Астана — столица, но Алма-Ата считается самым «зеленым» местом страны. Очень большой город, 2 миллиона населения. Там была церковь, армянская диаспора, все, что мне нужно. Люди очень добрые, спокойные. Все было отлично.

— В «Кайрате» было много легионеров кроме тебя?

— Да. Там разрешено иметь пять легионеров в стартовом составе. В команде их было восемь: я, бразилец, испанец, ивуариец… Больше и не вспомню.

— С белорусами не доводилось пересекаться?

— Нет. По-моему, они там не играют.

— Почему решил сменить чемпионат?

— У меня были варианты и в Казахстане, но это футбол. Ты не знаешь, что может случиться завтра. Если ты профессионал, то должен каждый день работать, выполнять указания тренера и показывать хороший футбол. А главное — делать это стабильно. Что касается остального, это бог решает. Ты должен только работать.

— Кому проще закрепиться в Казахстане, белорусу или армянину?

— Да, армянам, наверное, проще. Потому что наши страны схожи, тоже горячая кровь. А белорусы очень спокойные. И это мне нравится. Потому что я сам по жизни такой. Может, на поле я чуть энергичнее, кавказская кровь разогревается, то вне футбола я абсолютно спокоен.

— То есть ты не совсем типичный армянин?

— Ну, как сказать… Я на поле отдаю все, могу ругаться, например. А после игры иду извиняться. Это же футбол. В нем все бывает.

— Спорить не станешь с кем-то?

— Я очень люблю «Барселону». Поэтому, если она играет с «Реалом», то могу поспорить с кем-нибудь. Но чтобы до мата или драки дело доходило, то этого не бывает. Вот Генрих Мхитарян, мой друг, тоже спокойный человек.

Мы с ним провели детство, играли за одну команду, выиграли много всего. Потом он ушел в «Металлург» из Донецка, а я переехал в Иран.

— Общаетесь до сих пор?

— Конечно, через «скайп», «вайбер». Каждую неделю смотрим матчи друг друга, болеем, поздравляем, если кто-то из нас забил.

— Генрих еще не звал в Германию на футбол?

— Нет. Пока времени не было ни у меня, ни у него, чемпионаты идут.

— Тебя не пытались оставить в «Кайрате»?

— Нет. Клуб поменял политику. 8 человек, у которых закончились сроки действия контрактов, покинули команду. Руководство клуба хочет, чтобы приходили не футболисты, которым по 27 лет, как мне, а совсем молодые, по 21-22. Примерно так.

— Финансирование в тамошнем футболе имеет большое значение? Все же «Шахтер» из Караганды раньше успешно выступал, а сейчас находится на дне таблицы.

— Сейчас у клуба проблемы с деньгами, чего раньше не наблюдалось. Конечно, финансы в Казахстане на первом месте. Отдельные игроки получают солидные, даже по меркам РФПЛ, зарплаты, очень большие деньги. Видишь, даже из России футболисты приезжают играть в Казахстан. Пример – Сычев, который сейчас выступает за «Окжетпес». Но там, допустим, нет таких хороших полей, как на «Тракторе» или в Борисове. Есть хорошие арены, но с газонами просто катастрофа. Только в Алма-Ате хорошее поле.

— Как тебе на таких газонах игралось?

— Очень тяжело. Что синтетическое покрытие, что натуральное там очень плохого качества. Мне, конечно, было сложно играть. Но представь, насколько сложнее было футболистам из Бразилии и Испании.

— Ты за карьеру поиграл во многих странах. Какая больше всего запомнилась?

— Ну, допустим, в Украине был хороший чемпионат. Там есть несколько команд очень приличного уровня: «Шахтер», «Динамо», «Днепр», «Металлист». Играл в «Говерле» из Ужгорода. Задачей было не вылететь во второй дивизион. Хотелось закрепиться в украинском первенстве. Если ты хорошо там играешь, то можешь потом сразу в классную команду уйти.

В России аналогично. «Химки» — хорошая команда, была задача остаться в ФНЛ. Тренером был неплохой специалист Олег Долматов.  

Когда я поехал в Иран, мне было 22 года. Там в чемпионате тоже большой акцент делается на физическую готовность. Хороший уровень, несколько неплохих команд. Команда, занимающее последнее место, вполне может обыграть лидера.  

Беларусь — это пятая для меня страна. Надеюсь, что удастся стать чемпионом. Поэтому, если получится себя зарекомендовать в Беларуси, то, возможно, появится шанс расти дальше. Надо всегда смотреть вперед.

— Был расстроен, что не удалось пробиться выше ФНЛ?

— Почему? Нет, не расстраивался. После Ирана появился неплохой вариант, сказали, что есть шанс поиграть во втором российском дивизионе. Но его тоже смотрят, следят за футболистами. В Москве жил только семьей, домом и тренировками. Все на режиме. На машине не ездил, потому что очень большие пробки. Передвигался в основном на метро. Жизнь была, можно сказать спокойная. Да, выходил в город, но не каждый день. Старался соблюдать режим.

Хотя Москва, конечно, это очень большой мегаполис. Поэтому сложновато было ориентироваться. Но местные знакомые армяне мне помогали.

— Расскажи, как ты попал в Иран.

— Играл тогда на родине за «Пюник» и все с ним выиграл: чемпионат Армении, Кубок, Суперкубок. Нужно было уезжать, завоевывать новые трофеи. Поэтому согласился на переезд в Иран. Полтора года отыграл. Это очень закрытая страна. Ты с тренировки идешь сразу домой, потом опять на тренировку. И так по кругу. Никаких кафешек.

— И как тебе?

— Если ты профессионал, то должен соблюдать режим. Отдыхать тоже хочется, конечно, но ты сам выбрал эту жизнь и должен следить за собой, обязан быть готов к таким вещам.

— Тренер следил за тем, чем занимались игроки в свободное время?

— Нет. Если ты играешь в высшей лиге, то тренер сам просто выбирает хороших футболистов-профессионалов и отвечает за результат.

Сейчас для меня главное – играть за границей. Все футболисты в моей стране так думают. Чем больше людей играют в хороших иностранных чемпионатах, тем сильнее будет национальная команда. А когда пойму, что уже не соответствую уровню, можно будет подумать и о возвращении на родину.

— Ты упоминал церковь. Трепетно относишься к религии?

— Если в городе она есть, то хожу, конечно. Думаю, если бы в Минске была армянская церковь, то посещал бы ее раз в неделю.

— У тебя приличная статистика желтых карточек.

— Позиция у меня такая: я привык на поле быть жестким. Не стараюсь сломать футболиста, но футболист моего плана должен хорошо играть в отборе.

— По отношению к судьям у тебя обычно тоже жесткая позиция?

— Нет, не сказал бы. Это тоже люди, они тоже ошибаются. Я могу вспылить на поле, но после игры точно пойду и извинюсь. Ведь судьи тоже на поле не все замечают. Я это понимаю.

— Как ты относишься к коньяку?

— Уже говорил, что я профессионал. Поэтому знаю, когда можно пить и гулять, а когда нужно тренироваться. На Новый год позволяю себе 50 грамм коньяка.